Глава 91. Грезы. Часть вторая
Вэй У Сянь жадно срывал целые охапки и завалил лотосами весь паром так, что почти не осталось места, куда можно ступить. Все трое уселись сверху на ярко-зеленую гору. Чтобы добраться до нежной мякоти семян лотоса, нужно было оторвать зеленую кожурку, вынуть нежно-зеленые семена, прячущиеся внутри отцветшего коробка, и по одному очистить их от кожицы. Сладковатая нежная мякоть была приятной на вкус, а сердцевина лотоса - бледно-зеленой, водянистой и совсем не горькой. Вэнь Нин сидел на носу парома и непрерывно чистил лотосы. Лань Ван Цзи вынул пару семян, съел и больше не притронулся. Увидев, что Вэнь Нин протягивает ему уже очищенные семена, он лишь покачал головой и уступил лакомство Вэй У Сяню, который в одиночку расправился с целой лодкой лотосов. Они еще три-четыре часа плыли по течению, пока, наконец, не причалили к Юнь Пину.
На мелководье у причала теснились маленькие рыбацкие суденышки, женщины на прибрежных каменных ступенях стирали одежду, несколько голых по пояс юношей с кожей цвета пшеницы плавали и ныряли недалеко от берега. Все увидели паром, неторопливо причаливший к берегу. Человек на корме сидел, низко опустив голову, а двое молодых мужчин на пароме отличались незаурядной внешностью. Мужчина впереди сидел с совершенно ровной спиной, одежды на нем белели словно снег, всем своим видом он выражал отрешенность от мирских забот. Улыбчивого парня рядом с ним также можно было назвать миловидным, даже красавчиком. Обычно здесь редко встречали подобных гостей, и потому местные во все глаза таращились в сторону парома. Юноши, что резвились в воде у берега, немедленно подплыли ближе, словно любопытные рыбки, и теперь семь-восемь черных голов торчали из воды рядом с паромом. Вэй У Сянь спросил: «Могу я узнать, этот город зовется Юнь Пин?»
Одна из девушек, что стирали одежду на берегу, заливаясь румянцем, ответила: «Юнь Пин и есть».
Вэй У Сянь: «Мы прибыли. Идем».
Паром пристал к берегу. Лань Ван Цзи поднялся первым и ступил на землю, обернулся и помог Вэй У Сяню сойти. Они оба оказались на берегу, но Вэнь Нин все еще оставался на пароме, не в силах сделать и шага. Ребятня, увидев его необычно бледное лицо, да еще странные узоры на щеках и шее, нисколько не испугалась, несмотря на то, что Вэнь Нин молчал, опустив голову, и вообще выглядел весьма диковинно. Напротив, детям это показалось забавным - дюжина пар рук ухватилась за борта парома, раскачивая его так, что Вэнь Нину было сложно удержаться на ногах. Вэй У Сянь, обернувшись, прикрикнул: «Эй! Вы что задумали? А ну отстаньте от него».
Вэнь Нин торопливо обратился к нему: «Молодой господин, мне никак не сойти на берег».
Стоило ему попросить о помощи, двое ребят ударили руками по воде, поднимая брызги, которыми окатило Вэнь Нина. Тот лишь горько улыбался, не представляя, как следует поступить. Если бы только юноши знали, что «человек», которого они окружили и над которым стали забавляться, способен голыми руками разорвать их на мелкие кусочки, так что даже кости превратятся в порошок, разве осмелились бы так потешаться?
Вэй У Сянь выбросил оставшиеся лотосы с криком: «Держите!» - и юноши немедленно отстали - поплыли подбирать подаренное. Бедняга Вэнь Нин, наконец, спрыгнул на берег и отряхнул промокшие полы одежд.
Если окинуть взглядом весь Юнь Мэн, Юнь Пин нельзя было назвать небольшим городком, место это оказалось очень даже оживленным. Когда троица вошла в город, мимо по дороге то и дело сновали люди, а от разнообразных лавок пестрило в глазах. Вэнь Нину не нравились места большого скопления людей, поэтому вскоре он просто молча исчез. Вэй У Сянь направился по адресу, который держал в памяти. Когда они, наконец, добрались до цели и увидели, что же там находилось, оба на мгновение застыли.
Глядя на необыкновенно величественное, окуренное плотной дымкой благовоний здание, Вэй У Сянь проговорил: «Это что… храм Гуань Инь?»
Лань Ван Цзи: «Мгм».
Цзинь Гуан Яо явно не был похож на набожного человека. Переглянувшись, двое одновременно направились через непрекращающийся поток паломников в храм и переступили высоченный порог. Храм был разделен на три залы в отдельных строениях. Повсюду в воздух взвивались струйки дыма благовоний, то и дело звучали удары деревянной рыбы. Чтобы осмотреть весь храм, понадобилось совсем немного времени. Стоило двоим войти в последнюю залу, посвященную Богине Милосердия Гуань Инь, к ним тут же подошел монах и поприветствовал посетителей молитвенным жестом. Они поклонились в ответ, и Вэй У Сянь, обменявшись с монахом парой формальных фраз, как бы между прочим спросил: «Обычно храмы строятся в горах. Те же, что построены прямо посреди города, встречаются намного реже».
Монах, улыбаясь, ответил: «Люди в городах целыми днями погружены в мирские заботы, поэтому более всего нуждаются в храме Гуань Инь, где можно вознести молитвы и попросить благословения, отыскать покой в своем сердце».
