Пролог

Креншоу

«Вот черт, я так ненавижу это место», – подумал я про себя, когда шел по коридору.

Даже десятки картин, обрамленные на стенах, не могут скрыть этот ужас.

Никто не любит больницы, но я больше всего ненавижу их, особенно эту. Все говорят, что у нее лучшая детская онкологическая программа в области, но я хочу, чтобы Ник был в лучшей программе в стране, а не в области. Мой телефон зазвонил в кармане, предупреждая меня, что пришло время для лечения Ника, поэтому я начал двигаться быстрее. Моя грудь сжалась при мысли о том, что он там сидит один.

Когда я вышел за угол, увидел знакомое лицо. Сестра Эви мне улыбнулась и помахала в ответ. Я проскочил в двери, помыл руки и последовал к ней.

– Креншоу, он был так взволнован все утро твоим приходом. Как только ушла твоя мама, он начал говорить о твоем возвращении из колледжа, – она ласково погладила меня по руке. – Он не может молчать.

– Он просто хочет выиграть мои деньги, – я достал стопку карт из заднего кармана. – Но сегодня новая игра. Он будет учиться Джин Рамми¹.

– Ему это очень понравится. Правда, понравится, – она подарила мне еще одну улыбку.

Ник уже сидел в кресле с медсестрой, которая работала над катетером, когда я вошел. Он дал мне кулачковое приветствие, и я провел рукой по теперь его лысой голове, прежде чем сел.

– Как дела, боец?

– Хорошо, я надеюсь, что после лечения ты сможешь меня отпустить.

– Я не могу это сделать. Доктор сказал маме, что это будет, по крайней мере, завтра, прежде чем ты сможешь пойти домой. Я буду здесь столько, сколько ты захочешь. Думал, мы сможем научиться играть в новые игры, – я положил карты на стол между нами и откинулся назад, чтобы сдвинуть занавес.

– Оставь его сегодня открытым, – сказал он мне, когда пришла другая медсестра и начала процесс очистки его анализов.

Я осмотрелся вокруг, чтобы на чем-нибудь сконцентрироваться, но женщина продолжала в нем ковыряться. Мой рот начал закрываться, и я проглотил эмоции, растущие внутри.

Это несправедливо.

Жизнь несправедлива.

Ему четырнадцать, ради всего святого. Он должен беспокоиться о том, что делать на осенних каникулах, а не о количестве клеток и уровне гемоглобина.

– Если ты не остановишься, ты не вернешься, – сказал он сквозь жатые зубы, пока медсестра брала у него кровь.

– Остановлю что? – я изо всех сил старался звучать нормально.

– Я вижу это, Рен. Тебя легко читать. Мама и папа едва могут держаться вместе. Мне нужно, чтобы вы с Матисом были сильнее.

– Ты наш младший брат. Нам больно видеть тебя таким.

– Я понимаю, но ты можешь постараться?

– Да, – виновато согласился я.

– Давай устроим вечеринку? Ты оставил для меня место? – позади меня прозвучал мелодичный, сладкий голос.

Я обернулся и увидел красивую молодую девушку, которая выглядела примерно, как Ник, плюхнувшуюся в кресло рядом с нами. Она обронила багаж, и медсестра Эви начала готовить ее к химиотерапии. Ник взял ее за подбородок, а потом она повернулась ко мне. Как только наши глаза встретились, мое сердце замерло и остановилось. Одна ямочка впилась в правую щеку, подчеркивая все лицо. Я не мог пошевелиться. Мои глаза застряли в ее взгляде. Я никогда не видел, чтобы на меня смотрели такие уникальные глаза – смесь серого и голубого льда. Это гипнотизирует.

– Рен! – прошипел Ник, пока я не вышел из транса и не оглянулся на него. – Перестань пялиться.

– Все в порядке, Ники. У всех странная реакция. Мне следовало надеть шапку, – девушка тихо сказала, прежняя радость исчезла.

Ники? Реакция? Что, черт возьми, происходит?

Она потянулась своей маленькой костлявой рукой к своей голове, на которой была розовая бандана с черепами. Потом меня осенило, она подумала, что я посмотрел на нее из-за отсутствия волос. Я открыл рот, чтобы объясниться, но Ник сказал за меня.

– Нет, все не в порядке. Я не просил его быть полным придурком.

Обе медсестры заткнули его, когда девушка начала хихикать.

Наконец, я очистил свой разум и нашел свои слова.

– Я не смотрел на твою голову. Дело в твоих глазах. Я никогда не видел настолько уникальные, невероятно красивые глаза.

Она покраснела.

– Ты брат?

– Креншоу.

– Лизбет Гастингс, – она предложила свою руку, и я мягко ее пожал, – Ники много о тебе рассказывал.

Я поднял бровь на брата и вопросительным взглядом спросил у него: "Ники?"

Он не ответил, но пожал плечами, не заботясь об этом, успокаиваясь, когда начинается его лечение. Я молчу и смотрю, как медсестра Эви делает свою работу. Когда она закончила, она провела рукой по бандане Лизбет и дала ей ободряющую улыбку.

– Если понадоблюсь, я буду рядом, – сказала она Нику и Лизбет, прежде чем уйти.

–Мы будем прямо здесь, надирая задницы, – ответила Лизбет, кулаком нагнетая воздух.

Я опустил голову, чтобы скрыть смешок. Ее мужество меня забавляет. Ухмылка Ника говорит мне, что он думает так же.

– Ну, Лизбет, приятно познакомиться, – говорю я ей.

Она полезла в сумку и слегка завизжала.

