ГЛАВА 5
На часах было уже одиннадцать, когда Конор сунул голову под душ. Намылившись, он осмотрел свои почерневшие пальцы. Час тренировки с грушей этим утром не улучшил вид ушибленных костяшек, даже несмотря на мягкую защиту боксерских перчаток.
Но спортзал был именно тем, в чем он так нуждался. Там не было телевизоров. Никаких навороченных кардиотренажеров. Только гулкие удары перчаток по боксерским грушам, крики тренеров, стоны от больших физических нагрузок, прерываемые лязгом утяжеленных штанг. Спортзал Конора был популярен среди серьезных бойцов и идеально подходил, чтобы выпустить пар… или наказать себя. Но больше никаких боев. Это спорт для молодых, а Конор видел слишком много боксеров с необратимыми повреждениями мозга. Человеческий череп не способен выдержать столько насилия.
Прошлой ночью ему следовало проигнорировать и юную брюнетку, и скулящую собаку в переулке. Ему нужно было заниматься своими делами, а не оттачивать свои навыки спасения беззащитных.
А если бы у того придурка был пистолет?
Конор выбрался из душа и вытерся, игнорируя боль в измученных мышцах. Конечно, он не смог бросить собаку на произвол судьбы и отвез ее утром в ветклинику. Теперь квартира казалась безжизненной, гулко откликаясь эхом. Конор натянул футболку, джинсы и ботинки. Пора спускаться на работу.
Бар Салливанов располагался в южной части Филадельфии уже более трех десятков лет. Заведение основали родители Конора и управляли им, пока не погибли в автомобильной аварии. Конору тогда было двадцать, а Дэнни и Джейн учились в старших классах. Следующие десять лет их старшие братья Пэт и Конор провели, стараясь вырастить младших брата и сестру и поддерживать бар на плаву. Все снова пошло наперекосяк, когда два года назад Дэнни вернулся домой из Ирака с посттравматическим расстройством. Его медицинские счета едва не разорили их. Они прошли через более страшные испытания, когда в Мэне на Джейн, а потом и на избранницу Дэнни нацелился убийца. Но все снова наладилось. Салливаны были жизнестойкими.
Кухонный персонал вовсю готовил обед. Старший брат Конора Пэт, вооружившись блокнотом, проводил за стойкой бара инвентаризацию. В свете, льющемся сквозь панорамное окно, Конор разглядел несколько седых волосков в ярко-рыжей шевелюре брата.
Конор попытался придать лицу невозмутимый вид.
— Прости, опоздал.
Все четверо Салливанов унаследовали бирюзовые глаза отца, и сейчас Пэт этими самыми глазами видел Конора насквозь.
— Тяжелая ночь?
Конор потянулся рукой к противоположному плечу, растягивая трицепсы.
— Ты не поверишь. Как спина?
Пэт усмехнулся. За свои сорок лет — на два года старше Конора — брат полжизни посвятил обязательствам и тяжелой работе, но чувство юмора у Пэта было крепким, как дубовая стойка бара.
— Такое ощущение, что кто-то использовал меня как трамплин, пока я спал.
— Эй, в твоем доме такое возможно.
Трое детей Пэта, возрастом от четырех до девяти, были дикой бандой, истинными Салливанами, хоть пока и мелкими.
— Точно. — Пэт рассмеялся. — Но когда я в следующий раз решу самостоятельно сделать бетонную беседку, напомни мне, что моя спина слишком стара для тяжелой работы.
— Заметано.
Пэт пересчитал бутылки водки и записал количество в блокнот. Конор присоединился к брату за стойкой, помогая тому закончить инвентаризацию. На входной двери звякнул колокольчик.
— Вот и обеденная толпа, — констатировал Пэт.
Следующие пару часов они провели, подавая сэндвичи. По вечерам хитами меню были пиво и крылышки, но в обеденное время предпочтение отдавалось картошке фри и гамбургерам. К двум часам толпа заметно поредела — в зале осталось всего несколько человек.
— Так-так, ты только посмотри.
Взяв новый ящик пива, Конор замер и проследил за взглядом Пэта в сторону двери. В полумраке входа, приглаживая рукой свою замысловатую прическу, стояла стройная блондинка.
О, черт.
Конор был бы меньше потрясен, если бы в бар заявился Папа Римский и заказал виски с пивом. Доктор наук Луиза Хэнкок не вписывалась ни в его бар, ни в его жизнь, независимо от того, сколько раз она прокрадывалась в его мысли — и сны — за последние полгода. У них с Луизой было столько же общего как у гоночного автомобиля и яхты, хотя ее ледяное колючее поведение, как ни странно, дико заводило Конора.
Но она была тут. В его баре. Вся, до последнего идеального дюйма своего тела, словно шагнула прямиком из фантазий.
Как и в первую их встречу, Луиза была упакована в консервативный костюм. Юбка достаточно облегала изгибы ее тела, чтобы привлечь внимание Конора, а шелковистая ткань заставляла задуматься, что за изысканное белье Луиза носит под ней. Чем меньше эта женщина показывала, тем сильнее распалялось его воображение. И куда делись очки, придающие ей вид сексуального библиотекаря?
— Земля вызывает Конора. — Пэт ткнул его локтем и прошептал: — Кто это?
