Глава 19
Как назло, мой рейс задержали. Штормовое предупреждение и все самолеты не взлетали. Другие рейсы были перенаправлены, и к полуночи аэропорт превратился в зоопарк, полный разъяренных животных. Пассажиры пропустили свои рейсы и застряли в терминале на всю ночь. Люди кричали на представителей авиакомпании, которые ничего не могли поделать с погодой. Когда я стал свидетелем хаоса, я был рад, что был просто обработчиком багажа.
Путешественникам ничего не оставалось, как спать на коврах у ворот внутри охраны, в то время как другие толпились на шаттлах до ближайших отелей, чтобы переждать шторм.
К счастью, я смог вернуться домой после того, как я был перебронирован на рейс на следующий вечер.
***
Буря прошла,и моему боссу удалось изменить расписание. Он сказал мне взять несколько дополнительных выходных, чтобы мне не пришлось разворачиваться и сразу же возвращаться домой, как только я приеду в Калифорнию.
– Желаю хорошо провести время, – сказал он.
Конечно. Какая это будет вечеринка.
В ту ночь я сел в самолет, и мы без дальнейших задержек вылетели в сияющий закат, от которого у меня перехватило дыхание. До этого было чертовски трудно добраться, но внезапно я почувствовал себя счастливым, получив место у окна, где я мог с благоговением смотреть на розовый горизонт и крошечные белые огоньки города внизу, когда мы набирали высоту.
Когда солнечный свет потускнел до черноты, и я не мог видеть ничего, кроме темноты, я надел наушники и посмотрел фильм.
Потом я заснул.
Я проснулся через час или два, где–то на Среднем Западе. Загорелись огни в салоне, и пилот заговорил с нами через шумную акустическую систему.
Он сообщил нам, что нам нужно будет совершить незапланированную посадку в Солт–Лейк–Сити, потому что могут возникнуть некоторые проблемы с оборудованием. Он явно смутно представлял себе природу проблем, и в салоне немедленно воцарилась тишина.
Даже стюардессы выглядели потрясенными и встревоженными, когда они двигались вверх и вниз по проходам, собирая пустые пластиковые стаканчики и смятые обертки от закусок, вежливо прося всех пристегнуть ремни и вернуть свои места в вертикальное положение.
Панический звон кнопок вызова над головой добавил напряжения, и тишина среди пассажиров была особенно нервирующей, когда мы спустились в облака и попали в плохой участок турбулентности.
Женщину передо мной вырвало в ее пакетик. Мужчина рядом со мной так крепко вцепился в подлокотники, что побелели костяшки пальцев.
Откинувшись на спинку сиденья, он повернул ко мне голову. – Интересно, в чем проблема. – Его верхняя губа блестела от пота. Его щеки были бледно–серыми.
– Думаю, пилот слишком занят, чтобы объяснять, – ответил я, повернувшись к своему отражению в темном окне.
Неужели это все? Неужели так закончится моя жизнь?
Мы продолжали натыкаться и толкаться над плотными воздушными карманами в облаках, и я задавался вопросом, собираюсь ли я умереть в этой безумной спасательной миссии, чтобы спасти мою бывшую подругу от самой страшной ошибки в ее жизни.
И что Бентли будет делать, если я никогда не вернусь домой? О Господи, я бы посадил его в конуру за день до этого. Мои родители пойдут и заберут его? Я хотел позвонить им и спросить, не сделают ли они это в последний раз для меня…
Правда, Боже?
Кроме всего прочего, это действительно необходимо? Неужели ты не можешь дать мне передышку, хотя бы на этот раз, когда я пытаюсь сделать что–то хорошее для того, кто растоптал мое сердце и раздавил его, как жука?
В этот самый момент турбулентность прекратилась.
Остальная часть спуска была гладкой и удивительно обычной, хотя потребовалось некоторое время, чтобы мой бешеный пульс замедлился до нормального ритма.
Мы приземлились без каких–либо проблем в Солт–Лейк–Сити, и когда мы приземлились, пассажиры разразились громом аплодисментов.
Я так и не узнал, что пошло не так с оборудованием, но мы все неустанно обсуждали это, когда мы вышли из самолета и должны были ждать в длинной очереди, чтобы перебронировать на другие рейсы.
Остаток ночи я провел в аэропорту, спал на полу у выхода на посадку, а проснувшись, узнал, что мой следующий рейс тоже задерживается. Очевидно, несколько торнадо в Оклахоме превратили расписание вылетов и прилетов во вращающиеся вихри по всей стране.
Теперь, похоже, я не приземлюсь в Лос–Анджелесе до утра пятницы.
Я нашел телефон–автомат и попытался позвонить Анджеле.