Глава 10
Звонок телефона оторвал Деррена от бумажной работы. Он нахмурился при виде незнакомого номера.
- Алло.
- Деррен? - От шока при узнавании голоса - хоть тот и стал старше и твёрже, чем тогда, когда Деррен слышал его в последний раз - он напрягся все телом. - Это Роксана. - Его старшая сестра. - Мама и папа... они умерли прошлой ночью.
- Умерли? - Ему должно быть всё равно. Он всегда так думал. Но спросить обязан. - Как?
- У папы случился сердечный приступ. А мама, - Роксана с трудом сглотнула,- недолго продержалась после разрыва брачной связи. - Она прочистила горло, прежде чем продолжить, и голос стал жёстким и формальным. - Похороны завтра в десять утра, если вдруг захочешь прийти. - Она повесила трубку, не дождавшись ответа.
Какое-то время Деррен просто сидел, не двигаясь. Затем пришло желание, выйти на улицу и сделать глоток свежего воздуха. Не говоря никому ни слова, Деррен покинул офис и прошёл через основной дом на улицу. Он даже не думал, в каком направлении идёт, а просто двигался и ждал, когда хоть какая-то эмоция его настигнет.
Хоть что-то.
Что угодно.
Но пустота.
Он не знал, как долго бесцельно бродил, но осознал, что каким-то образом пришёл в их с Алли дом. Она, завёрнутая в полотенце и с влажными волосами, сидела с кофе за обеденным столом, и взглянула на него с улыбкой, которая тут же угасла.
- Деррен. - Встав, Алли медленно двинулась к нему, встревоженная исходящим от него онемением, отчего в ушах у неё звенел гул. Что-то не так. - Деррен, что случилось? - Он не ответил. Просто стоял с пустым выражением лица и ледяными глазами. Она схватила его за футболку. - Было ещё одно нападение?
- Нет. - Он говорил тихим и безэмоциональным тоном. - Мне поступил телефонный звонок, которого я никак не ожидал.
- Кто звонил?
- Сестра.
Так, ладно, это услышать она ожидала меньше всего - особенно, поскольку не знала, что у него была сестра. С того дня у источников, он рассказывал Алли всё больше и больше. Но тема прежней стаи всегда оставалась табу, и она уважала его желание так это и оставлять.
- Мои родители умерли.
Алли отшатнулась.
- Господи. - Она не знала, что сказать. "Я сожалею" казалось было мало, поэтому вместо слов она крепко обняла его. Его кожа была такой холодной. - По идее, я должна уметь утешать скорбящих людей, учитывая, что сама потеряла семью. - Но она была маленькой, чтобы горевать, как взрослые.
Легко обняв Алли, Деррен потёрся щекой об её.
- Я не стану переживать то же горе, что и ты, детка. Я не разговаривал с родителями с тех пор, как меня приговорили к колонии. Они верили, что я виновен. - И умерли, веря в это.
- Вот почему сестра не приехала сказать тебе это лично, - поняла она.
И, несмотря на это, говорить кому-то о гибели родителей по телефону - полная херь.
- Я удивлён, что она вообще удостоилась мне сказать. - Сестра его отвергла так же легко и открыто, как и родители. - Что удивительнее, она рассказала мне о похоронах.
- Когда?
- Завтра утром.
Алли взглянула в его пустые глаза.
- Хочешь пойти?
- Не знаю.
- Не думай, что должен пойти, потому что чем-то им обязан, - настаивала Алли. - Я не знаю, что случилось в твоей старой стае, но если родители от тебя отвернулись, ты им ничего не должен. Иди, только если сам этого желаешь. Если хочешь, я могу пойти с тобой.
Деррен поднял голову.
- Зачем тебе это?
- Не хочу, чтобы ты был один.
От её слов стало теплее. То, что между ними, может и начиналось как что-то обычное и временное, но становилось всё важнее.
- Похороны неподходящее для тебя место, малышка. Всё это горе... тебе будет больно.
Как будто ей было до этого дело.
- Я не пущу тебя туда одного. - Волчице не нравилось видеть его таким, она хотела потереться об него и успокоить. Алли чувствовала себя такой беспомощной. Физическую боль она могла унять при помощи дара. Эмоциональную - никак. - Как я могу помочь? Что сделать? - Минуту спустя его взгляд с холодного стал возбуждённым.
Деррен ответил на её вопрос грубым поцелуем, желая раствориться в ней, почувствовать что-то. Когда он был с Алли, лишь чувствовал. Всё в ней пробуждало его чувства. Он глубже проник в её рот языком, точно так же, как хотел вонзить член глубоко в её тело.
Деррен отстранился и провёл подушечкой большого пальца по нижней губе Алли.
- Когда-нибудь эти прелестные губки сомкнутся на моём члене. - Она вызывающе прищурилась, и он прикусил её губу. - Потому что он мой. - Одним рывком он стянул с Алли полотенце и позволил ему упасть на пол, открывая каждый совершенный дюйм тела. - Я хочу грубо тебя трахнуть, но не сейчас.
Его голод взывал к ней, пробуждал тело к жизни; и так было всегда. Алли застонала, когда он схватил ей за волосы и потянул назад, заставляя слегка выгнуться. Он наклонился и втянул её сосок в рот, обжигая плоть горячим дыханием, и посылая искры огня по всему телу. Деррен сильной, мозолистой рукой сжал вторую грудь, точно зная, что и как нравится Алли, и всегда доставлял максимум удовольствия. Её нравилось, как он ласкал её руками и языком, словно никогда не насытится; он был агрессивен и отчаян, но осторожен, чтобы не сделать ей больно.
