Я сдерживала рыдание. Если бы я не отталкивала Криса так долго, мы бы закрепили связь, и я бы не оказалась здесь и не гадала, увижу ли его когда-нибудь снова.
Лицо Адама смягчилось. Он протянул ко мне руку, но я отшатнулась, и он вздохнул.
— Ты не должна бояться меня. Я никогда не причиню тебе боль.
— Ты сейчас делаешь мне больно.
— Как только ты впитаешь мою магию, ты изменишь своё решение. И тогда увидишь, какими счастливыми мы будем вместе.
Я крепче сжала одеяло.
— Дар инкубов не работает на мне. Ты сам это сказал.
Он снисходительно улыбнулся.
— Ты постоянно забываешь, что я не простой инкуб. Потребуется несколько подпиток, чтобы ослабить твоё сопротивление, но ты возжелаешь меня так же сильно, как я желаю тебя.
Я в ужасе уставилась на него, когда бремя его слов потрясло меня.
— Если ты лишишь меня сопротивления, это всё равно, что накачать меня наркотиками и силой брать меня.
Адам выглядел так, словно я ударила его по лицу.
— Я никогда не возьму женщину силой или использую принуждение. Женщин надо лелеять, и я никогда не был ни с одной из них против их воли.
— Разве ты не понимаешь, что использование своего дара на них это и есть лишение их свободы воли? — взмолилась я, хотя уже знала, что его не переубедить. Как он не мог понять, что совершаемое им было высшей формой насилия?
Я накрыла лицо рукой, когда меня омыла волна головокружения. Веки внезапно отяжелели, и взгляд стал рассеянным, я попыталась рассмотреть стакан в руке Адама.
— Ты снова опоил меня, — обвинила я.
Он встал и поставил стакан на прикроватный столик, а потом склонился надо мной.
— Это слабая доза, просто, чтобы ты стала податливой.
Я съёжилась, отстраняясь от него, когда страх вторгся в овладевшую мной вялость.
— Податливой для чего?
Он ласково провёл рукой по моему лицу. Мне было омерзительно, но я не могла поднять руку и оттолкнуть его. Я могла лишь пристально смотреть на него, испытывая беспомощность, когда он ещё ниже склонился надо мной.
— Шшшш. Не бойся, — нежно произнёс он. — У меня нет никакого желания заниматься любовью с одурманенной женщиной. Сейчас я возьму лишь один поцелуй.
— Нет, — опьянёно запротестовала я, комната потускнела.
— Да, — пробормотал он.
И последнее, что я почувствовала, засыпая, это его губы на мне.
КРИС
Я взглянул на телефон, как казалось, уже в сотый раз. Я быстро привык, что Бет мне часто отписывалась, но не получал от неё вестей с той минуты, как она сказала, что они с Мейсоном закончили свой шопинг. И это было почти два часа назад. Дорожное движение в Лос-Анджелесе было плохим во второй половине дня, но она в любом случае уже должна была быть дома.
Заставив снова сосредоточиться на отчёте на мониторе компьютера, я умудрился изучить две страницы, но снова посмотрел на телефон.
— Она, вероятно, задерживается, — сказал Николас.
Я потёр шею.
— Знаю, но я не могу избавиться от чувства, что что-то случилось.
— Позвони ей. Нет смысла волноваться впустую.
— Ты прав.
Я взял телефон и набрал номер Бет. Звонок тут же был переведён на голосовую почту.
Холодный ком засел у меня в печёнках, и я снова позвонил ей. Безуспешно. На этот раз я оставил короткое сообщение с просьбой перезвонить мне.
Я сбросил звонок и позвонил Мейсону. Четыре гудка и звонок тоже перешёл на голосовую почту. Я и ему оставил сообщение, и встретился с озадаченным взглядом Николаса.
— Никто из них не отвечает. Мне это не нравится.
Он задумчиво нахмурил брови.
— На Бет есть трекер?
— Да.
Я выскочил из кресла раньше, чем он закончил свой вопрос. Вбежав в комнату управления, я метнулся к Уиллу, который мониторил нахождение всей группы.
— Можешь вывести на экран нахождение Бет? — попросил я его.
— Конечно.
Он вбил её имя в строку поиска на экране, и карта сузилась до мерцающей синей точки в Лонг-Бич.
Уилл указал на экран.
— Я знаю это место. Здесь скопление небольших ремесленных магазинов. Поблизости есть рыбный ресторанчик, куда я часто наведываюсь.
Холод внутри меня усилился. Прошло почти два с половиной часа с того сообщения, в котором Бет сообщила, что они направляются домой.
— Что-то случилось, — сказал я Николасу, который последовал за мной в центр управления. — Если бы они решили купить что-нибудь ещё, Бет дала бы мне знать. И никто из них не отвечает на звонки.
Схватив мобильный приёмник, я ввёл номер устройства трекера Бет.
— Узнай, если кто поблизости с Лонг-Бич, и скажи им встретиться там со мной, — сказал я Уиллу. — Скажи им позвонить мне, если найдут Бет с Мейсоном.
— Уже занимаюсь.
Я направился к гаражу, и мне не надо было оглядываться, чтобы понять, что Николас шёл следом. Никто из нас и словом не обмолвился, когда мы сели на мотоциклы и нацепили шлемы. Мои мысли были слишком заняты беспокойством, чтобы вести разговор, и если кто-то и мог понять меня, так это Николас.
Всю дорогу до Лонг-Бич я неустанно названивал Бет и молился, чтобы с ней было всё в порядке. Как всегда дорожное движение было ужасным, но мы с Николасом знали, как маневрировать в плотном потоке и добрались до места в два раза быстрее, чем на обычном транспорте.
Опустились сумерки, когда мы достигли ряда небольших торговых заведений. Я посмотрел на приёмник, установленный на панель мотоцикла. Судя по карте, Бет была на парковке за одним из магазинов.
Я направился по указателю к парковке и выехал на широкую аллею между двумя зданиями. Аллея упиралась в небольшую парковку с десятком машин на ней и большим чёрным внедорожником.
И пока я не припарковался у внедорожника, я не увидел, что было рядом. Страх сковал меня, когда я заметил Рауля и Джордан, стоящими на коленях рядом с Мейсоном. Его "Дукати" стоял рядом с "Харлеем" Бет. Бет нигде не было видно.
Я заглушил мотоцикл, и Рауль поднялся с колен. От его мрачного вида я лишился дыхания. Мои руки дрожали, когда я снял шлем и встретился с его взглядом.
— Что случилось? — задал вопрос Николас.
Взгляд Рауля переключился на него.
— Инкубы. Мейсон говорит, что их как минимум было четверо. Может и больше. Они набросились на него и Бет, когда они шли к мотоциклам.
— Бет? — я умудрился выговорить только её имя.
— Взяли её, — слабо ответил Мейсон.
Я боролся за контроль над неистовством, растущим внутри меня. Потеря контроля не поможет Бет, и меня заботило только её обнаружение. Заставив себя оставаться спокойным, я подошёл к Мейсону.
Одна сторона лица Мейсона была просто одним массивным синяком, один глаз полностью затёк. Джордан стянула с него рубашку, обнажив тёмные кровоподтёки вдоль рёбер.
— Ублюдки... поджидали нас, — произнёс он сквозь стиснутые зубы. В его глазах вспыхнуло самоукорение. — Прости. Я не смог помочь ей.
— Это не твоя вина, — сказал я ему, прозвучав куда спокойней, чем себя чувствовал. — Они что-нибудь сказали? Дали какую-нибудь зацепку, куда забрали её?
Мейсон попытался сесть и снова повалился на асфальт.
— Нет.
Я посмотрел на мотоцикл Бет, словно он что-то мог сказать мне. Блеск серебра у заднего колеса привлек моё внимание, и я присел посмотреть, что это было. Всё внутри сжалось от вида серебряной цепочки с крошечной подвеской в виде голубя. Я поднял цепочку и положил её в карман куртки.
Вернувшись к своему мотоциклу, я схватил ресивер, на котором мерцала синяя точка — где-то поблизости. Я осмотрел парковку, и мой взгляд остановился на синем мусорном баке.
Разум наполнился образами Бет, лежащей в куче мусора. Я не чувствовал её. Что если она?..
Нет. Я бы почувствовал её смерть. Связь всё ещё теплилась во мне, значит Бет была жива.
Рауль подбежал к баку и заглянул внутрь. Перегнулся через край и что-то схватил там. Когда он распрямился, в его руке висела тёмно-коричневая куртка Бет. Я узнал бы её где угодно, это была её любимая вещь, и она надевала эту куртку всякий раз, когда ездила на "Харлее".
Я подошёл к нему и взял куртку из его рук. Запустив руку во внутренний карман, я отыскал крошечный круглый трекер, именно туда я и положил его перед выездом Бет из дома. Обыскав другие карманы, я обнаружил её ключи от мотоцикла.
— Ты нигде здесь не видел её телефон или электрошокер? — спросил я у Рауля.
Он снова заглянул в мусорный бак и плотно сжал губы, словно отказывался говорить или словно не знал как сказать мне то, что увидел.
Моё сердце болезненно забилось о рёбра. Пожалуйста, Боже, нет.
— Скажи мне, — произнёс я голосом, который сам едва узнавал.
— Её тут нет, — поспешил ответить Рауль. — Но...
Он запустил руку в бак во второй раз и поднял женские джинсы, белую футболку и пару байкерских ботинок. Мне и нюхать их не надо было, чтобы понять, что они были пропитаны запахом Бет, потому что я видел её в этом наряде буквально несколько часов назад.
Мир накренился. Я не мог размышлять о том, зачем инкубам раздевать Бет перед тем, как увозить её. Если я об этом подумаю, я сорвусь.
— Если они нашли её передатчик, вполне вероятно, они сняли с неё одежду, перестраховываясь, на случай если на ней могли оказаться другие устройства, — сказал Николас.
— Но зачем они схватили её? — спросил я, явно слыша отчаяние в своём голосе. — Какой им толк с неё?
— Может они планируют использовать её как заложницу, чтобы вынудить нас отступить, — предположила Джордан.
Рауль нахмурился.
— Тогда почему не взять и Мейсона? Разве два воина не более лучшие условия для сделки?
Джордан подняла глаза, на миг прекратив оказывать помощь Мейсону.
— Как по мне, так инкубы видят большую ценность в женщинах, чем в мужчинах. Вероятно, они считают, что у нас такие же стереотипы и скорее всего мы взамен на Бет дадим им желаемое.
Во мне вспыхнула искра надежды, но она не смогла избавить меня от впившегося в меня страха. Бет была в милости монстра, и я понятия не имел, что сейчас с ней происходило. Она могла пострадать или быть напугана, и всё потому, что я не смог обеспечить ей безопасность. Я должен был прислушаться к своим инстинктам и увезти её отсюда. Поначалу она бы злилась на меня, но, по крайней мере, ей бы ничто не угрожало.