— Эй! — Запротестовала я.
Он протянул руку, взял у меня бокал и поставил его на поднос проходящего мимо официанта. Движение было таким лёгким и непринуждённым, что я раскрыла рот от негодования. Я могла бы сделать это сама.
Ну, хорошо, может быть я и не заметила бы этого официанта. Он двигался очень быстро и как будто сливался с окружающими. Но я бы поймала следующего.
— Молли как раз такой человек, — настаивала Диллон. — И она согласилась со мной по поводу дизайна Мег. Тебе надо перестать работать с ней.
Плечи Эзры поднялись и опустились, а сам он издал раздражённый вздох:
— Не будь такой противной. Она проделала фантастическую работу. К тому же, всё было сделано в последнюю минуту. Я не дал ей много времени.
Диллон закатила глаза.
— Дело не во времени. Она перегибает. Не знаю, почему ты меня не слушаешь.
Я чувствовала себя не в своей тарелке, пока брат и сестра перепирались из-за цветов, поэтому я сделала небольшой шаг в сторону.
— Я только... Я схожу... кое-куда, — я указала на противоположный конец зала.
Рука Эзры опустилась мне на предплечье, остановив меня.
— Я найду тебя через минуту.
— Зачем? — вопрос вырвался у меня изо рта, прежде чем я смола обдумать его получше.
Его тёмные глаза нашли меня, и всё его пристальное внимание обратилось в мою сторону. Я сделала резкий вдох, таким глубоким был его взгляд. Его холодное выражение лица олицетворяло собой абсолютную власть. В этой белой рубашке с тонким чёрным галстуком и строгих серых штанах он выглядел очень элегантно. Его рука на моём предплечье, приковавшая меня словно магическим заклинанием, была тёплой и твёрдой.
— Я хочу поговорить с тобой, — объяснил он.
Я постаралась сглотнуть очередной ком в горле.
— О чём?
Он убрал свою руку, и я сделала шаг назад.
— Я найду тебя, — пообещал он.
Затем он повернулся к Диллон, и я наконец-то почувствовала, что мне разрешили уйти. Найдя глазами несколько выходов из зала, я подумывала сбежать, но в итоге остановилась у одного из столов с едой. Я ещё ничего не ела, и на меня уже хорошо подействовал алкоголь. Уайетт проделал чудесную работу, приготовив всю эту еду, и я решила, что должна сказать ему об этом.
С куриным вафельным сэндвичем в одной руке и новым бокалом шампанского в другой, я отправилась на кухню. Я мимолётом вспомнила, что в прошлый раз Эзра предупреждал меня не заходить на кухню, но я быстро забыла об этом. Ресторан не был открыт в штатном режиме, поэтому технически я не нарушала никаких правил.
Я нашла Уайетта в центре его кухни. Наклонившись над подносом с закусками, он выглядел как король в своём новом королевстве. Он был весь сосредоточен и серьёзен, придирчиво осматривая закуски на предмет недостатков. Не поднимая головы, он крикнул кому-то перепроверить температуру. Его руки ни разу не дрогнули, пока он тонкой струйкой поливал соусом мясной шарик.
— Уайетт, просто пойми, там все уже пьяные! — крикнула женщина, стоявшая у складских помещений. — Это не передача "Кулинарный Поединок"!
Уайетт расставил широко руки и схватил края стального стола, стараясь не сорваться. Он опустил голову и рявкнул:
— Чёрт побери, Кайа, если мусс не будет идеальным, я тебя уволю на хрен!
Я увидела, что Кайа улыбнулась ему в спину, довольная тем, что смогла вывести его. — Я тут на добровольных началах, придурок! Ты не можешь уволить меня за то, что я помогаю. Все остальные повара опустили головы и сосредоточились на своих делах, чтобы не попасть под руку.
— А я думала, что это Киллиан страшный, — сказала я достаточно громко, чтобы привлечь внимание Уайетта.
Он вскинул голову, и я с удовольствием заметила, что его щёки сделались красными. — Я работал с Киллианом су-шефом, — проворчал он, бросив убийственный взгляд в дальний угол своей кухни. — И не тратил время на болтовню.
Кайа резко поставила поднос с порциями шоколадного мусса перед Уайеттом.
— Это потому что твой рот был занят целованием его задницы.
После чего она удалилась, издавая чмокающие звуки.
Уайетт глянул на десерты.
— Господи помоги мне, если они не идеальны, мать его.
— Мне надо поставить сюда банку для ругательств, — сказала я ему. — Я разбогатею.
— Ты пытаешься довести меня до ручки? — проворчал Уайетт. — Спелась со служительницей Сатаны, и теперь вы вместе хотите довести меня до инфаркта?
— Это кто ещё служительница Сатаны?
Кайа подняла руку.
— Это я. Это прозвище, которое дал мне наш уважаемый шеф-повар. А ещё Мадам Сатана, Дьявол, Мама Антихриста и миссис Бен Ладен.
Миссис Бен Ладен?
Я проглотила смех, так как было очевидно, что Кайа не любит свои прозвища. — Какую–то недружественную атмосферу ты создаёшь, Уайетт.
Он проворчал ещё несколько ругательств себе под нос, но решил проигнорировать мой комментарий.
— Чем я могу помочь тебе, Моллс?
Я пожала плечами и сделала нервный глоток шампанского.
— Просто зашла посмотреть, чем ты занят. Я надеялась, что ты уже закончил, и мы сможем пообщаться.
