Ревик на неё смотрел.
Выбросив эту мысль из головы, я начала отстраняться от него, в этот раз подсознательно, но он крепче стиснул объятия, прижимая меня к себе. Я позволила ему, желая, чтобы эта боль отступила, развеялась вокруг меня, когда эхо тех мыслей померкло.
В какой-то момент я вновь сосредоточилась на Джейдене.
Ощутив сексуальное желание, исходившее из его света, я осознала, что неделями замечала его в Джейдене, но игнорировала. Оно присутствовало там, пока я оставалась с Сасквочем, Фрэнки, Джейденом и Анжелиной. Я это знала; просто отказывалась признавать это, особенно в присутствии Ревика.
Я вообще не позволяла себе смотреть на Джорага.
Или на Даледжема. Или на Джона.
Тут до меня дошло… мои родители присутствовали в комнате.
Осмотревшись по сторонам почти в панике, я осознала, что больше не могу их ощущать. Мои глаза нашли их места рядом с Балидором и Тарси. Оба стула пустовали. Я уставилась на свободные места и ощутила колоссальное облегчение.
Ревик обнял меня крепче. «Твой отец ушёл. Кали последовала за ним».
В его мыслях звучало облегчение. И вместе с тем нервозность.
В те несколько секунд до меня дошло, что он боялся моего отца — в смысле, моего биологического отца, Уйе.
При других обстоятельствах эта мысль могла показаться забавной, но после всего случившегося это лишь вновь пробудило мою злость. Я помнила, как мы все сидели на пляже. Я помнила, как настороженно вёл себя Уйе в присутствии Ревика. Это желание защитить было направлено явно не на меня, а на его жену… и мне вовсе не казалось, что мой отец не доверяет Кали. Нет, не ей.
При этом я ощутила импульс жара от Ревика, но лишь оттолкнула этот посыл.
«Это уже неправда, — всё равно послал Ревик, игнорируя мои попытки отпихнуть его. — Возможно, когда-то это было правдой, но не сейчас. Сейчас он беспокоится о тебе, Элли».
Я не ответила.
Мой взгляд скользнул к месту, где сидел Даледжем, и я обнаружила, что он тоже ушёл. Я не знала, что именно чувствовала в связи с этим… в связи с тем, что все эти люди вышли потому, что им ненавистна идея о том, что Ревик ко мне прикасается.
«Элли, — мягко послал Ревик, окутывая меня жаром. — Элли, я люблю тебя. Я обожаю тебя, жена. Ничто из этого не имеет для меня значения. Ничто. Я волнуюсь из-за твоего отца только потому, что подозреваю — тебе самой будет небезразлично, когда ты справишься со своей злостью на них».
Заставив себя выдохнуть, я кивнула.
Я ощутила там проблеск правды — как минимум в отношении Уйе.
Я также ощутила эту правдивость в отношении Кали и остановилась, опустошив своё сознание.
«Да, — послал Ревик со вздохом. — Я знаю, что на самом деле ты злишься на неё».
Я не ответила. Мой взгляд не отрывался от группы передо мной, всматриваясь в лица. Враждебность до сих пор шепотком прокатывалась по моему свету; я видела, как многие отводят от меня глаза.
Я ничего не ощущала от Врега.
Джон, похоже, смутился до глубины души и жалел, что не ушёл вместе с другими.
Даже свет Варлана обладал зарядом, которого я никогда прежде не видела. Эта напряжённость просачивалась через его обычно непроницаемый щит, который сам по себе был нечто. Как и в случае с несколькими видящими-женщинами, большая часть этого заряда казалась нацеленной на Ревика. Подавив лёгкий укол ревности от наблюдения, как старший видящий пялится на моего мужа, я увидела, как внимание Варлана мельком переключилось на Рэдди, который сидел по другую сторону стола из полированной стали.
Хотя Рэдди был довольно привлекательным.
Ощутив вспышку злости от Ревика, я подняла взгляд, невольно улыбнувшись. Не почувствовав ответного веселья, я посильнее слилась с ним своим светом, закрыла глаза и ощутила, как напряглась его рука и тело, когда наша боль от этого ухудшилась.
«Ты же не можешь всерьёз беспокоиться», — пожурила я его.
Он вжался отнюдь-не-деликатной эрекцией в мою поясницу.
«Ты действительно хочешь сейчас пялиться на другого мужчину, жена? — его слова послали боль сквозь мой свет. Он крепче обнял меня, и его свет хлынул в мой. — Прямо на моих глазах? Это кажется тебе хорошей идеей? Серьёзно?»
Я мысленно щёлкнула языком. «Не думаю, что у тебя есть основания для беспокойства, муж. Я едва могу находиться в одной комнате с тобой в данный момент».
Его боль вновь усилилась. Другая его рука крепче обвила мою талию, а ладонь погладила бок, пока он продолжал бормотать в моем свете.
«Ты пялилась на Джейдена», — тихо обвинил он меня.
Я фыркнула, нахмурившись. «Ну ты же не серьёзно. Ведь не серьёзно же, да?»
«Я серьёзно говорю, что ты напрашиваешься на ещё одну порку, бл*дь, — послал он ещё тише. — Может, в этот раз более жёсткую. Может, уже не только моей рукой».
Моя боль резко усилилась.
И я была не единственной видящей в комнате, испытавшей такую реакцию.
Сразу после того, как Ревик послал последнюю часть фразы, выражения лиц сидевших перед нами видящих изменились.
