— Я не знаю, насколько ты талантлив с текстами и на ферме. Я не видела доказательств.
— Но ты не возразила насчет моей красоты.
— Ты пытаешься впечатлить мою маму?
Сэм приподнялся на локтях, весело на меня поглядывая.
— Что ты ей сказала?
— Что ты милый и…
— Нет, — он отмахнулся. – Когда она спросила, рассказала ли ты мне о своем отце.
— О, — я прикусила губу. – Я соврала. Сказала, что ничего не говорила.
Это его удивило.
— Она бы разозлилась?
— Не знаю,— я заправила волосы за ухо и заметила, что он проследил за моими пальцами. – Вряд ли? – я посмотрела на него и сжалась. – Но я подумала и поняла, что это было бы эгоистично, понимаешь? Хотя с одной стороны мне хочется узнать все прелести жизни дочери Яна Батлера.
— Почему ты думаешь, что это будет эгоистично? Все на твоем месте хотели бы узнать, как живется иначе.
— Думаю, дело в том, что та жизнь навредила моей маме, а я ищу повод туда вернуться.
— Навредила ли ей та жизнь? – спросил он. – Или ей не повезло с браком? – он провел пальцами по траве. – У Роберты первый муж был ужасным. Она рано забеременела, а он ей изменял. После этого Роберта изменилась, а потом переехала на ферму и влюбилась в Лютера, где они стали одними из важных жителей. Все полагаются на них, просят совета, хотят познать их мудрость. Она не встретила бы Лютера, если бы не испытала тот ужас, и я знаю, что она не намекает мне на брак, потому что у самой ничего не вышло. Вряд ли твоя мама заставила бы тебя чего-то избегать только потому, что у нее самой не получилось.
Я видела в нем рассказчика, писателя биографий. Он даже не знал мою маму, но уловил насчет нее правду: она никогда не запретила бы мне поехать в ЛА, если бы я этого сильно захотела.
Думая об этой мечте – выйти на солнце и присвоить наследие – что-то внутри меня загорелось. И когда Сэм поймал мой взгляд, я поняла, что он тоже это заметил.