От ее тихого аханья у меня встает; твердый член упирается в шов джинс, образуя бугор и желая освобождения.
– Я с твоим братом, он меня пригласил.
Черт, слышать это, даже хоть уже знал, п*здец как бесит. Ненавижу то, что хочу ее, и ненавижу то, что мой брат так или иначе уже заполучил эту девушку. То, что они проводят время вместе, вызывает во мне... собачье дерьмо... ревность. Я веду себя, как втюрившийся в девочку подросток. Хочу, чтобы она вернула мне мою силу воли. Она играет в игру, должно быть так. Меня интригует то, как ей удается удерживать Райана рядом, но не так сильно, как тот факт, что Мелоди позволила мне к ней прикоснуться, а затем стала проводить с ним все свое время. Это до чертиков злит. Для него нетипично держать кого-то рядом. Никогда не видел, чтобы Райан о ком-нибудь заботился, даже обо мне.
Срань, мне нужно выбраться из этого замкнутого пространства. Я слишком близко к ней. Ее тело подает сигналы, о которых Мелоди сама и не подозревает. Ее соски затвердевают, толкаясь в тонкую ткань платья. Глаза смотрят на меня с искорками похоти, плюс, я могу взять ее, или хотя бы попробовать прямо сейчас.
– Что-то еще хотел, или просто зашел показать мне, какой ты все еще засранец?
Не могу сдержать смех, что так и рвется на волю из моей груди.
– А ты смелая, нужно отдать тебе должное, – подмечаю я, делая шаг в ее сторону.
Она борется с собой. Не хочет показывать свое волнение, но крошечный шаг назад и расширенные зрачки говорят мне, что Мелоди все понимает. Блин, ее хрупкое тело дрожит, капельки воды покрывают кожу. Влажные волосы прилипли к щекам, а такая аппетитная нижняя губа дрожит, маня меня взять девушку прямо здесь.
– Твоя внешность – приманка в твоей ловушке, Пуйа? Должно быть, ты дикая в постели, раз Райан продолжает возвращаться за большим. У него слегка извращенные вкусы, даже на мой взгляд. Наверное, твоя киска способна сжиматься намертво.
Я просто провоцирую ее. Знаю, между ними все не так. В секунду похоть сменяется на ненависть, в ее выразительных глазах так четко видны эмоции. Рука Мелоди дергается перед тем, как она поднимает ее и ударяет меня по щеке, однако, мне не хочется ее останавливать. Я жажду почувствовать хоть что-то, что угодно, способное остановить меня от намного худшего поступка.
– Ты до чертиков отвратителен. Кто тебя сломал? Кто сделал таким полным ненависти? Потому что именно на этого человека тебе стоит нацелить свою горечь, а не выливать ее на головы другим.
Я бы засмеялся, если бы глубоко внутри не чувствовал, что сказанное ею истина.
– Ты скажи.
Ее тело выпрямляется, а глаза изучают мои.
– Мой мир был разбит на куски, но я держу ненависть к моей цели внутри себя, пока не пойму, куда именно ее нацелить. Я не показываю ее тебе, так что и ты прекрати изливать свою на меня.
Ее крошечное плечико задевает мое, когда девушка пытается пройти мимо. Но я толкаю ее назад, Мелоди теряет равновесие и ударяется попкой о бок ванной. Она поднимает на меня взгляд, и я нависаю над ней.
– Что ты делаешь?
Дыхание девушки становится шумным, с точностью передавая ее потребность в том, что вот-вот ей дам. Я просовываю колено между ее ног. Ощущаю, как дрожат ее бедра напротив моего. Затем опускаюсь на колени, и ее глаза быстро и испугано разглядывают мое лицо. Скользя по влажным бедрам руками, я оставляю красные следы от моих пальцев, приподымая ее платье по уже раздвинутым ногам, и пододвигаюсь ближе. Ее грудь вздымается в одном ритме с моим неровным сердцебиением. Исходящее от нас обоих желание почти что осязаемо. Каждый дюйм обнажаемой плоти делает мой член все тверже. Передо мной предстают ее белые хлопковые трусики, под мокрой тканью которых почти видно киску Мелоди. Райан поступил, как мудак, но мне хочется поблагодарить его за этот момент. Мелоди отклоняется назад, показывая, что жаждет продолжения; одна ее рука опирается о стену позади, а вторая хватается за раковину. Я медленно проникаю пальцами под ее трусики и оттягиваю их на пару дюймов, обнажая ее депилированный лобок. Мой рот наполняет слюна и, наклоняясь вперед, я хватаю девушку за бедра и притягиваю к себе, втягивая в рот и прикусывая ее кожу.
– О, мой бог.
Я отстраняюсь, когда понимаю, что это не ее стон. Тело Мелоди замирает. Мои глаза встречаются с ее зелеными вихрями. За пределами ванной раздается шум. Кто-то входит в примыкающую спальню.
– Опускайся, бл*дь, на колени.
