Глава 19
— А вот и еще один, — сказал Коди, указывая пальцем. Клочок черной ткани свисал из грязного окна на четвертом этаже. На соседнем окне тоже висел черный флаг, хотя было сложно сказать, была ли это та же квартира или соседская. — Теперь уже восемь, — добавил Коди.
Ленуар не испытывал ни малейшего желания выслушивать бесконечные подсчёты смертей.
— Возможно, ты мог бы обратить свои мысли к более полезным занятиям, сержант.
Но Коди его едва слышал.
— Теперь, когда повсюду висят эти флаги, паника станет распространяться ещё быстрее.
— А уж когда люди увидят шарфы и перчатки даже на ищейках, — многозначительно посмотрел на Коди Ленуар. — Твой наряд вряд ли вызовет доверие у жителей.
Коди бросил на начальника мрачный взгляд.
— Я не должен защищаться сам?
— Здесь не Лагерь. Риск минимален.
— Скажите это людям, вывешивающим флаги.
Инспектор оставил эту тему. Если сержант решил проявить излишнюю осторожность, Ленуара это не касалось.
Некоторое время Коди ехал молча, но уже через несколько кварталов не выдержал:
— Даже если этот Риттер поможет нам найти остальных членов старой команды «Серендипити», этого будет недостаточно.
— Как знать… Как минимум, это даст нам несколько потенциальных свидетелей, которые могли бы рассказать больше о чуме: откуда она взялась и, возможно, даже о том, как Инатаари ее излечили. И, если нам очень повезет, кто-то из них сможет опознать человека на наброске.
— А если не сможет?
Ленуар чувствовал, что терпение сержанта готово было вот-вот лопнуть.
— Ты сегодня необычайно пессимистичен, — холодно заметил инспектор. — Я думал, мы уже это обсудили. Нет смысла оплакивать наше положение. Мы можем только надеяться на лучшее. Если набросок ничего не даст, то у нас ещё останется Гарунд. Да и следящий за ним Зак может выяснить что-то интересное.
Коди ничего не ответил. Ленуар знал, что он мало верит в этого мальчика. Он считал, что возраст и преступные наклонности Зака делают его неподходящим информатором.
Это только доказывало, насколько молодым и зелёным был пока сержант. Возраст и преступные наклонности Зака были именно тем, что делало его таким ценным. Необходимость научила мальчика находчивости, и он умел притворяться ребенком, когда это было ему удобно. Зак не раз превращал для Ленуара пыль в алмазную крошку. Он терпел неудачи, иногда — весьма существенные, но чаще всего он вносил свой вклад в виде некого маленького лакомого кусочка головоломки, который Ленуар иначе не нашел бы. Как бы Ленуару сейчас пригодился такой лакомый кусочек…
В его мысли ворвался пронзительный голос:
— Защитите себя и своих близких от чумы! Получите самые свежие медицинские советы у нас!
Мальчик примерно того же возраста, что и Зак, размахивал над головой газетой. Около дюжины других газет лежало у его ног, придавленные булыжником. Похоже, он уже продал всю стопку, хотя была только середина утра.
— Я возьму одну, — Ленуар бросил мальчишке монету.
Разносчик газет поймал награду и широко ухмыльнулся.
— Чёрт побери, да я за сегодня продам всю партию! Чума определённо идёт делу на пользу!
— Прояви хоть немного уважения, малец, — рыкнул Коди. — Люди умирают.
Продавец газет бросил на него угрюмый взгляд и направился дальше.
— Защитите себя и своих близких от чумы! Получите самые свежие медицинские советы у нас!
Чуть отойдя, чтобы поберечь уши, Ленуар развернул газету и просмотрел первые страницы.
— Давай посмотрим, что там за «свежие медицинские советы».
«Оставайтесь как можно дольше в помещении, плотно закрыв все двери и окна. Используйте тряпку или аналогичные средства, чтобы блокировать любые трещины и сквозняки.
Убедитесь, что огонь в вашем доме горит постоянно. Он поглощает миазмы и очищает воздух. Однако постарайтесь не вдыхать слишком много дыма.
Если возможно, добавьте в огонь камфору или розмарин. Это повысит вашу защиту».
— Миазмы? — Ленуар покачал головой. — Что за страна…
— Полагаю, в Аррёне найдется лучшее объяснение? — раздраженно спросил Коди, читая статью через плечо Ленуара.
— Лучшее объяснение, чем таинственно испорченный воздух? Разве это вообще возможно? — Ленуар фыркнул и продолжил чтение.
«Если вы сочтете необходимым выйти на улицу, примите меры предосторожности. Всегда закрывайте нос и рот.
Возьмите шарф — подойдет любая ткань — и сложите его, чтобы получился мешочек, как показано на схеме А. Наполните мешочек соломой. Это будет работать как фильтр против миазмов.
Если есть возможность, добавьте в солому розмарин или камфору, причем последнюю — в небольших количествах. Имейте в виду, что слишком много камфоры может вызвать дезориентацию, одышку, вялость, снижение аппетита и сыпь.
Не допускайте контакта голой кожи с какой-либо посторонней поверхностью. Используйте носовой платок или перчатки, чтобы дотронуться до дверных ручек и поручней.