— Куратор музея, с которой я познакомился в Мэне, когда помогал Дэнни.
— Не очень-то она похожа на куратора.
— А то, — отозвался Конор, опустив пиво на стойку.
Пэт снова ткнул его в спину.
— Не стой тут столбом. Займись дамой.
— Иду, — Конор обтер ладони о джинсы. — Займешься пока баром?
Пэт обвел рукой почти пустой зал.
— Шутишь, да? Иди уже и поговори с ней.
Без дальнейших уговоров Конор, в несколько шагов пересек потертый старый пол.
— Луиза, рад тебя видеть, — протянул он руку, жалея, что не нашел времени побриться ни вчера, ни сегодня утром.
Конечно, Конор знал, что она переехала в Филли.
Не то чтобы он следил за ней.
Ладно, следил. Черт. Он даже ездил в музей Ливингстона пару недель назад, но ушел, так и не дав о себе знать. У них не было ничего общего, и, хотя ему нравилось подразнивать ее, его острое необъяснимое влечение к Луизе раздражало.
Оказавшись рядом с ней, Конор заметил, что выглядела она не так идеально, как обычно. Несколько прядей выбились из тугого пучка, который он всегда жаждал распустить. Интересно, как она будет выглядеть с ниспадающими на плечи волосами?
* * *
— Луиза?
Голос Конора вывел ее из оцепенения. Она моргнула. Может, все-таки это была плохая идея — прийти сюда. Луиза недооценила свою реакцию на этого мужчину. Может, дело в странных и ужасных обстоятельствах, которые свели их в Мэне, или схожей ситуации, приведшей ее сюда сегодня, но Конор Салливан мгновенно выбил Луизу из колеи, стоило увидеть его. Она отвела взгляд, несколько секунд разглядывая бар и пытаясь взять себя в руки. Зал был больше, чем казалось с улицы, большую часть интерьера занимала прямоугольная стойка. На стенах висели три телевизионные панели, с приглушенным звуком транслирующие спортивные мероприятия. Несколько десятков столов и кабинок занимали оставшееся пространство. В дальнем углу стояло поцарапанное и помятое пианино. Рядом, через небольшую пустую площадку, тянулись приклеенные к полу скотчем провода. Наверное, в оживленные вечера тут выступала группа.
— Не познакомишь меня с милой леди? — послышался низкий голос.
Конор провел Луизу к бару и представил крупного рыжеволосого бармена как своего старшего брата Пэта. До сих пор Луиза лишь знала, что у Салливана были младшие брат и сестра. Рассеянно улыбнувшись Пэту, она сказала:
— Привет.
Но ее внимание тут же вернулось к Конору, который был для нее словно огромный магнит. Старая серая футболка «Rolling Stones» обтягивала его скульптурно вылепленный торс. Потертые джинсы и мотоциклетные ботинки подчеркивали крепкие бедра и длинные ноги. Она пришла сюда за ответами, а не пялиться, но изношенная ткань так соблазнительно подчеркивала мышцы его груди.
«Смотри ему в глаза».
Она подняла голову.
Не помогло. Под встрепанными черными волосами взгляд Конора сиял умом и юмором, и это смутило Луизу еще сильнее. Небольшие морщинки разбегались от уголков его бирюзовых глаз. Сильная челюсть, как обычно, была оттенена щетиной. У него что, не было бритвы? В целом он был поджарым, крайне мужественным и совершенно не похожим ни на одного мужчину, которого она когда-либо знала.
Луиза моргнула.
— Почему бы нам не присесть? — Конор подвел ее к угловой кабинке. — Голодна? — тон был серьезным, но глаза почти улыбались Луизе. Неужели его забавляла реакция, которую он вызывал в ней?
— Нет, спасибо. — Вряд ли она сможет хоть что-то проглотить: каждый раз, закрывая глаза, Луиза видела фотографии тела бедной девушки.
Вежливые манеры Конора не вязались с грубоватой внешностью, и это еще сильнее сбивало с толку. Салливан напоминал Луизе средневекового рыцаря.
О, этот романтический бред был просто смешон. Луиза провела не один час наедине с древними артефактами, размышляя об их происхождении. И вот результат: чрезмерно разыгравшееся воображение. В юности ей стоило время от времени отрывать свой нос от книг и проводить больше времени с людьми.
«Сосредоточься!»
— Кофе, содовая, пиво?
— Кофе подойдет. — Луиза сняла пиджак и нырнула в кабинку, скользнув шелком юбки по бордовой коже дивана. Свернув пиджак, она положила его поверх сумочки рядом с собой.
Конор отошел и вернулся через пару минут с подносом. Он опустил ношу на край стола и переставил на стол две большие чашки кофе, термос и небольшой графин со сливками. Может, Конор и был владельцем бара, но он явно неоднократно обслуживал столики и раньше. Отставив пустой поднос в сторону, мужчина уселся напротив нее.
— Я хотел бы еще раз поблагодарить тебя за помощь в Мэне.
— На самом деле я ничего толком не сделала, а намерения мои были исключительно эгоистичными. — Конор помог ей не меньше, чем она ему. — Я просто хотела вернуть мой экспонат.
Глаза цвета залитого солнцем Средиземного моря заискрились юмором.
— Могла бы просто сказать: «Не за что».
Щеки Луизы вспыхнули.