Ступени сияли как зеркала, откровенно дезориентируя в тёмном пространстве.
Эфраил не колебался и сразу поднялся по этим невысоким ступеням на приватную платформу.
Ревик последовал за ним, улавливая проблески дурного предчувствия от Джакса и Чиньи, которые шли за ним. Свет Даледжема оставался непроницаемым, но Ревик всё равно не хотел подступаться к его свету.
Поднявшись до верха лестницы, он почувствовал, как проходит через какую-то Барьерную печать. Чуточку помедлив в этой новой конструкции, он вышел на платформу.
Он посмотрел на её обитателей.
Пять видящих. Два человека.
Он начал с людей — просто чтобы определить, имеет ли их присутствие какое-то значение. Мужчина и женщина, на обоих почти нет одежды. Оба сидели на коленях одного из видящих — а видящие все были мужчинами, подметил Ревик.
Люди были случайными. Определённо в их владении.
Затем он посмотрел на лица видящих, намереваясь убедиться, что он запомнил отпечаток их черт лица и как минимум лёгкие внешние очертания света. Он не мог выйти в Барьер и провести настоящее сканирование, но хотел узнать их, если когда-то встретит вновь.
Однако начав смотреть на них, он осознал, что идентификация их в Барьере или иным способом может быть спорной. Ревик задержался на первом увиденном лице, принадлежавшем видящему, который сидел ближе всего к нему на замшевом диване, и нахмурился.
Ему не нужно было запечатлевать эти черты.
Он их знал. Он видел этого видящего прежде.
Учитывая то, где он его видел, а также контекст этой встречи, вероятность совпадения казалась Ревику… невероятной. Даже более чем невероятной. Попросту статистически невозможной.
В те же несколько секунд видящий улыбнулся ему.
Тонкие губы. Чёрные волосы. Светло-серые глаза. Высокие скулы. Когда Ревик видел это лицо в последний раз, он находился глубоко в бразильских джунглях, к северо-западу от работного лагеря СКАРБа, который назывался Гуореум и действовал возле города Манаус.
В то время Ревик заметил сходство его черт со своей внешностью и указал на различия Териану, который в то время трахал сероглазого видящего. Тот факт, что этот видящий теперь сидел перед ним, и почти голый человеческий мужчина массировал его пах через дорогие с виду тёмные слаксы, вызвал в aleimi Ревика насыщенную вспышку распалённого света.
Териан. Этот мудак Донтан был Терианом.
Как минимум, он знал Териана.
Ревик продолжал пристально смотреть на сероглазого видящего. Видящий походил на него сильнее, чем ему помнилось.
Спустя ещё несколько мгновений его взгляд сместился, останавливаясь на высоком привлекательном видящем с оранжевыми глазами, который носил дорогой костюм из какого-то тёмно-синего материала с металлическим отливом. Ревик запросто мог представить, как Териан выбирает для себя такой наряд.
Его взгляд скользнул дальше, к видящему с бледно-голубыми радужками, который тоже выглядел знакомым.
Ревику потребовалось несколько секунд, чтобы узнать данное лицо, но потом ему пришлось подавить очередную вспышку реакции в собственном свете. Он видел этого бл*дского голубоглазого видящего в Пекине, когда отправился туда, чтобы освободить свою жену от проститутского контракта с Лао Ху.
Этот самый видящий поцеловал её — Элли.
Он также отказывался снимать с Элли ошейник, когда она об этом попросила; утверждал, что никоим образом не будет содействовать её возвращению к Ревику.
Позднее Элли рассказала Ревику, что он был её куратором на протяжении почти всего времени, что она работала наложницей Лао Ху. Он также был её любовником, хотя она отмахнулась от этой детали, утверждая, что это вообще ничего не значило. Ревик поверил ей, но, как и во всех случаях, когда дело касалось его жены и секса с другими мужчинами, вера не ослабила его эмоциональной реакции.
Он ненавидел этого мудака. По многим причинам.
Не последней из них был тот факт, что этот видящий первым обучил его жену сексуальным фокусам и трюкам для придурков вроде Дитрини.
Твою ж мать.
Он посмотрел на следующего видящего на диване, вглядываясь в его лицо с такой же пристальностью. Этот казался выходцем с Ближнего Востока и был одет в том же стиле, что и Эфраил. Светло-янтарный цвет его глаз был более знаком Ревику, однако он не узнавал данное лицо.
Пятым видящим был сам Териан.
То есть, это было то тело, которое Ревик знал большую часть того времени, что он провёл с другим видящим, пока они работали на Шулеров.
Его глаза отражали тот же насыщенный янтарный цвет, что и у ближневосточного видящего, только ярче.
При взгляде на это лицо с высокими скулами, красиво очерченными губами и смеющимися глазами, Ревик почувствовал, как что-то в низу его живота похолодело. На мгновение ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы не напасть на него, не избивать его кулаками до тех пор, пока Терри не скажет ему, что он сделал с его женой.
Несколько секунд Ревик просто стоял там молча, впитывая реальность происходящего. Териан был Донтаном. Ну конечно. Конечно, бл*дь. Как они вообще в этом сомневались? А это означало, что второй копии Списков вообще могло не существовать. Терри мог написать эти имена из воздуха, как это сделала сама Кали.
А значит, к этому времени копия этих списков наверняка имелась и у Менлима.