Тесного контакта, включая рукопожатия, объятия или поцелуи, следует избегать любой ценой. Если кто-то из членов семьи заражается, этого человека следует немедленно изолировать…»
Ленуар перескочил к концу статьи. Она была подписана не кем иным, как доктором Хорстом Лидманом, главой кафедры медицинских наук Королевского Брайлишского медицинского колледжа.
— Прекрасно, — инспектор сложил газету и сунул ее в карман. — Теперь в каждом доме кеннианца в любое время суток будет гореть огонь, причем многие из жителей будут использовать легковоспламеняющиеся вещества.
Он глубоко втянул в себя воздух. Ленуар мог бы поклясться, что уже чувствует запах камфоры, хотя, вероятно, воображение играло с ним злую шутку.
Они продолжили свой путь, направляясь к бедному району и причалу. Они прошли здесь только вчера, но чума наступала всю ночь, захватывая новые территории и укрепляя свою власть над старыми; солнечный свет, льющийся над крышами домов, открывал для инспектора и сержанта быстро разлагающийся мир.
Каждый, кто был достаточно храбр, чтобы выйти на улицу, носил шарф, многие из них были сложены в хитрые маленькие маски, описанные в «Геральде». Без сомнения, эта статья была напечатана во всех газетах, и перепуганные кеннианцы верили в слова Лидмана, как в Священное Писание.
Магазины в этой части города были закрыты уже несколько дней, но теперь многие из них были ещё и заколочены досками.
В одной лавке — дешевой мастерской по ремонту ювелирных изделий и часов — сидел мужчина со старым мушкетом на коленях. Увидев это, Коди нахмурился.
— А это еще что такое?
Ленуар подумал, что это довольно очевидно, но прежде чем он успел объяснить, Коди уже целеустремленно шагал через улицу, выглядя при этом суровой ищейкой. Сегодня он действительно был в ужасном настроении. Ленуар только вздохнул и последовал за ним.
— Сэр, не могли бы вы объяснить мне, что вы делаете с огнестрельным оружием на людях? — Коди обвиняюще ткнул пальцем в мушкет.
Человек в кресле напрягся и подозрительно уставился на Коди.
— Защищаю свой магазин. А тебе-то какое дело?
В ответ Коди достал свой значок. Лавочник только издевательски рассмеялся и покачал головой.
— Гражданским лицам запрещено носить огнестрельное оружие в пределах города, — сказал Коди.
— Сначала вы, ищейки, бросили нас, а теперь пристаете к честным людям, пытающимся защитить то, что им принадлежит? Где вы были вчера вечером, когда в дом миссис Питерс вломились грабители?
Мужчина сердито махнул рукой в сторону лавки на другой стороне улицы, где толстая женщина, склонившись, подметала битое стекло. В витрине ее магазина не хватало нескольких стекол — темные квадраты зияли, как недостающие зубы.
— А воры? Не вижу, чтобы вы их преследовали, — продолжал лавочник, — так же как и тех бандитов, которые украли сумочку миссис Фелдман. А ведь я мог бы их описать, знаете ли. Любой на этой улице мог бы это сделать. Они набросились на нее средь бела дня, нагло и бесстыдно. А почему бы и нет? Ведь поблизости не отыскать ищеек, способных их остановить.
Коди поджал губы и посмотрел на испорченный магазин. Разумеется, у него не было ответа для владельца лавки. Ищейки бросили этих людей на произвол судьбы, пусть и не желая того.
— Мы понимаем ваши трудности, сэр, — сказал Ленуар, — и, тем не менее, носить огнестрельное оружие на улице нельзя. Спрячьте мушкет в дом. Туда, где вы сможете быстро добраться до него, если понадобится.
— И какой в этом смысл? Я не собираюсь из него стрелять. Я просто хочу, чтобы эти мошенники увидели оружие; тогда они дважды подумают, прежде чем нападать на мой магазин. — Мужчина ткнул пальцем за плечо. — У меня там есть драгоценности. Может быть, вам это и не покажется большим скарбом, но они стоят несколько крон, и будь я проклят, если позволю какому-нибудь уличному головорезу удрать с ними только потому, что вы, ищейки, не потрудились выполнить свою работу.
— Мы заняты карантином, — сказал Коди, но этот предсказуемый ответ прозвучал, как жалкое оправдание.
— Как удобно, — в голосе лавочника слышалось презрение.
— У нас нет на это времени, — сказал Ленуар. — Уберите мушкет, или он будет конфискован. Повесьте предупреждающий знак, возьмите обрезок трубы или даже меч — мне все равно. Но никакого огнестрельного оружия. Оно слишком непредсказуемо.
С этими словами он повернулся и направился вверх по улице, чтобы поговорить с женщиной, чей магазин был взломан.
Это обещал быть чисто символический разговор, но теперь, когда они с Коди назвали себя ищейками, они не могли пройти мимо места преступления, ничего не предприняв.
Когда Ленуар приблизился, женщина склонилась над совком, загоняя в его пасть сверкающие осколки. Под сапогами Ленуара хрустнуло стекло.
— Миссис Питерс?
Женщина выпрямилась.
— Да?
— Инспектор Ленуар из Департамента полиции. Насколько я понимаю, к вам вломились.