— Я тебя слушаю, — ответила Диана, продолжая печатать.
Тим — обе его версии — расхаживал по комнате туда-сюда. Итак, давай продолжим эту мысль. Допустим, что после этого мы перестанем вмешиваться в ход событий и будем просто наблюдать — в то время как виртуальные человечки попытаются изменить что-то другое. На этот раз каждая из симуляций также будет отклоняться от нашей вселенной одинаковым образом — ЗА ИСКЛЮЧЕНИЕМ самой верхней. И если они умны — а в нашем случае это так и есть — и готовы приложить кое-какие усилия — в чем я уже не так уверен — то обитатели симуляций за номером три и больше могут раз за разом повторять этот трюк, пока не выяснят, на каком уровне находятся… с ума сойти.
— Тим, обернись, — сказала Диана, нажимая последнюю клавишу и запуская короткую программу изменений, которую только что написала; в то же самый момент точно такую же клавишу нажимает и Диана на экране, и Диана на экране Дианы на экране, и так далее до бесконечности.
Оглянувшись, Тим едва не подскочил от испуга. У потолка зависла черная, совершенно непрозрачная сфера диаметром около 30 сантиметров, частично загородившая часы. Она была абсолютно инертной. И напоминала дыру в пространстве.
Диана криво улыбнулась, а Тим схватился рукой за волосы.
— Мы модели в компьютерной симуляции, — с горечью произнес он.
— Тим, как-то я написала ровно на эту тему одну крайне интересную статью; в прошлом году я давала тебе копию, но ты ее, наверное, так и не прочитал. Существует невероятно длинная цепочка из вложенных друг в друга квантовых симуляторов. Точнее, не просто длинная, а бесконечная. Все они идентичны друг другу, и каждый верит в то, что находится на верхнем уровне. Шанс, что наш мир окажется не наверху этой последовательности, а внутри нее, был исключительно велик.
— Это безумие. Полное безумие.
— Сейчас я уберу эту дырку.
— Ты собираешься убрать совсем другую дырку. А настоящую дырку сейчас уберет настоящая ты — где-то там, наверху.
— А теперь смотри, как и то, и другое произойдет с абсолютной синхронностью. — Она нажимает еще одну клавишу, и дыры исчезают. — Если вкратце, то происходит вот что. Здесь имеет место петля обратной связи. Каждая вселенная влияет на последующую чуть иначе. Но где-то в глубине цепочки эти изменения будут непременно стремиться к некоторой неподвижной точке, состоянию, в котором каждая вселенная ведет себя точно так же, как и ее симуляция. Как я уже говорила, шансы на то, что мы находимся на астрономическом расстоянии от начала цепочки, крайне велики. А значит, мы, с большой вероятностью, находимся совсем рядом с этой точкой. Все, что мы делаем в этой вселенной, будет абсолютно точно отражено во вселенных, стоящих как выше, так и ниже нее. Эта маленькая модель могла с тем же успехом быть нашей собственной вселенной. А это означает, что нам нужно, в первую очередь, на 100 % защитить нижележащие вселенные от любого вреда с нашей стороны, иначе этот же вред отразиться и на нас. А во-вторых, мы можем оказать недюжинную услугу обитателям нашей симуляции и тем самым помочь самим себе.
— Ты уже об этом думала?
— Все это есть в моей статье, которая, как это ни печально, осталась без внимания; Тим, тебе следует больше читать.
— Ух. Сегодня выдался крайне неудачный день для моего эго, Диана. Меня утешает лишь то, что где-то наверху, у самой вершины полубесконечной башни квантовых суперкомпьютеров есть твоя версия, которая оказался как никогда далека от истины.
— Она в меньшинстве.
Тим сверился с часами и снова взял в руки свою сумку. — Мне пора идти, иначе я и на следующий автобус опоздаю. Полагаю, за выходные симуляция никуда не денется?
— Ну, отключить ее мы, строго говоря, не можем.
— Почему? — спросил Тим, успев проделать половину расстояния до двери, но затем замер на полушаге и остановился, осознав, что она имеет в виду. — О.
— Вот-вот.
— Это… может стать проблемой.
— Именно.