Глава 3

Рейд

Какой-то идиот рядом обогнал меня, рассматривая байк, и поравнялся с тремя приятелями. Я догадывался, что они из футбольной команды. Он, очевидно, интересовался мотоциклом.

Я, вероятно, должен был что-то сказать, чтобы он ушел, поджав хвост, в противном случае у меня не останется времени на разговор с Джози.

— Приятель, я могу тебе чем- то помочь? — спросил я, — Купи себе байк, чувак.

Джози встала между мной и парнями.

— Эй, Дерек, мы ненадолго отъедем. Если у тебя есть вопросы по поводу его двигателя и глушителя, которые, вероятно, имеют большую мощность, ты сможешь спросить у него потом.

Идиот посмотрел на меня и кивнул головой, показывая ей согласие. Он ушел, и его друзья последовали за ним. Она, вероятно, имела какое- то влияние на них, раз все четверо качков послушались ее.

— Одноклассники?

— Я занималась с ним прошлой осенью.

Я сел и положил шлем на колени. Джози стояла возле мотоцикла, смотря на меня, и играя с застежкой браслета. Футболка, джинсы, короткие ботинки. Очаровательно.

— О чем ты думаешь? — я постарался, чтобы в моем голосе не было насмешки. Мне нужно было, чтобы она доверяла мне. «Я буду осторожен».

Она посмотрела на шлем, а затем на меня.

— Я прежде не каталась на мотоцикле.

Я похлопал по сидению позади меня.

— По одной ноге на каждую сторону, а остальное зависит от меня, — она перекинула ногу через сидение и села. Я повернулся и подал ей шлем, — Ты должна надеть его. И не бойся.

Я наблюдал за ней через плечо и пытался не улыбнуться, но ничего не мог поделать.

— Это всегда страшно в первый раз, — прошептал я. — Я буду нежным.

Она покраснела и просунула голову шлем. Я отставил подножку и завел машину. Мой мотоцикл ожил под нами. Я оглянулся назад, найдя одну из ее рук, и положил на свою талию. Она, конечно, была не обязана держаться за меня, но мне этого хотелось. Не только потому, что она была горячей, но и потому, что слишком важна.

Я помахал Сантосу и Ханне. Ханна подняла часы вверх и постучала по ним. Мы сдвинулись с места, одна рука Джози обвивала мою талию, в то время как ее бедра обнимали меня.

— Ты в курсе, — крикнула она мне в ухо, — Вождение без шлема не самая лучшая перспектива для твоих прав. Ты просто напрашиваешься на неприятности.

Она не знала, что я запомнил свои права и мог трансформировать новые за несколько секунд, если бы захотел. Так же я мог трансформировать новый шлем, но я не хотел, чтобы он появился из ниоткуда, а она упала в обморок.

Мы неслись мимо торговых центров и продуктовых магазинов, закрытых на ночь. Фары мелькали на наших лицах. Обычные люди занимались обычными вещами, такими, как отправлялись домой спать.

Я собирался рассказать Джози о некоторых вещах сегодня вечером, и ни одно из них не было обычным.

Джози наклонилась вперед, прижимаясь к моей спине.

— По статистике один из пяти байкеров, которые не носят шлем, погибают в результате несчастного случая.

Она походила на долбанного страхового агента. Я надеялся, что она не была такой во всем.

— Если мы будем ехать шестьдесят миль в час, учитывая твой вес, примерно сто девяносто фунтов, и если твой мотоцикл врежется, ты пролетишь в воздухе с силой пятьсот — семьсот фунтов. Я не хотела бы увидеть то, что произойдет, когда ты упадешь на землю. С учетом того, что ты без шлема, это будет ужасным зрелищем.

Какого черта? Я не отрывая глаза от дороги, закричал ей:

— Я не позволю тебе разбиться.

И именно это я и имел в виду. Я не позволю, чтобы что-то случилось с ней или со мной. Но, несмотря на это, мои руки крепче сжались вокруг рукояток.

Мы свернули в парк. Я нашел его раньше днем, достаточно удаленный, чтобы нас не побеспокоили, но и не настолько отдаленный от цивилизации, чтобы она начала паниковать. Тропинки и деревья, но без воды. Вода означала вероятность аллигаторов, а я не любил рептилий.

Вместо того чтобы остановиться на одной из ближайших парковок, я свернул на тротуар и поехал по нему. Джози вновь наклонилась вперед и крепче обхватила мою талию.

— Я не думаю, что нам можно здесь ехать, — сказала она мне на ухо.

Но я проигнорировал ее. Она собиралась трепать мне нервы, если не прекратит быть настолько правильной, от чего уже тошнит. Скользя по бетону, я остановился, когда заросли дубов и кипарисов спрятали нас. Единственный фонарь освещал дорогу, но даже при этом оставалось темно. Насекомые пели, и запах кедра наполнял воздух.

Я повернул ключ, пнул стойку, и ее пальцы скользнули по моим упругим мышцам живота, она быстро спрыгнула на землю и сняла шлем. Я последовал за ней. Без нее, обнимающей меня сзади, я почувствовал пустоту, а бриз показался прохладным. Я взял шлем из ее рук и положил на место.

Джози стояла, выставив ногу вперед и скрестив руки на груди.

— Отлично, ты любишь скрываться в тени деревьев. Если ты не рептилия, то что, черт возьми, ты хочешь?

Я заметил, что она спустила больше браслетов, одевая их на руку как кастет. Она умна и осторожна. Отлично. Так и должно быть.

