Глава 53 Ночной клуб
Ревик вошёл в тёмный клуб, сопровождаемый Чиньей, Даледжемом, Джаксом, Локи и Сурли.
Большую часть своих людей он оставил снаружи.
В данный момент они изучали входы и выходы, оценивали конструкцию клуба, передавали информацию команде Балидора, отыскивали активные камеры видеонаблюдения, чтобы взломать их с помощью Данте и Вика, а потом взять двери, окна и крышу под прицел мощных винтовок.
Ревик не хотел, чтобы кто-либо выбрался из этого бл*дского клуба незамеченным.
В итоге эти меры могут и не помочь, но уж точно не навредят.
Внутри самого клуба он не хотел демонстрировать силу.
Шейх-торговец, одетый в человеческий халат такого же кроя, как тот, что он носил в доках и на аукционе рабов, шёл слева от Ревика. Он почти не задержался на входе и повёл их по центральному проходу, пересекавшему клуб, лишь рукой и улыбкой показал Ревику следовать за ним.
Окинув взглядом тёмное пространство с мигающими огнями и множеством сцен, стараясь обрести самообладание среди всей музыки, грохочущей из динамиков, особенно учитывая разные песни и ритмы, доносившиеся с разных сторон, Ревик чувствовал себя так, точно перенёсся назад во времени.
Его свет реагировал на множество раздражителей, но один наиболее усложнял ему задачу мыслить ясно — плотная нить почти отчаяния в той части его света, которая сильнее всего ощущала отсутствие Элли.
Теперь они уже близко. Это он тоже чувствовал.
Это создавало парадокс в его свете — одновременно расслабляло наиболее взбудораженную его часть и в то же время превращало его беспокойство в нечто чертовски более жестокое. И сосредоточенное.
Его свет питал эти импульсы в обоих направлениях, пока сам Ревик старался не строить гипотез относительно того, что она может здесь делать, и кто её может удерживать.
В первую очередь какая-то его часть понимала, что он ни за что, чёрт подери, не позволит ей покинуть это место без него… даже если это означало срыв остальной операции и разгром большей части города в процессе.
В результате Ревик почти не осматривал своё окружение, разве что с целью подпитать или подавить один из этих соперничающих импульсов.
Полуобнажённые тела извивались на приподнятых зеркальных платформах под грохочущую тяжёлую музыку, пока они проходили мимо. Ревик беглыми взглядами на ходу подмечал расположение каждой сцены, а также выходы, барные стойки, сотрудников и отдельные группы посетителей.
Он также подметил, кто из них вооружён.
В общей сложности семь барменов, четыре помощника бармена, восемь официантов.
Учитывая, что это за место, он вынужден был предполагать, что под барной стойкой есть оружие, также здесь присутствует частная охрана и имеется как минимум одна комната-убежище; возможно, подведён газ и установлены блокирующие стены.
По его предположению, в настоящий момент в клубе собралось примерно четыреста человек гостей. Несомненно, ещё есть посетители в приватных комнатах, которые он отметил взглядом. Там исполнялись приватные танцы и там же, где-то в тускло освещённых коридорах, заключались недобровольные сделки по сарк-фетишу, БДСМ, групповой делёжке светом и всё остальное.
Теперь они миновали маленькие сцены и приближались к главной сцене, единственной, которая имела полноразмерную платформу и занавес. Торговец в белом халате наверняка вёл их туда или же планировал сесть где-то рядом, потому что сама сцена оставалась правее перед ними.
Он уже получил подтверждение, что покупателем являлся Донтан.
Это уже что-то, хотя Ревику сложно было обрадоваться этим новостям.
Что же касается работорговца, его звали Эфраил. Из клана Мареск, с которым Ревик был поверхностно знаком. Данный клан происходил родом из Афганистана, так что их новый приятель Эфраил, возможно, действительно вырос в этой части света.
Ревик схоронил эту информацию в своём сознании, всё ещё не уверенный, что Эфраил являлся чем-то стоящим, а не просто паразитом, живущим на окраине города Тени. Он не желал делать ставку на этот факт и тем более делать какие-то предположения, которые исключали его из списка возможных угроз, но большую часть внимания Ревик сосредотачивал на другом. Он в основном следил за головорезами-охранниками, расположившимися на стратегических постах по периметру клуба — предположительно это были люди Донтана, поскольку он владел клубом.
Паразит он или нет, но Эфраил явно имел какие-то связи с крупнейшими игроками в Дубае, так что он может пригодиться не только для возвращения Элли. Ревик в любом случае намеревался поподробнее познакомиться с его породой тараканов, поскольку это знание могло оказаться полезным в других городах Тени. Их вылазка в Дубай как минимум убедила Ревика, что каждое из этих бл*дских мест нужно спалить дотла.
Когда Ревик приблизился к чёрной сцене, очередная жёсткая вспышка в свете сообщила ему, что они ближе, чем он осознавал.
