Глава 17. «Будь хорошей девочкой»
Мужчина крутил в руках старинное обручальное гиммель-кольцо, глядя в окно, за которым возвышался соседний Браунстоун. Лицо его выглядело сосредоточенным и хмурым, а морщина между светлыми бровями углубилась настолько, что придавала тревоги юному лицу. Несмотря на это, сердце в его груди стучало ровно, и мужчина наслаждался этими гулкими стуками внутри. Впервые, за долгое время ему нравилось быть смертным. Он вздохнул, отложил кольцо в сторону и взял в руки шариковую ручку. Покрутив её в руках, он крепко сжал её подушечками пальцев, ощутив её гладкий и холодный пластик. В последнее время он особенно наслаждался тактильными ощущениями. Мужчина, незаметно для всех, познавал мир вокруг заново, словно забыл, какой же он наощупь, на вкус и запах. Он вдыхал полной грудью ароматы свежей выпечки из уличных пекарен, рассматривал прохожих, изучая их мимику, оттенки кожи и голоса. Старался предугадать их эмоции, желания, порывы. Смотря на мир широко раскрытыми глазами, в его голове крутились слова: свобода, сила, страсть. По его мнению, именно эти слова определяли человека, живущего здесь и сейчас. И они же определяли его самого.
Но один человек до сих пор оставался для него загадкой. Мужчина изучал её на протяжении нескольких недель после того, как снова вошёл в этот мир. Он хотел понять, сможет ли завоевать её сердце, будучи самим собой, а не тем, кого она успела полюбить. Её тело побывало в его власти, пока он находился в плену собственных инстинктов и вожделения. Сейчас пришло время задуматься о том, как же прикоснуться к её душе. С каждой секундой он понимал, что времени у него оставалось мало.
Поначалу, мужчина сравнивал её с женщинами, которых успел познать в другой жизни, но быстро осознал, что это было его ошибкой. Эта девушка была птицей другого полёта: капризная, своенравная и напористая, хотя в груди её билось большое сердце. Он чувствовал её заботу и опеку, видел её привязанность к одинокой женщине по соседству. Она была благородной и честной. В его времена таких называли «White Jay»[1]. Красивая пёстрая пташка, но с особым секретом. Зачастую, от них можно было ожидать чего угодно. Такие девушки могли растоптать тебя одним словом или взглядом, но попытки тронуть их приравнивались в то время к самоубийству. Просто потому, что они были белыми, а ты – нет. Сейчас, когда между ними не было ни преград, ни расовых предрассудков, - он чувствовал решительность и власть. Сейчас, он был для неё Кристофером Аланом Лютером, и он должен был дать ей то, чего она хотела. Он многое узнал из длинных переписок по электронной почте двухлетней давности, из совместных фотоснимков, из личных писем, из социальных сетей. Мужчина обращал внимание на милые прозвища, остроумные шутки, позы, жесты, улыбки… Он изучил того, кого она так любила, чтобы стать им сейчас.
Мужчина бросил взгляд, полный уверенности в окно и тихо прошептал: «Ты мне больше не соперник». Затем, он провёл ладонью по чистому листу бумаги, словно разглаживая только видимые его глазу неровности, и принялся писать.
***
- Я забегу ненадолго к Виктории! – крикнула из коридора Рейчел. Заодно проведаю Верзилу, так соскучилась…
- Я бы не советовал тебе этого делать! – перебил её мужчина. – Она привязывается к тебе, а нам это совсем не нужно. Подумай о её чувствах. И правильно, что отдала ей кота, потому что он не переживёт дальней поездки.
В коридоре повисло молчание, после которого девушка, неуверенно зашла в комнату. Её вопросительный взгляд был устремлён на сидящего мужчину за письменным столом, который спокойно складывал письмо в конверт. Он обернулся к ней и приветливо улыбнулся:
- Детка, ты же понимаешь, что не сможешь ей дать то, чего она хочет?
- С Викторией я как-нибудь сама разберусь. – резко выпалила девушка, сложив руки на груди. – Что за поездка, Крис?
- Подойди ко мне. – спокойно, но решительно произнёс он. – У меня есть для тебя сюрприз. – он наклонился к ней и заискивающе взглянул ей в глаза.
Рейчел продолжала стоять на месте и сверлить его недоверчивым взглядом.
- Ну же, я тебя не укушу, Рейч.
Девушка переминалась с ноги на ногу, пока мужчина не встал и не сделал шаг к ней, опустившись на одно колено. Рейчел резко поменялась в лице и, опустив руки, устремила взгляд в его раскрытую ладонь.
- Рейчел, дорогая, ты украсила мою жизнь с момента нашей встречи в Ист-Виллидж, и я хочу, чтобы ты украшала её всегда и повсюду. Я готов пообещать тебе, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты была счастлива и не нуждалась ни в чём. Ты будешь моей…
- Я согласна, согласна, Крис! - она не удержалась и, не дав ему договорить, отчаянно закивала головой, не сводя глаз со старинного золотого колечка с маленьким рубиновым сердцем, заключённым в золотые ладошки.
- Прости, что не подарил тебе его раньше. Я ждал момента, чтобы сделать это наедине, а не в толпе шумных незнакомцев… Это наше мгновение и ничьё больше. – он взял кольцо и поймал её дрожащую ладонь. Казалось, эта капризная и напористая леди потеряла дар речи.