Ревик всё ещё обдумывал это все в голове, когда до него дошло, что никто не сказал ни слова — ни сидящие на диване, ни отряд Ревика.
Он перевёл взгляд на Териана, гадая, мог ли он предполагать (просто по тому, как Териан улыбался ему этой своей абсолютно безумной улыбкой), что Терри узнал его вопреки маскировке.
Он едва успел подумать об этом, как ответ на вопрос прояснился сам собой.
— Привет, Реви’, — тело Териана, которое Ревик знал лучше всего, улыбнулось ему ещё шире. — Присаживайся!
Он похлопал по замшевому сиденью рядом с собой. Эта искорка безумия сверкнула в его светлых глазах, когда он вежливым жестом указал на свободные секции дивана.
— Прошу! — обратился он к остальным. — Все вы! Расслабьтесь! Закажите себе выпить! За мой счёт, разумеется? Вы голодны? Хотите массаж ног? Чтобы вам пососали члены? Оттрахали киски? Всё бесплатно, бесплатно, бесплатно!
Ревик ещё сильнее стиснул зубы.
Териан вновь адресовал эту улыбку ему, поудобнее устраиваясь на диване.
— Расслабься, мой Прославленный брат! Я тебе не наврежу! И я не скажу папочке, что ты здесь. Твой выбор времени как всегда безупречен. Лучше и быть не могло!
Сказав это, он ладонью показал в другую сторону, показывая жест более изысканного интереса, направленный на главную сцену.
Ревик проследил за его пальцами почти против своей воли.
Как только он сделал это, его разум на мгновение прекратил работать.
Он наблюдал за ней, пока она выходила на чёрную сцену. Время остановилось, все звуки в комнате отступили, остался лишь стук её каблуков по гладкой зеркальной поверхности.
Лишь часть эффекта вызывалась одеждой. Его тело отреагировало прежде, чем разум сообразил, что он видит — даже сквозь тяжёлые потоки света под множественными конструкциями.
Даже со всем этим, даже здесь, он ощутил её свет.
Он ощутил её настоящий свет, хотя конструкция пыталась манипулировать этим светом перед ним.
В горле встал ком, отчего Ревик не мог дышать и опустил взгляд ниже, осознав, во что она одета.
— Чёрт возьми, — пробормотал Джакс рядом с ним.
Ревику не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что не он один сейчас смотрит на сцену.
Подавив внезапный иррациональный порыв рявкнуть на них, чтобы они перестали пялиться на его жену, учитывая, во что она одета (или во что она не одета), он прикусил губу так, что ощутил вкус крови.
Тем не менее, его взгляд не отрывался от неё и от чёрного кружевного… практически нижнего белья, в которое она была одета. Поверх был надет тонкий прозрачный топик, который менял цвет под вращающимися огоньками. Ревик посильнее прикусил язык, когда она начала двигаться. В этот раз вкус собственной крови был настолько силен, что к горлу подступила желчь.
Он увидел, как на кратчайшее мгновение взгляд Элли метнулся к месту, где стоял он.
Он знал, что находился в темноте, и из-за освещения, бившего ей в лицо, она вряд ли его видит, но всё равно застыл, силясь контролировать боль, которая пыталась завладеть его светом. Покачивая бёдрами, она продолжала идти к концу длинной платформы, которая теперь, когда он смотрел на неё сверху, выглядела как модельный подиум. Она плавно присела, двигаясь в ритме с музыкой, и люди и видящие, сидевшие за передними столиками, засвистели и разразились неприличными воплями.
Ревик наблюдал за ней, приоткрыв рот, когда она опять выпрямилась и шире расставила ноги.
— Охереть, — снова пробормотал Джакс.
Свет Даледжема, стоявшего рядом с Ревиком, сделался абсолютно неподвижным.
Ревик следил взглядом за телом своей жены, пока она танцевала, прислонившись к шесту, который внезапно появился в центре сцены.
— Сядь, брат, — сказал Териан. — Отсюда тебе всё будет видно… обещаю!
Ревик повернулся, уставившись на видящего с янтарными глазами.
— Не вбивай себе в голову никаких амбициозных идей, Реви’, — Териан улыбнулся, и в его голосе прозвучало лёгкое предостережение, когда он склонил голову, указывая Ревику сесть. — Ты же знаешь, что я подумал об этом заранее, да? Вдобавок ты должен понимать, что её потребовалось… ээм, убеждать… чтобы она исполнила для тебя это маленькое шоу. У меня предусмотрено несколько мер безопасности. Её ошейник, к примеру.
Помедлив, скорее всего, чтобы Ревик осмыслил его слова, Териан сделал очередной грациозный жест руками, на сей раз более виноватый.
— …Возможно, у меня есть пристрастие к драме, дружище, но я не намереваюсь умирать сегодня, брат Сайримн.
Ревик посмотрел обратно на сцену, снова чувствуя, как его свет заискрил ещё сильнее перед тем, как он взял себя в руки. Он смотрел, как Элли ногой обхватывает шест и выгибается грациозной дугой. Он невольно отреагировал, даже в отрыве от того факта, что все мужчины в помещении смотрели на неё. Боль неумолимо струилась из его света с такой силой, что стоявшие рядом видящие, в особенности Даледжем, сделали шаг назад.