Я видела, как напряглось лицо Балидора, и он отвёл взгляд, покраснев до самой шеи. На губах Варлана заиграла лёгкая улыбка. Локи приобрёл ещё более тёмный оттенок красного в сравнении с предыдущим. Затем я ощутила, как видящий с Ближнего Востока думает о Джине, причём думает о ней громко и с визуальными образами. Я предположила, что её наверняка ждёт шок, когда она увидится с ним позднее сегодня днём.
Я покрепче затянула щит вокруг меня и Ревика.
Даже из-за смущения мой самоконтроль не особенно улучшился. Я теснее прильнула к его телу, подавляя прилив боли, которая вплеталась в наши света. Его ладонь крепче стиснула моё плечо. Я чувствовала, что Ревик думает о своих словах и пытается скрыть это в своём свете. Ему это не очень удавалось.
«Ты всё ещё хочешь посмотреть, как я отсасываю одному из них, жена? — спросил он едва слышным мысленным бормотанием. — Потому что мне кажется, что если ты спросишь сейчас, мы можем получить сразу несколько добровольцев».
Моё лицо залило жаром, и я избегала внезапно гораздо более заинтересованного взгляда Рэдди и куда менее деликатного взгляда Джорага.
Впервые я покосилась на Тарси, смутившись ещё сильнее, потому что вспомнила, что она до сих пор сидит здесь, наблюдает и слушает это всё. Будучи единственной живой родственницей Ревика и наставницей по способностям видящих для меня, Тарси всегда воспринималась мною как некий образ родной или двоюродной бабушки. Почему-то её вид напомнил мне о Джоне, который теперь сделался таким же ярко красным, как Локи.
Сочетание всего этого наконец-то заставило меня собраться. По-настоящему, имею в виду.
Я ни за что не позволю всему этому превратиться в какой-то групповой секс в присутствии Джона и Тарси.
Ревик подо мной издал тихий фыркающий смешок.
И не только он это услышал.
Джакс сдавленно усмехнулся сразу после Ревика. Я видела, как Балидор улыбнулся и закатил глаза, Пагой и Рэдди сделали то же самое, расплывшись в улыбках. Окинув взглядом собравшихся за столом, я увидела, что то же веселье отразилось на многих лицах, включая Тарси… и Врега.
«Слава богу», — невольно подумала я.
Тут Врег громко расхохотался своим гортанным смехом, Вик и Ниила присоединились к нему, и вскоре уже все за столом смеялись.
Я знала, что как минимум отчасти это вызвано нервозностью и смущением. Мне было всё равно. Что угодно, лишь бы оборвать предшествующее неловкое молчание. Глядя, как все они улыбаются, я тоже улыбнулась в ответ, пока не вспомнила про то чужеродное присутствие, которое я ощутила.
Мои челюсти тут же сжались.
— Ну? — я старалась сохранять ясный тон. — Вы удовлетворены этим?
Услышав ещё несколько смешков (на сей раз от подтекста и возможного смысла моих слов), я подавила улыбку и закатила глаза.
— Хватит, — сказала я. — Мы можем поговорить о том, что все увидели? Или вам хочется повторить эксперимент и посмотреть, не взорвём ли мы с Ревиком весь корабль в следующий раз…?
Я думала, что это заставит их улыбнуться, но почувствовала, как после моих слов их веселье испарилось.
Варлан и Балидор почти одновременно посмотрели на Тарси.
Взгляд её ясных глаз метнулся от них ко мне и Ревику. Она показала расплывчатый, немного устаревший жест одной бледной рукой, прикрытой рукавом халата, который был расшит золотыми и синими узорами.
— Да, — сказала она со своим акцентом, награждая меня ровным взглядом. — Мы кое-что видели, пока ты и твой муж вели себя как большие подростки, которые якобы вовсе не занимались громким варварским сексом всего час назад, где некоторые из нас это прекрасно слышали.
Вопреки ноткам юмора в словах, её глаза посерьёзнели.
— Ты уверена, что хочешь услышать это, Мост? Прямо сейчас? Здесь?
Я стиснула зубы. На Ревика я не смотрела, но почувствовала, как его пальцы сильнее сжали моё плечо.
Когда в следующие несколько секунд я так ничего и не сказала, Тарси издала урчащий вздох.
— Полагаю, ты права, — сказала она. — Теперь уже нет смысла это скрывать.
Она взглянула на Балидора. Хоть я ничего и не прочла на его лице, я ощутила его согласие с тем, что сказала ему Тарси перед тем, как повернуться к нам.
— Вы боретесь с ним, — сказала Тарси, выстукивая пальцами по столу ритмичную последовательность. — Он пытается разлучить вас. Вы оба ему противитесь. Вы оба очень сильно ему противитесь.
Я уставилась на неё. Мой свет змеился вокруг меня резкими разрядами, да такими жаркими, что я знала — какая-то часть меня уже поняла её слова. Пальцы Ревика сжались до боли, и я подняла взгляд. Его лицо оставалось непроницаемым, но в его свете я тоже ощущала понимание.
— Разлучить нас? — переспросила я, посмотрев на Тарси.
— Ага, — подтвердила Тарси, кивнув в манере видящих. — Он пытается распустить вашу связь. Как минимум прервать её. Может, просто испытывает взаимозависимость или пытается завладеть вашим вниманием. Может, это должно выступить угрозой. С этим существом сложно сказать. В любом случае, он возится со структурами, которые поддерживают ваши жизненные потоки соединёнными.