Изменить стиль страницы

— А что они имеют против Роматек? — спросила она. — Синтетическая кровь должна спасать тысячи жизней.

— Да, это так, но эти… люди не одобряют клонирование крови, — он бросил взгляд в сторону. — Проваливай, Финеас. Мне больше не нужны никакие советы.

Оливия услышала чей-то смех на заднем плане.

Робби повернулся к ней с раздраженным видом.

— Извини за это. Ребята сегодня устроили мне настоящий ад.

Оливия вздохнула. Ей было знакомо это чувство. Джей Эл притворился, что его тошнит, когда она несла свои простыни на кухню, чтобы засунуть их в стиральную машину.

— А разве Финеас не тот, кто называет себя «Доктор Любовь»? — Да. Он хочет одолжить мне книгу для образовательных целей. В ней показываются тридцать разных позиций, отображаемых на фотографиях.

Она засмеялась.

— Я думаю, что прошлой ночью мы испробовали половину из них.

Он усмехнулся.

— Боюсь, что вторая половина потребует, чтобы мы оба были акробатами.

— Ауч. Так какой же совет дает тебе доктор Любовь? Улыбка Робби исчезла.

— Я должен убедиться, что ты знаешь, как сильно я тебя люблю.

Она прикоснулась к экрану.

— У тебя все хорошо получается.

Его лоб нахмурился.

— И я должен рассказать тебе… все.

Она глубоко вздохнула.

— Ты был прав в своей записке. У меня действительно есть вопросы.

Он кивнул, но ничего не сказал.

Она с трудом сглотнула.

— Неужели ты мне лгал? Он поморщился.

— Я всегда стараюсь быть честным. Я знаю, что это важно для тебя. Хотя иногда… — он поерзал на стуле. — Иногда я не могу ничего объяснить.

— Например, красные светящиеся глаза.

На его лице промелькнуло болезненное выражение.

— Я объясню. Но мне нужно сделать это лично.

— Почему не прошлой ночью? — Я… — он провел рукой по волосам. — Я думал, ты уже достаточно натерпелась за один день.

Она откинулась на спинку дивана. Рассказать ей правду о себе было бы травматично? — И потом я… я стал немного целеустремленным, — продолжил он. — Я хотел удостовериться, что тебе понравится потеря девственности.

— Да, — она криво улыбнулась ему. — Ты удостоверился в этом примерно десять раз.

Он пожал плечами.

— Я немного увлекся. Ты будешь свободна в следующие выходные? — Да, — это были первые выходные июня. — Ты вернешься? Он кивнул.

— Нам нужно поговорить.

Мурашки пробежали по ее рукам.

— Как ты сегодня вышел из квартиры и запер дверь? Он отвернулся, нахмурившись.

— Я все объясню в следующие выходные.

— А разве нет простого объяснения? Например, ты взял мой ключ в ночной хозяйственный магазин и сделал копию, пока я спала? — Это было бы очень простое объяснение, — он поморщился. — Но это была бы ложь.

— Боже, — она упала на подушки дивана.

— Оливия, ты все еще собираешься завтра встретиться с Отисом Крампом? — Да, — она подалась вперед, чтобы вернуться в камеру.

— Есть какие-нибудь новости от криминалистов относительно коробки? Она покачала головой.

— Только не в воскресенье. Возможно, завтра мы получим кое-какие результаты.

— Дай мне знать, что произойдет. Я с удовольствием сам с ним разберусь, но это потребует некоторого планирования.

Какое планирование? — Завтра вечером я сообщу тебе об этом.

Он кивнул.

— И увидимся в пятницу вечером, чтобы мы могли поговорить, — он бросил на нее изучающий взгляд. — Помни, что я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — почему он выглядел таким встревоженным? — Ты сможешь провести здесь все выходные? — Возможно. Это… решится.

— Решится кем? — спросила она.

Он прикоснулся к экрану.

— Тобой.

Она открыла рот, собираясь спросить, что он имел в виду, но экран погас.

Он ушел.