- Ты прав… - наконец, тихо произнесла она. – Этот момент не хочется ни с кем делить. Я люблю тебя, Крис…
Мужчина переплел свои пальцы с её и заглянул ей в глаза. Он не мог вспомнить, когда последний раз на него смотрели с такой нежностью и любовью. И осторожно спросил себя, сможет ли ей доверять. Его губы прильнули к её лбу, а затем переместились к её губам.
- Наш ждёт самое романтическое место на земле. – сказал он, крепко обхватив её талию. - Я хочу, чтобы ты разделила путешествие к южным берегам вместе со мной. Это станет нашим первым совместным шагом в новой жизни.
- Это всё тааак неожиданно, Крис! – протянула, смущаясь, Рейчел. – Но я согласна! Будет, что рассказать Роуз!
- Не забывай, что у меня заканчивается больничный - у нас сутки на сборы, Рейч. Советую поспешить. Будь хорошей девочкой.
***
- Я звонила тебе шесть раз, Викки! Где тебя носит?! – Такеша почти кричала в трубку. – Я собиралась тащиться к тебе через весь Бруклин! Будь любезна мне объяснить…
Виктория еле держалась на ногах, а в глазах всё медленно плыло. Она шла на пронзительную трель телефонного звонка и, подняв трубку, услышала голос Такеши словно через перьевую подушку. Опустившись почти на пол, она, наконец, набралась сил и начала говорить:
- Я только что из квартиры сына… - сдавленно произнесла она. – Я потеряла сознание, Такеша. Я лежала там несколько часов в отключке. Я видела там Кристофера и… он был как живой! Я так растерялась… Голова будто, отключилась и я… Господи, да ты можешь меня не перебивать?! Я говорю тебе, что видела того парня, которого мы отдали в жертву! Но это был сам Крис! Я узнала его взгляд…
- Твою мать, как ты вообще там оказалась? Я просила тебя не ходить пока в ту квартиру!
- Я не специально зашла туда, я хотела забрать кота…
В трубке послышался тяжёлый вздох, и затем Такеша выругалась на суахили.
- Ты сходишь с ума, дорогуша! Твоя совесть загонит тебя в гроб! Ты не должна была его увидеть, поняла? Он занял место твоего сына, он – бестелесная оболочка, которую просто так не узришь человеческим взглядом!
- Я понимаю… - жалобно протянула Виктория. – Ты права, я схожу с ума! Я уже не увижу собственного сына, пора мне смириться с этим…
- Сиди на месте и никуда не суйся. – скомандовала женщина. – Я приеду к тебе и разберусь во всём сама. А пока – перестань выть, возьми себя в руки и выпей сладкого чаю. А лучше – виски!
***
- Я столько лет маячил у неё перед глазами, пока она разговаривала с воздухом и не замечала меня! – почти кричал Джозеф, размахивая руками - Столько лет пытался с ней связаться вот так – напрямую, и подать ей знак! Я столько тратил энергии, сил и времени, и всё впустую, понимаешь?! А ты просто взял и появился перед ней… - он остановился и подошёл к Кристоферу настолько близко, что тот отшатнулся от него. – Ты… ты оказался сильнее самого Знакомца… Как ты это сделал?
- Так, стоп! – крикнул Кристофер и отошёл в другой конец гостиной, чтобы собраться с мыслями. – Я ничего не делал! Я даже усилий не прилагал, чтобы она меня увидела! Я сам не понимаю, как так вышло…
- У меня это в голове не укладывается… - сокрушённо произнёс Джозеф, сверля Кристофера взглядом. – Ты даже не знаешь, как сделал то, к чему я стремился все эти годы…
- Нам нужно отыскать его рукописи и прямо сейчас! Всё, что ты мне говорил раньше – никак нам не помогло приблизиться к выходу, мы только время теряем! – после этих слов Крис выбежал из гостиной - прямиком в спальню. Джозеф лишь проводил его опустошённым взглядом, оставшись в комнате с Верзилой, который через несколько секунд выбежал за хозяином, отчаянно мяукая. Парень обхватил голову руками и, зажмурившись, начал раскачиваться в кресле-качалке. Джо отчаянно пытался вспомнить всё, что ему говорил Знакомец об астральном мире и сущностях, которые могут обитать в нём. С каждой секундой парень чувствовал, как теряет энергию: мать давно не навещала его и не подпитывала своим присутствием. Для Джозефа это было непривычно. Впервые за долгое время, он чувствовал себя угнетённым и брошенным. К нему начало приходить осознание того, что всё, что говорил ему Знакомец – может оказаться искромётной ложью самозванца, которому уже нечего терять. Даже его письмо для Кристофера могло оказаться полным фарсом, пылью в глаза и жестокой насмешкой над ними обоими. Джозеф никогда не видел лично записей Знакомца, тот всегда носил их с собой, пряча их от его глаз. Нужно было начинать всё с самого начала… Джо попытался выкинуть все тяжёлые мысли из головы и откинулся в кресле, раскачиваясь в нём, не открывая глаз. Он слышал, как Кристофер гремит ящиками в спальной комнате и ругается вслух на того, кто украл его тело, на себя, на своё любопытство, на Верзилу, что путался под ногами… Джозефу хотелось увидеть мать, услышать её голос и ощутить её присутствие. И вовсе не потому, что он нуждался в свежем потоке энергии, - он нуждался в её теплоте и утешении. Он нуждался в ней как при жизни, так и после смерти. Парень полностью погрузился в спокойный поток мыслей о родном человеке, как вдруг почувствовал осторожное, но тяжёлое прикосновение на правом плече. Словно сквозь сон он тихо проговорил: «Мама…» и повернувшись головой в правую сторону, наконец, разлепил глаза: