Изменить стиль страницы

Глава 2

Энди

Пока я шла к дверям особняка по бесчисленным ступенькам, чувствовала себя как на сафари. Ну, возможно, это просто я такая. Хм, я, знаете ли, не самый крутой спортсмен в мире, но у меня есть на это оправдание: моя грудь съеживается, когда я делаю какие-нибудь упражнения.

У меня нормальная грудь, не то, чтобы большая, я не жалуюсь, но каждый раз, когда представляю, как моя грудь уменьшается, я плачу внутри. Это постепенный процесс, как, например, Гавайи, которые медленно исчезают в океане. В один прекрасный день они просто — пуф — и пропадут.

Лишь только из этих соображений я уверена, что упражнения нужно выполнять в спальне, ну, на крайняк, в гостиной. А под упражнениями я подразумеваю поднесение ложки мороженого ко рту. Вообще, в своем воображении я представляю, что в какой-нибудь параллельной вселенной, поднеся ложку ко рту, человек сжигает такое же количество калорий, как, например, после часового занятия на эллипсоидном тренажере.

Наконец я добралась до входной двери. Я уже было подняла руку, чтобы постучать в дверь, но, завидев тень в окне, немного помедлила. Это я, конечно, верно решила, потому что через секунду расслышала слова, хм, ну не то чтобы слова, а больше звуки... звуки удовольствия и... и стоны?

Я сразу же все поняла, когда мужской голос прокричал:

— Еще, детка, еще!

Признаюсь, мне стало немного любопытно посмотреть на парочку, которая не могла воздержаться до приезда пиццы и занялась сексом. Дело не в том, чтобы отказаться от секса из-за пиццы, но я бы, по крайней мере, потерпела минут двадцать, дождалась бы курьера и уже потом…

К сожалению, мое мнение здесь ничего не значило, и вообще, я оказалась в странной ситуации.

Постучать ли мне в дверь и прервать их невероятно громкую любовь?

Или оставить пиццу у дверей с инструкцией о том, как оплатить пиццу через PayPal?

Или, может, мне вообще просто взять и войти, положить пиццу на столик и поаплодировать их сексу?

Так много вариантов, но ни один из них не показался мне подходящим. Вместо того чтобы принять решение самостоятельно, я спустилась вниз на несколько ступенек и позвонила Анджеле, она подскажет, что делать. У нее всегда на все есть ответ, даже если он неправильный.

— Андж, мне нужна твоя помощь, — прошептала я в трубку. — Я стою у него под дверью.

— Супер, так постучи.

— Я не могу.

— С чего это вдруг? Это твоя работа, — Анджела тяжело и громко вздохнула. — Пицца, должно быть, уже остыла. Просто доставь ее и уезжай оттуда — мне не так уж сильно нужен его номерок.

— Нет, ты не понимаешь. Я не могу. Они там занимаются сексом. В гостиной. В которой окна от пола до потолка, и шторы не задернуты. Они делают это громко и... и креативно.

— Что ж, тогда не прерывай их, это плохо для бизнеса.

— Не думаю, что они скоро закончат.

— Скажи мне, он горяч?

— Я не смотрю, — я сделала паузу. — Я не смотрю.

— Каким сексом они занимаются?

— О чем ты вообще спрашиваешь? Ты сумасшедшая!

— Ха! Знаешь, как это? Когда у тебя давно не было секса? Тебе что, жалко? Они в костюмах? Готова поспорить, у них там есть плетка.

— Я не знаю, Андж, я лишь пытаюсь доставить им пиццу.

— Твой папа орет на меня, чтобы я немедленно повесила трубку. Если бы я была на твоем месте, я бы не мучилась там под дверью, а постучала бы и попросилась присоединиться.

— Нет, ты бы так не сделала!

— Ну конечно же нет, но я знала, что ты покраснеешь, представив это. Ну все, пока.

Она повесила трубку. Я пребывала все в той же растерянности, как и пять минут назад, и все еще не знала, что мне делать с пиццей, поэтому просто тихо села на ступеньки и стала ждать. Мои коленки захрустели как попкорн, и я побоялась, что эта парочка застукает меня на своих ступеньках — парализованную и с пиццей в руках. Страх паралича был так велик, что я подскочила и направилась к двери, чтобы таки доставить пиццу. Ведь это моя работа.