Дерьмо, это Райан. Я поднимаю палец к своим губам, жестом показывая Мелоди вести себя тихо. Кивая, она прикусывает нижнюю губу. Боже, из-за нее я не могу мыслить рационально.
– Ты хотела этого, так заглатывай его полностью, грязная долбаная шлюха.
Мои глаза закрываются, тогда как глаза Мелоди чуть ли не лезут на лоб. Слышится шлепок, затем следуют булькающие звуки. Я неспешно поднимаюсь с колен, с сожалением отступая от ее манящего тела. Мелоди быстро поправляет одежду, пытаясь не шуметь, и вздрагивает, когда тяжелое от воды платье шлепает о ее кожу.
– Давись моим членом, сука, а затем иди и поцелуй своего мужа-мудака.
– Черт, не говори так. Это не сексуально.
Моя челюсть напрягается, а руки сжимаются в кулаки. Жена Милса. Он не шутил. Этот кусок дерьма собирается навлечь на себя настоящие проблемы, а мне придется его спасать и дальше работать с этими ублюдками.
Я рискую, заглядывая за дверь; и, конечно, вижу, как жена Милса отсасывает Райану, глядя на него снизу-вверх так, будто боготворит. Еб*ная старая шлюха. Этой женщине по фигу, что Райан всего лишь девятнадцатилетний пацан, столкнувшийся с дерьмом в детстве и не знающий, как еще можно жить.
Он шлепает ее по лицу членом.
– Я здесь не для того, чтобы, бл*дь, с тобой трахаться! Так что заткнись на хрен, пока сосешь мой член. – Он толкается членом ей прямо в горло, от чего у жены Милса изо рта капает слюна.
Вспыхивает свет.
– Улыбнись на камеру.
Она пытается отвернуться, но его вторая рука крепко прижимает женщину к члену, вынуждая оставаться на месте. Ее нос почти касается его лобковой кости, голова трясется, а руки неистово ударяют брата по ногам. Но он лишь смеется, глядя на нее и делая снимки на телефон.
Дерьмо. Мне не хочется выказывать свое присутствие, но она отключится, если не сделаю этого.
– Райан!
Его рука рефлекторно отпускает ее. Женщина валится назад, плюхаясь на задницу и хватая ртом воздух, пока из ее налитых кровью глаз струятся слезы.
– Ты... ублюдок!
Я указываю на нее.
– А ты чертова шлюха. Убирайся, пока не рассказал твоему мужу, на ком он женился. – Она опускает взгляд в пол. Вскакивает на ноги и выбегает из комнаты. – Райан, какого, бл*дь, хера?
Он убирает член, застегивая молнию.
– Я сказал тебе, что собираюсь сделать. Ты видел Мелоди?
– Нет, не видел, – бросаю я и в изумлении наблюдаю, как он выходит из комнаты, будто случившееся только что норма жизни.
– Думаю, я просто уйду, – шепчет Мелоди у меня за спиной.
– Думаю, это отличная идея, и она дает мне повод тоже уйти отсюда. Я отвезу тебя. Находиться здесь невыносимо.
Она фыркает и мчится в коридор.
Мелоди ни с кем даже не прощается. Я нахожу ее на улице, во все той же мокрой одежде. Она выглядит нелепо.
– Забирайся уже в чертову машину. А то выставляешь себя на обозрение, это неловко.
От нее буквально исходит ярость.
– Пошел ты, Блейк!
Хватая ее за бедра сзади и тем самым останавливая, я отвечаю:
– Забирайся в долбаную машину!
– Ладно! Но не прикасайся ко мне, засранец.
– Ха! Ты любишь, когда я прикасаюсь, обманывающая себя малышка. Мой брат только что буквально убил мой член, так что не беспокойся, красивая, лживая принцесса.
Она хлопает дверцей машины, дергая за ремень безопасности.
– Лживая?
– Ага, лживая. Ты обожаешь, когда я к тебе прикасаюсь, Пуйя, и можешь это отрицать этими губами, – я поглаживаю пальцем ее приоткрытые губы, – но те губы... – я бросаю взгляд на возбужденный узелок между ее округлыми бедрами, – разоблачают твою ложь. – Я усмехаюсь ей. – Черт, прямо сейчас там все пульсирует, верно? Сочится от предвкушения. – Она громко ахает. – Что ж, попридержи лошадей, Пуйя. У меня не встал бы прямо сейчас, даже если бы я постарался.
Это ложь, и, надеюсь, она не опустит взгляд и не станет насмехаться надо мной так же, как я над ней.
Мы погружаемся в полное молчание и не нарушаем его всю дорогу домой. Я подъезжаю к ее общежитию.
– Всегда пожалуйста, – усмехаюсь в ответ на ее враждебную позу.
– Ненавижу тебя.
– Нет, ты ненавидишь себя за то, что не ненавидишь меня.
Я знаю это, так как ненавижу себя по этой же причине. Но вслух этого не признаю.
Мелоди выскакивает из машины, и я жду, пока она скроется за закрытой дверью, после чего еду домой.