Это практически стёрло из его сознания все остальные приоритеты. Это также заставило его споткнуться, хотя уже на следующем шаге он выровнял походку.
Элли определённо здесь. В этом здании.
От этого понимания становилось намного сложнее контролировать свой свет, но при этом его решительный настрой превратился в настоящий военный режим.
Он по-прежнему не мог смотреть на Даледжема.
Он знал, что по большей части это злость на себя самого. Как бы ему ни было ненавистно в этом сознаваться, он почти согласен с Сурли; не стоило позволять им забрать её. Надо было сломать Эфраилу шею, бл*дь… найти какой-то способ спрятать его труп и охранников в грузовых контейнерах, чтобы он, Даледжем и Элли успели сесть на поезд в Дубай.
Даже понимая, что злится он в первую очередь на себя, Ревик знал, что не может вести себя разумно с другим мужчиной по совершенно иным причинам. Когда дело касалось этого, он не мог быть разумным ни с кем, но он всё равно взял на себя руководство военной стороной операции.
Он мог реально слететь с катушек и начать убивать, если бы он этого не сделал.
К счастью, эта его часть отлично работала, даже когда его свет пребывал в кризисе. Если раньше в этом были какие-то сомнения, то Ревик избавился от них после того, как возглавил нападение на Башни Госсетта в Нью-Йорке.
Не надо было позволять им забирать её.
Он согласился с другим видящим, потому что знал, что не может доверять своему свету и оценивать ситуацию объективно. Но больше он так делать не станет. Элли ни на шаг не отойдёт от него, пока они действовали в городе Дренгов, даже если для этого ему придётся убивать всех охранников, которые им встретятся.
Даже если ему понадобится устранить каждого видящего и человека в этом клубе.
Теперь ему не приходилось полагаться исключительно на Сурли или Стэнли — или даже на вторичную команду, которую привёл Даледжем (туда входили Хондо, Чинья, Анале, Деклан и ещё трое Детей Моста — Балеур, Манск и Форли).
Ревик и остальные встретились со второй половиной этой команды после ухода с рабских рынков, затем вскоре после этого соединились с третьей командой.
Та третья команда, возглавляемая Локи, теперь выполняла функцию преимущественного подкрепления Ревика и включала в себя более крупную группу видящих, большинство из которых Ревик отобрал и завербовал сам. Он знал, что они верны ему превыше всех, за исключением его жены. Ни один из них не отвлекался на идеологическое дерьмо или статус посредника Элли. Ни один не станет колебаться или медлить при выполнении любого приказа Ревика. Большинство из них готово сложить головы, чтобы вытащить отсюда его жену, даже если для этого придётся ввязаться в перестрелку с каждым видящим в помещении.
Ревик ни капли не сомневался во всех них.
В следующий час или около того Врег и Джон также присоединятся к ним по суше.
Они нарочно вводили команды поэтапно, чтобы у них было много вариантов реагирования в зависимости от того, идентифицирует ли конструкция чей-то свет.
Чтобы минимизировать вероятность такого исхода, большинство старших Повстанцев они распределили на более поздние стадии входа — в их числе были Врег, Джораг, Рэдди, Бареск, Ниила и несколько других, которые активно принимали участие в обеих войнах. Для любого, кто сражался в восстаниях, щиты заменялись световыми плащами, и им приказывалось делать всё возможное, чтобы не привлекать к себе внимания.
Вся настоящая информация обрабатывалась вне этого места. Центральный разведывательный отряд, в число руководителей которого входили Балидор, Юми, а теперь ещё и Варлан, выполнял большую часть задач по мониторингу самой конструкции. Хоть Варлан почти весь прошлый век и работал в качестве Шулера, теперь его привлекли к полноценному участию в операциях.
Ревик не возражал. Он доверял Балидору и Тарси самим выносить такие суждения.
В любом случае, Варлан был в Списке.
Ревик знал, что Балидор всё равно пристально присматривал за бывшим Шулером, хоть в Списке тот, хоть нет.
Команда Врега войдёт в конструкцию только в том случае, если всё пойдёт реально не по плану, и потребуется помощь с эвакуацией. Ревик знал, что ему может понадобиться именно такая помощь Врега, и довольно скоро, если эта встреча с Донтаном пойдёт так, как он думает.
Сначала ему нужно воссоединиться с Элли.
Как минимум ему нужно знать, где именно она находится.
Он ощущал проблески светов остальных и понимал — они подозревают, что он уже думает о более радикальных мерах, даже если и не улавливали детали. Они все держались настороженно, каким бы ни было их внешнее поведение. Сурли смотрел на него с откровенным подозрением. Маски разведчиков ни разу не дрогнули на лицах Чиньи, Деклана и Локи, но Ревик ощущал их беспокойство.
Он не слишком переживал по этому поводу.
Он всё ещё прогонял разные сценарии в голове (включая настоящую телекинетическую атаку на ночной клуб и окружающие территории), когда добрался до хромированных ступеней, которые вели на приподнятую платформу слева от главной сцены.