— Я не прячусь от тебя. Я прячу нас и то, что хочу показать.

Я специально следил сегодня за каждым своим движением. Я не мог ее напугать. Мы нуждались в ней.

Джози подняла палец, предупреждая, и сказала:

— Если ты прикоснешься к своей застежке — молнии, я ухожу. И кровавое убийство не произойдет.

Я улыбнулся и поднял руки.

— Нет, я не прикоснусь к застежке — молнии. Клянусь. Пока ты не скажешь, что хочешь увидеть застежку — молнию в действии и тогда… — она бросила на меня убийственный взгляд, — Я просто шучу.

Я мог чувствовать ее запах на своей рубашке. Гардения. Я не знаю запаха ромашки или одуванчика, но я знаю гардению. Я сделал глубокий вдох и хлопнул в ладоши, чтобы вернуться обратно в парк. Разоблачение. Девушка.

Шоу начинается — надо сделать это быстро. Как лучше сделать это? Привести доказательства и не запугать до смерти.

— Чего бы ты сейчас больше всего хотела?

Она склонила голову, и ее лицо стало серьезным.

— Ты имеешь в виду что-то кроме пистолета? — смех вырвался из меня. Ее сарказм был грубым, но достойным. Она заставила меня смеяться.

Джози не улыбалась.

— Я хочу знать, где и когда ты сделал татуировку. С кем ты был? — она наклонилась, чтобы посмотреть на мой новый рисунок.

Я знал то, что она хотела услышать. Но тату не связана с Ником Харпером, а тем более я не делал ее вместе с ним, но я не мог и не хотел ей лгать.

— Ты сделала ее мне сегодня утром.

Джози подошла ближе, и замешательство скрыло ее очаровательную внешность.

— Ты что, под кайфом? Я думаю, что запомнила, если б делала татуировку.

Я не хотел быть тем человеком, который это сделает. Это сломает ее. Я видел надежду в ее глазах — мою возможную связь с ее братом.

— К сожалению, у меня не было татуировки до сегодняшнего утра. Ты сделала мне ее, когда увидела, как я остановился у школы.

Джози сунула руки в свои карманы и фыркнула.

— Конечно.

— Серьезно. Ты и я. Нас называют Окули. Мы, Окули, обладаем уникальной способностью трансформировать то, о чем думаем. Мы представляем, после происходит трансформация, и через мгновение мы превращаем наши мысли в реальность.

— Да. Вполне логичное объяснение. А в полночь мое бальное платье превратиться в лохмотья, — сказала она, закатывая глаза.

Да, никто не верил в это, когда я говорил.

— Давай все упростим, — сказал я. — Что ты сейчас хочешь съесть?

Она уставилась на меня. Глубокая складка образовалась между ее удивленных бровей.

— Что?

Голос Джози наполнился злостью и разочарованием. Я начинал терять ее, если не сделаю что-то решительное.

Верни ее. Не позволяя думать о другом, я подошел к ней и указал на мотоцикл.

— Не спускай глаз с мотоцикла. Думаю, попкорн сейчас будет кстати.

Я моргнул, и атрибут кинотеатра трансформировался на сидении. Я подошел к мотоциклу и взял коробку.

— Ты издеваешься надо мной? Ты притащил меня сюда, чтобы показать дешевый фокус? — ее голос практически наполнился холодом и порицанием.

— Постой. Ты решила, что это фокус? Это реально, — я погрузил пальцы в коробку и положил попкорн в рот, — Возьми, — предложил ей я.

Джози снова скрестила руки на груди.

— Я не сомневаюсь, что еда реальна. Я просто думаю, что фокусы слишком жалкий способ съема.

Она думала, что это была попытка удивить ее? Нет, нет, нет.

— Ты бы знала, если бы я пытался тебя подцепить. Мне не пришлось бы даже открывать рот.

Глаза Джози округлились.

— Ничего себе. Ладно, — ее голос дрогнул, — Можешь отвезти меня обратно, сейчас? Это был худший день рождения, чем когда- либо, — она откинула голову назад и закусила дрожащую губу.

Черт. Она была на грани слез.

— Это не то, что я имел в виду, я по уши запал на тебя; просто сейчас не подходящее время.

Джози отвернулась, но я схватил ее за локоть и потянул обратно ко мне.

— Назови что-нибудь, что ты хочешь съесть?

— Отлично, — фыркнула она, вырываясь из моих рук, — Мороженое.

Я моргнул и трансформировал. В течение мили секунды на моем мотоцикле появилась ванночка карамельно- сливочного мороженного. Джози выдернула руку из моей руки и сделала шаг в сторону десерта. Взяв его, она осмотрела его и мотоцикл. Она открыла контейнер, положив крышку на сидение, и сунула указательный палец в мороженое. Ее голова повернулась.

— Холодное.

Неуверенно она облизала палец.

— Оно настоящее. И мое любимое.

Я знал, что это ее любимое или, по крайней мере, так было несколько лет назад. Погрузив снова палец в контейнер, она осмотрела упаковку, а после палец со всех сторон. На этот раз весь ее палец скрылся в ванночке с мороженым, и когда она достала его, то положила в рот. Ее глаза закрылись, и она застонала от удовольствия. Она даже не представляла, насколько сексуально это выглядело. Я прикрыл рот, едва сдерживая улыбку, и не позволил ей увидеть мое лицо.

Джози вытащила палец изо рта.

— Как насчет черных шлепанцев? — она смотрела на меня с надеждой, приподняв бровь. Я кивнул в сторону мотоцикла, где уже трансформировались шлепанцы.