Вэй У Сянь, также улыбаясь, продолжил спрашивать: «Но разве шум людской толпы не беспокоит Богиню Милосердия?»
Монах: «Силой своего милосердия Богиня спасает все живое. Разве ее так легко побеспокоить?»
Вэй У Сянь: «В этом храме поклоняются только Гуань Инь?»
Монах: «Истинно так».
Они обошли храм изнутри еще несколько раз, и этого оказалось достаточно для кое-каких выводов. Выйдя из храма, Вэй У Сянь отвел Лань Ван Цзи в маленький переулок, подобрал с земли ветку и нарисовал ею несколько квадратных магических полей. Затем отбросил ветку в сторону и произнес: «Денег Цзинь Гуан Яо явно не пожалел, сделано с размахом».
Лань Ван Цзи подобрал выброшенную ветку и подрисовал к магическому полю еще несколько штрихов, теперь очертания рисунка стали более отчетливыми и удивительным образом напоминали план того самого храма Гуань Инь, на который они теперь смотрели сверху.
Вэй У Сянь снова взял ветку из рук Лань Ван Цзи и произнес: «Внутри храма действует мощное магическое поле, которое призвано что-то подавлять. - Он указал веткой на план. - Это магическое поле довольно сложное, и к тому же отлично защищено. Но стоит только нарушить глаз поля, вот здесь, и то, что оно подавляет, вырвется наружу».
Лань Ван Цзи поднялся и произнес: «Ночью, когда в храме никого не будет, уничтожим поле. Теперь найдем место, где можно передохнуть и все тщательно спланировать».
Не зная, насколько опасна нечистая сила, которую скрывает магическое поле, разумеется, нельзя выпускать ее на свободу днем, когда в храме много людей. Вэй У Сянь спросил: «Неизвестно, сколько времени мы потратим на то, чтобы справиться с этой штукой в храме. Успеем ли в Лань Лин? Не упустим ли что-нибудь?»
Лань Ван Цзи ответил: «Состояние твоего здоровья пока не до конца ясно. Тебе нельзя переутомляться».
Вэй У Сянь истратил слишком много физических и моральных сил во время битвы на горе Луань Цзан. Его тело и дух уже довольно долго находились в напряжении, а несколько часов назад Цзян Чэн разозлил его столь сильно, что началось кровотечение из цицяо, и он пришел в себя совсем недавно. И хотя сейчас Вэй У Сянь ощущал себя совершенно здоровым, все же не стоило исключать возможности внезапной растраты сил. Если в таком состоянии он еще и заставит себя отправиться в Лань Лин, трудно гарантировать, что в самый ключевой момент не случится ничего непредвиденного, что может обернуться большой бедой. К тому же, за эти два дня духовно и физически истощился не он один - Лань Ван Цзи тоже ни на минуту не прилег отдохнуть. Подумав о том, что даже если он сам не нуждается в передышке, Лань Ван Цзи все же отдых необходим, Вэй У Сянь согласился: «Хорошо, в таком случае, давай поищем подходящее место».
Вэй У Сянь сам по себе мог жить где угодно. Если располагал средствами, ночевал на богатом постоялом дворе, если денег не было совсем, спал под деревом. Сейчас с ним находился Лань Ван Цзи, и он не мог допустить даже мысли, что тому придется спать на жестких корнях или тесниться в грязной лачуге. Поэтому они довольно долго прогуливались по улице, пока, наконец, не нашли на другом конце Юнь Пина достойный постоялый двор. Хозяйка встретила их со всем радушием и буквально затащила внутрь своего заведения. Обстановка постоялого двора оказалась чистой и опрятной. Почти все комнаты на первом этаже были заняты, так что становилось ясно, что работники здесь очень трудолюбивые. Причем большинство из них женщины - от самой младшей, искрящейся жизнью уборщицы лет пятнадцати до тучной кухарки в летах. Когда порог постоялого двора переступили двое молодых мужчин, у работниц загорелись глаза. Девушка, которая подливала гостям воду в чашки, и вовсе так засмотрелась на Лань Ван Цзи, что не заметила, как носик чайника свернулся на сторону. Хозяйка прикрикнула на девушек, чтобы работали усерднее, и лично повела Вэй У Сяня и Лань Ван Цзи наверх, осматривать комнаты. По пути она спросила: «Сколько комнат желают снять молодые господа?»
Вэй У Сянь ощутил, как сердце яростно подпрыгнуло в груди, но, не подавая виду, искоса взглянул на Лань Ван Цзи.
Если бы все происходило два месяца назад, подобный вопрос даже не пришлось бы задавать. Когда Вэй У Сянь только-только возродился и стремился поскорее избавиться от компании Лань Ван Цзи, он прилагал всевозможные усилия, чтобы смутить последнего до отвращения. Лань Ван Цзи, как только это понял, каждый раз стал заказывать одну комнату. Ведь не важно, сколько комнат снять, в итоге Вэй У Сянь все равно проберется к нему в кровать.
Но и этим дело не ограничивалось. Пользуясь тем, что никто не знает его истинной личности, он творил всяческие возмутительные вещи, которые только приходили в голову. В первую же ночь после того, как они покинули Облачные Глубины, Вэй У Сянь, сгорая от нетерпения, занял постель Лань Ван Цзи. Когда тот вошел в комнату и увидел мужчину, валяющегося в его кровати, тут же без всякого выражения на лице вышел и снял еще одну комнату, по соседству.