– Что случилось? – вздрогнул Ник, нервно озираясь по сторонам.

– Я забыла задание по математике, а у меня тест на следующей неделе.

– У меня есть в моей комнате. Мы можем обсудить это позже.

– Хорошо, – она расслабилась в кресле.

У меня кружилась голова от того, что эти двое маленьких детей проходят химиотерапию и обсуждают учебу. Кого, черт возьми, волнует школа, когда ты борешься за свою жизнь?

– Рен, ты снова это делаешь. У тебя искривленное лицо, – Ник указал на меня, и я встряхнул свои мысли.

–Я в шоке, что вы так беспокоитесь о школе.

– Ну, я вообще-то подумываю о домашнем обучении. Мы уже много сделали наших заданий из дома, так как мы должны следить за нашей иммунной системой. Может быть, я сделаю это официальным, – сказала Лизбет, но она не звучала убедительно.

– Ты не сможешь это сделать. Мы пройдем через это вместе. Я буду там, чтобы тебя защитить.

– Защитить ее? – повторил я, задаваясь вопросом, правильно ли я его расслышал.

Любопытство смешалось с тревогой, поскольку разные картинки проходили у меня в голове.

– Да, какая-то сучка в школе усложняет ей жизнь. Это глупо и по-детски. Теперь у нее есть я, и ничего не случится.

Я не исправил его лексикон, потому что мне пофиг, хочет ли он ругаться.

– Будет сложнее отбиться от нее, особенно теперь, когда все мои волосы исчезли, и они назначили стероиды. У нее будет много подколов, когда увидит, что я буду выглядеть, как дурочка.

– Какого хрена? – я качнул головой, увидев, как она вытерла одинокую слезу.

Ее дыхание прервалось, и Ник протянул ко мне руку, кладя мою руку на ее.

– Лучшие друзья заботятся друг о друге. Я буду заботиться о тебе.

Гордость раздулась внутри меня, наблюдая, что она ему нравится. Он заметил мой взгляд и нахмурился.

– Что?

– Ничего. Просто смотрю на тебя и твою новую девушку, – подразнил я.

Воздух вокруг нас сжался, пока не прорезался смех Лизбет. Ник последовал за ней, пока оба не начали задыхаться.

– Ни в коем случае! Мы действительно только друзья. Когда меня приняли два дня назад, меня поместили к ней в палату, пока они проводили тесты. Я узнал ее в школе, и мы начали общаться.

– И к концу ночи, я объявила, что мы будем лучшими друзьями навсегда. Он застрял со мной, –закончила она его заявление.

Я искал на их лицах признак влечения, но его там не было.

– Хм, – сказал я.

– Но как я уже сказал, в школе есть сучка, которая усложняет ей жизнь. Бывший парень этой цыпочки попросил Лиз пойти с ним на вечер встречи выпускников. Вот тогда все и началось. С тех пор она вела себя ужасно. Но когда мы вернемся в школу, я разберусь с этим.

– Разве вы не слишком молоды для свиданий? – я съежился, потому что знал, что у меня было на уме в старшей школе, и Лизбет кажется слишком сладкой для рогатого ума подростков.

– Это не имеет значения, потому что, когда я начала терять волосы, он отступил. Но он все равно был мерзким. Полностью отбитым, – она с отвращением сморщила носик.

Она может сказать, что он мерзкий, но ее лицо не скрыло той боли. Она красивая девушка без волос, а он ебаный идиот.

– Этот придурок к ней больше не подойдет. Он просто неудачник.

– Сменили тему! – обиделась она. – Расскажи мне побольше о себе, Креншоу.

– Мои друзья и близкие зовут меня Рен.

Она прищурила глаза и качнула головой.

– Не, я думаю Шоу звучит лучше. Это не напоминает мне маленькую бритую Чихуахуа.

– Шоу?

– Так же, это сексуально. Так что давай. Это теперь твое новое прозвище.

– Сколько именно тебе лет? Что ты знаешь о сексуальности?

– Я тебя умоляю, мне почти пятнадцать, и я знаю, что такое сексуальность, когда вижу это. А ты, Шоу Беннет –"сексуальный", – она использовала воздушные цитаты без стыда.

У меня пошли мурашки от ее показаний. Не помню, когда в последний раз мне было стыдно, но эта маленькая нахальная фея заставила меня покраснеть.

– Отлично, теперь ты сделала ему большое эго, – вздохнул Ник. – Но она шарит в прозвищах, поэтому, я думаю, что ты застрял с этим.

– Мне нравится это, Лизбет. Для тебя, я – Шоу.

Улыбка растеклась по ее лицу и дошла до моих ушей. Свет в ее глазах начал сиять так ярко, что они засверкали. Как и мой младший брат, мне крайне необходимо защитить ее от хулиганов и придурков в их школе.

– Расскажи мне больше о той девушке, которая доставляет тебе неприятности, – мягко попросил я.

– Это действительно глупо. Она младше и думает, что она горячая штучка. Очевидно, она не забыла своего бывшего парня. В тот день, когда он пригласил меня на свидание, я внезапно оказалась в центре ее мерзких поступков. Даже когда я ему отказала, она все равно нашла способ назвать меня шлюхой.

В ее словах есть желчь, напоминающая мне, какими жестокими и черствыми могут быть старшеклассницы.

– Имею в виду, правда, – продолжила она, –я больна раком, и у меня на уме гораздо больше, чем глупая футбольная игра.

– Эй! – Ник шлепнул рукой по сердцу, изображая боль. – В футболе нет ничего глупого.