Цзян Чэн вспылил: «Невредимый? Ты выглядишь так, будто извалялся в лужи грязи и при этом говоришь, что ты невредимый! Тебе не стыдно носить мантию своего Ордена в таком виде?! Сейчас же переоденься во что-нибудь другое! И объясни, наконец, во что ты влез?»
Цзинь Лин нетерпеливо ответил: «Я же уже сказал, что никуда я не лез! Я бродил по лесу, и все бестолку, а потом еще и споткнулся. Ай!» Он воскликнул: «Не тащи меня так! Мне не три года!»
Цзян Чэн сурово оборвал его: «И ты думаешь, что я больше не смогу задать тебе трепку? Заруби себе на носу, будь тебе хоть тридцать, я все равно буду тебя таскать, если понадобится. И в следующий раз, если вздумаешь удрать без спроса, познакомишься с кнутом!»
Цзинь Лин сказал: «А я потому и пошел один, что не хотел ничьей помощи или нравоучений!»
Вэй У Сянь подумал: «Не знаю, как там с остальным, но, когда Цзян Чэн сравнил нрав Цзинь Лина с нравом юной госпожи, то тут он явно попал в точку».
Цзян Чэн произнес: «Ну так и что? Ты что-то поймал? И где пес-оборотень, что подарил тебе дядя?»
Лань Чжань прогнал его куда подальше. Однако стоило Вэй У Сяню подумать об этом, как с другого конца переулка послышался уже знакомый лай.
Вэй У Сянь на мгновение оцепенел, а затем ноги сами понесли своего хозяина из укрытия, будто бы в него выпустили целый град отравленных стрел. Черный пес-оборотень на всех парах пронесся по переулку, обогнал Вэй У Сяня и кинулся Цзинь Лину под ноги, принявшись любовно обмахивать того хвостом.
То, что собака объявилась здесь, означало, что Лань Ван Цзи уже поймал тех, кто шпионил за ними у каменной крепости и теперь, должно быть, направлялся на место их встречи, обговоренное ранее. Но сейчас Вэй У Сяню было недосуг думать о подобных вещах.
Свой короткий побег он закончил прямо перед носом Цзян Чэна, Цзинь Лина и группы адептов Ордена Юнь Мэн Цзян.
На мгновение повисла тишина. Вэй У Сянь воспользовался заминкой, повернулся и бросился наутек.
Однако уже через несколько шагов он услышал за спиной шипящий звук, и фиолетовая молния подобно кобре обвилась вокруг его голени. Все его тело, с головы до ног, мгновенно охватили онемение и боль, сзади резко рванули, и Вэй У Сянь кулем свалился на землю. Затем кто-то подошел к нему и поднял за шиворот. Вэй У Сянь тут же потянулся за мешком-ловушкой для духов, но его успели опередить.
Цзян Чэн проволок его пару метров, дошел до ближайшей лавки и пинком открыл деревянную щеколду, что была уже наполовину задвинута.
Хозяин уже собирался закрываться на ночь, однако, увидев, как к нему силой ворвался роскошно одетый мужчина с мрачным лицом, тащивший за собой какого-то человека и, казалось, готовящийся выпотрошить свою жертву прямо здесь и сейчас, трактирщик пришел в такой ужас, что не осмелился подать голоса. Один из адептов подошел и что-то прошептал ему на ухо. Получив в ладонь несколько серебряных, хозяин поспешно исчез в задней половине дома и больше и носу не казал. Адепты Юнь Мэн Цзян, не нуждаясь в дополнительных указаниях, незамедлительно покинули лавку и рассредоточились по периметру так плотно, что и мышь не проскочит.
Все это время Цзинь Лин стоял в стороне и словно хотел что-то сказать, но был слишком ошеломлен происходящим. Цзян Чэн свирепо глянул на него: «Я разберусь с тобой позже. Жди здесь!»
С тех пор как он себя помнил, Цзинь Лин еще ни разу не видел Цзян Чэна в таком состоянии. Его дядя с ранних лет руководил именитым Орденом Юнь Мэн Цзян и в любой ситуации вел себя одинаково холодно и жестоко. Он не имел склонности к добрым поступкам, и слова пощады с большой неохотой вылетали из его рта. Однако сейчас, несмотря на то, что он изо всех сил пытался скрыть свои истинные чувства, глаза его по-настоящему пугали.
Грозовые тучи высокомерия и язвительности всегда заволакивали лицо Цзян Чэна непроницаемой маской. В эту же минуту, казалось, каждый его мускул ожил. Но по-прежнему оставалось непонятным, была ли тому причиной лютая ненависть, смертельная ярость или неистовый восторг.
Примечания.
Кстати, как и в случае с Лань Ци Жэнем, Лань Ван Цзи проверяет не только сердцебиение, а использует метод пульсовой диагностики, широко применяемый в тибетской медицине: исследует пульс в особых точках на внутренней стороне запястий правой и левой руки. Всего таких точек шесть – по три на каждой руке, и каждая из них соответствует той ли иной паре внутренних органов. Всего различают более 80 разновидностей пульса, по которым можно составить более-менее полную картину о состоянии всего организма.
В Древнем Китае носили три слоя одежды: верхние одежды (в данном случае, мантия Ордена), нижние одежды (штаны + сорочка) и непосредственно нижнее белье.