Он опустил руку с её головы на задницу и прижал сердцевину к своему налитому члену. Алли задрожала, когда он надавил на её клитор через джинсы. Изобилие грубой сексуальной энергии, которая всегда гудела под кожей Деррена, лишало Алли контроля. Она вцепилась в его футболку, срывая одежду с тела и поглаживая руками гладкие, упругие мышцы.
- Я хочу вкусить тебя. - Запах её возбуждения сводил Деррена с ума. - Не двигайся. - Он раздвинул ей ноги и встал на колени. Затем осторожно скользнул пальцами между складок и провёл по сердцевине языком, застонав от вкуса. От этих ласк, Алли стенала и всхлипывала, впиваясь ногтями ему в плечи до крови. - Да, Алли, вперёд, царапай меня. - "Пометь меня". Он ударил кончиком языка по её клитору и втянул его в рот, посылая Алли за грань.
Тяжело дыша, Алли смотрела, как он вскочил на ноги с маской дикого голода на лице и с безжалостным блеском в тёмных глазах. На мгновение в глазах вспыхнул волчий огонь, заставив её волчицу попытаться подняться.
- Я хочу, чтобы ты нагнулась над столом, а я вошёл в тебя. - Развернув её, Деррен положил руку ей на поясницу и подтолкнул вперёд. Она упёрлась ладонями в стол, чтобы не упасть, но зарычала через плечо - предупреждение, что он зашёл слишком далеко. Она доминирующая волчица, поэтому, конечно же, ей не нравилось, когда с ней грубо обращались.
Когда Алли захотела подняться, Деррен склонился над ней, закрыв в клетку своих рук. Зная, что она наслаждается тем, как ей ласкают ложбинку за ухом, Деррен так и сделал, а потом прошептал:
- Я буду трахать тебя, пока не закричишь, Алли. Я так глубоко войду в тебя, что ты ещё несколько дней будешь меня чувствовать.
Она пыталась вырваться.
- Слезь с меня.
- Нет. Я понимаю, детка, ты сильная, и я не отвергаю это. Но мы не можем оба быть доминантами в постели. - Он не возражал, что она сопротивлялась его власти. Но чем больше их отношения выходили за рамки "временных", тем сильнее Алли сопротивлялась его доминированию... будто она боролась с тем, во что могут превратиться их отношения. Деррен этого не допустит. Ему нужно, чтобы она признала происходящее между ними, нужен был определённый уровень подчинения. - Ты должна мне доверять и позволить вести. - Без этого доверия не может быть обмена властью. Он лизнул клеймо, которое оставил на её плече. - Я позабочусь о тебе, заставлю кончить так чертовски сильно. Но ты должна дать мне вести.
Парни и прежде пытались доминировать над Алли, пытались показать у кого бразды правления. Но не так, как Деррен. О, он доминировал, как мог, конечно. Но никогда не делал этого без уважения. Он боролся с её доминированием, признавая, что оно есть. Но никогда раньше не наклонял её над грёбаным столом. Эта покорная поза ущемляла инстинкты, заставляя волчицу ощетиниться. Уступить весь контроль - требовало силы и доверия. У неё была сила, но доверие? Она не думала, что сможет довериться. Хоть и чувствовала, что может доверять Деррену. Дело в том, что она не знала, может ли доверять себе в правильности своих суждений.
Почувствовав сопротивление, Деррен поцеловал Алли в шею.
- Ты можешь мне доверять. - Он толкнулся бёдрами вперёд, отчего клитор потёрся о стол. От её вздоха он внутренне улыбнулся. - Позволь спросить кое о чём. Неужели думаешь, что я когда-нибудь причиню тебе вред?
- Нет.
- Молодец. - Ещё один поцелуй в шею. - Ты ведь понимаешь, что я всегда тебя оберегу?
Алли верила в это. Деррен - честен, надёжен и защищал ей с самого первого дня... даже, когда считал, что ей нельзя верить.
- Да.
После этого небольшая трещина в Деррене восстановилась сама собой.
- Я никогда не причиню тебе вреда и никому не позволю сделать тебе больно. Можешь мне доверять. - Он провёл языком по раковине уха. - Доверься мне настолько, чтобы позволить вести тебя, Алли.
Легче сказать, чем сделать. Если бы он требовал полного доверия, она бы воспротивилась. Но он просто просил довериться и подчиниться в постели. Это она может. Поэтому расслабилась и легла на прохладную столешницу. Деррен одобрительно зарычал. А когда вновь заговорил - хриплым и собственническим голосом, ей на ухо, царапнул щетиной её щеку.
- Моя девочка. - Очень медленно Деррен выпрямился, наслаждаясь видом Алли, которая подчинилась ему. Именно так, как он хотел. Он скользнул пальцем между складок, по гладкой и влажной плоти. Алли извивалась под его пальцем.
- Скажи, чего хочешь, детка
- Ты знаешь. - Она вздохнула, когда он вошёл в её тело двумя пальцами и начал медленно ими её трахать. Блаженство, но и пытка, потому что этого мало.
- Такая чертовски горячая и тугая. - Он вытащил пальцы. - Думаю, ты готова ко мне.
От звука медленно расстёгиваемой ширинки Алли затрепетала. Нарастающее предвкушение было мучительным. Алли жаждала Деррена и то чувственное освобождение, которое лишь он мог дать. Когда он коснулся головой члена до её складок, Алли выгнулась, стараясь насадиться на его ствол. Деррен опустил её, прижав руку к пояснице.