Уайетт поднял руку и подёргал свой колпак.
— Я бы хотел, но мне надо закончить с десертами. Я выйду, как только мы уберёмся.
— То есть, часа через три?
— Прости, — он нахмурился. — Ты наняла меня на работу. Я всё ещё работаю.
Вообще-то я не нанимала его. Он вызвался. Но я понимала, что у него ещё осталась работа, и я не хотела мешать ему.
— Найдёшь меня позже?
Выражение его лица стало мягче, взгляд теплее, что полностью изменило то, как он выглядел. Уайетт был дико крутым. Уже в 30 лет он управлял кухней в одном из лучших ресторанов штата. Он унаследовал "Лилу" от Киллиана, заняв его место, при всём при том, что Киллиан был очень успешен. Но Уайетт ни разу не проявил слабости. Вера рассказала мне, что Эзра был действительно поражён тому, как Уайетт смог справиться с кухней, меню и персоналом.
А еще Уайетт классно выглядел. Он был высоким и поджарым, его крепкие мускулы были похожи на туго натянутые верёвки. Высокие скулы, массивная челюсть, и уши идеальной формы, и плюс ко всему этому — крепкое тело и умопомрачительные кулинарные способности. О, дааа.
Я обратила внимание на его уши только потому, что они выделялись на его бритой голове. Не то, чтобы у меня был такой фетиш или типа того.
Но что действительно отличало Уайетта от других красивых мужчин, которых я знала, это его образ плохого парня, который дополняли пирсинг на лице и татуировки. Много татуировок. Они начинались на запястьях и ползли вверх, вдоль сильных предплечий и хорошо развитых бицепсов, они прятались под одеждой и снова появлялись на шее и обвивали ее, доходя до его на удивление привлекательных ушей. Уайетт был одним из тех парней, что заставляли бабочек в животе танцевать, подскакивать и пикировать вниз, а трусики плавиться прямо на теле.
Когда я встретила Уайетта в первый раз, я думала, что воспламенюсь от того как сильно я нервничала. Потому что он не только был красив, но он также был одним из самых классных людей, которых я когда-либо знала.
К несчастью для меня, мы стали слишком хорошими друзьями. Сначала на долю секунды мне показалось, что между нами что-то может быть. Но затем он как-то резко попал во френд-зону. И я знала, что он относится ко мне так же.
Какая жалость, что мне никогда не придётся узнать, каково это замутить с ним, потому что я знала, я просто знала, что Уайетт отлично целуется. Вместо этого мне придётся довольствоваться им в роли лучшего друга, на которого я могу положиться.
Это было ужасно.
Хотя в случае спущенного колеса или переезда, это было прекрасно.
Он улыбнулся мне, и моё сердце растаяло от платонической симпатии.
— Оставишь для меня один танец? — спросил он нежно.
— Только если ты пообещаешь, что не убьёшь своего су-шефа, — сказала я.
Его взгляд сделался более жёстким от одной мысли о Кайе.
— Посмотрим.
Я вышла из кухни и тут же налетела на кирпичную стену. Слава Богу, я смогла сохранить свой бокал с шампанским, и он не разбился на кусочки о стальные кубики пресса Эзры Батиста. Моя свободная рука приземлилась ему на грудь, которая тоже, казалось, была сделана из какого-то металла.
Я одёрнула руку, притворившись, что она нужна мне для сохранения равновесия — хотя, может быть, так оно и было. Похоже, я выпила больше, чем мне казалось. Я взглянула наверх на его сердитое выражение лица и постаралась не сжаться от страха.
— Упс.
Он глянул через моё плечо.
— Ты опять на моей кухне?
Я быстро покачала головой.
— Нет?
Эзра раздражённо вздохнул.
— Молли.
— Я была не совсем там, — поправила его я. — Скорее на периферии. С краю. Я даже дверь за собой не успела закрыть.
На его лице дёрнулся мускул.
— Зачем?
Я наклонила голову, пытаясь понять его вопрос.
— Что зачем?
— Зачем ты пошла туда, — пояснил он. — Что тебе нужно?
Внутри у меня всё упало, как будто бы меня неожиданно выбросили из вагончика на американских горках.
— Н-ничего, — сказала я ему. — Я просто искала Уайетта.
И без того тёмные глаза Эзры сделались ещё темнее, и над его головой нависла грозовая туча. Он всегда был красив, но когда его брови были сдвинуты, а челюсть казалась такой мощной, крепкой и угловатой, он выглядел как бог, как мраморная статуя, которую очень искусно высекли. У меня возникло сильное желание пройтись пальцами по его носу, запомнить каждый изгиб его челюсти, провести по складочкам вокруг глаз, чтобы в следующий раз, когда я буду рисовать его, изобразить каждую деталь так, как надо.
— Тебе нужен Уайетт? — спросил Эзра.
— Чтобы потанцевать.
— Потанцевать?
Я закусила угол нижней губы и постаралась собрать свои мысли.
— Он занят, поэтому не может потанцевать со мной.
В Эзре что-то переменилось. Зашевелилось, а потом остановилось. Трудно объяснить, как я это заметила, так как это было не на физическом уровне. Если бы я его сейчас рисовала, это было бы что-то, что невозможно выразить в виде физических образов. И, тем не менее, это было заметно, в его ауре, во всём его существе. Мне бы пришлось выкинуть старый рисунок и начать заново, чтобы попытаться ухватить суть этого загадочного человека.