Мне повезло — секс сессия, похоже, подошла к концу. Смешно это или нет — не знаю. Однако я постаралась не слишком прислушиваться к звукам в доме.

Я подняла руку, чтобы постучать в дверь, пока эти возбужденные голубки не перешли ко второму раунду. Я немного сердилась и была крайне расстроена; эта доставка являлась напоминанием обо всех интересных вещах, которые я пропускала, и о сексе, конечно же, сексе, которого у меня давно не было. Вообще-то у меня складывалось впечатление, что если мужчина даже просто кашлянет в мою сторону, я уже буду на полпути к оргазму.

Я вытащила несколько листиков из волос, которые успели прицепиться, пока я сидела на ступеньках возле кустов, разгладила одежду, поправила смайлик на пицце и постучала в дверь. Теперь, когда стоны прекратились, дом казался тихим и мирным. Мне даже почудилось, что я слышу, как ухает сова в паре деревьев отсюда. Интересно, понравилось ли птицам шоу, происходящее в доме?

Я снова постучала, и прежде, чем я смогла убрать руку, дверь распахнулась, и я ввалилась внутрь. Дело в том, что я потеряла равновесие и буквально врезалась головой в полуобнаженного мужчину. Поэтому выставила вперед руку и уткнулась в голую мужскую грудь.

— Простите, — пробормотала я, делая шаг назад. Должно быть, мое лицо сейчас выглядело испуганным. — Я просто «дала пять» вашему соску и прошу прощения за это.

Это было не самой худшей частью.

Когда я сделала шаг назад, мои щеки запылали как ночник в темноте, потому что я вдруг поняла, что знаю мужчину, стоящего передо мной. Конечно, лично я его не знала, и мы не были коллегами. Тем не менее, я знала его, потому что он был на обложке нескольких журналов, которые валялись у меня в тумбочке.

Его звали Райан, и не просто там какой-нибудь Райан. Он Райан Пирс, звезда хоккея из команды «Миннесотские звезды». Молодой, привлекательный, недавно здесь поселился; хоккейная вселенная предсказывала ему большое будущее.

Кроме того, его лицо все время мелькало на обложках девичьих журналов. Он не красавчик, он горяч — супер секси шевелюра, темные глаза в тон цвету волос и улыбка, улыбка, которая в данный момент была адресована мне.

— Не нужно извиняться, — осторожно сказал он. — Я вовсе не возражаю. Простите, что напугал вас.

Затем я вновь совершила ошибку, посмотрев вниз. Еще одна волна ужаса и странного восхищения захлестнула меня, когда я выговорила:

— Где ваши штаны?

Большую часть своей жизни мне хочется, чтобы у меня был словарный фильтр, сейчас он бы мне ох, как пригодился. Но, к сожалению, у меня его нет — эту черту я унаследовала от Папы Перетти.

Он посмотрел вниз, вокруг его великолепных бедер было обернуто полотенце, от этого зрелища я утратила возможность думать. Я перескакивала от одной грязной мысли к другой и не могла собрать их в кучку. Честно, он, казалось, этого и ожидал.

Какой мужик вообще будет открывать дверь с полотенцем на бедрах? С его фигурой это был просто грех так поступить со мной. Я ведь и умереть могла. Точнее, я ведь не могла придумать причину, куда более подходящую под данную ситуацию.

— Простите, я только что вышел из душа. Это моя пицца?

— Улыбающаяся пицца с дополнительным сыром, — отрапортовала я. — Член подан, — почему я сказала это? Он улыбнулся моим словам, а мне захотелось провалиться сквозь землю. — Я имела в виду ужин, ужин подан. До свидания.

Я протянула ему пиццу, развернулась и стремглав понеслась по лестнице вниз. Я бежала вниз так, как будто от этого зависела моя жизнь. Только когда добралась до машины Папы Перетти, я поняла, что за пиццу он не рассчитался.

Вздохнув, я села в свою «Тойоту». Супер, я опоздала на шоу, должна своему папе деньги за пиццу и, кажется, целый час торчала на лестнице под кустом. Единственный плюс во всем этом — лицо Анджелы, когда я буду рассказывать ей эту историю.