И поведение властное прибавилось, и осанка, и манера держаться.
Но всё вожделение и смелые фантазии в моей головушке перечеркнуло безапелляционное применение рукоприкладства в решении спорных вопросов. О чём я вообще думаю? Быстренько выгнал дурные мысли!
– Очень приятно, Анна, – я ещё и поклонился. – Но мне, и вправду пора, а зовут меня Феликс, – представился и отпустил её руку.
Отметил удовлетворение своими действиями. Анна Никитична убрала ногу с сумки, чем откровенно порадовала. Могла бы и ареста попросить у городового. Вон, стоит и каждый вздох и взгляд её ловит, доказывая лишний раз то, что передо мной находится и общается реально крутая особа.
– Мы с братом вам благодарны, – Анна очаровательно улыбнулась. – Минутку!
С этими словами девушка открыла сумочку, оказавшуюся и кошельком, достала оттуда крупную монету и вложила в мою ладонь.
– Да не стоит! Не нужно, говорю! Это пустяк, – я предпринял попытки протеста.
– Берите! – она чуть заметно топнула ножкой, готовясь сорваться в раздражение от отказа.
Пришлось смириться с желанием знатной персоны.
– Приятно было познакомиться, просто Феликс! Если вы абитуриент Академии Боевых Рун, то жаль, что я вас там не видела, хотя, эм-м... – она задумалась и поправила шляпку. – Вы, верно, из новеньких! – выдвинула предположение. – В таком случае, если это именно так, то желаю удачи в поступлении и почаще бывайте в парке!
Развернулась, взяла мелкого за руку, и они отправились в противоположном моему направлении. Всё-таки она не замужем и это не её ребёнок, а брат. Почему я обрадовался этому факту, ума не приложу. Невольно проводил её взглядом до ближайшего поворота аллеи и лишь тогда взглянул на подарок.
Прочитал слово «Рубль», разглядел знакомую единичку и спешно перевернул монету, желая посмотреть герб. Российская Империя. В душе что-то ёкнуло, я отметил, что обрадовался орлу двуглавому и какому-то слогану, написанному слишком мелко, и, до кучи, потёртому.
Воодушевившись таким поворотом судьбы, я, словно на крыльях, домчался до антикварной лавки. Доро́гой отметил появление стай собак, об отсутствии которых задумывался ранее. Мне показалось странным их поведение. Ну, ещё бы!
Эти бродяги не выклянчивали куски, а спокойно и с достоинством принимали пищу, не как подачку, а как некое подношение, или дань за какие-то деяния.
Вожак стаи подходил к очередной лавке или пекаренке, спокойно ожидая, когда к нему выйдет хозяин и подаст вкуснятину, зачастую с пылу с жару, и обязательно свежую, не отбросы или объедки какие-то там. Главарь уходил, не прикасаясь к еде. Сначала ели его сородичи, самые мелкие или голодные.
Я проследил за одной такой организованной группой собак до того момента, пока все члены стаи не насытились и не поел сам вожак. Затем они ушли по направлению из города. Ну и что мне думать по этому поводу? Да ничего пока не буду.
Я вошёл в антикварную лавку и снова колокольчик прозвенел мелодию, как и в первый раз, и, как и в первый раз, мелодию сопровождал дождик из разноцветных искр. Я сбросил сумку с вещами на пол, небрежно оттолкнув её к прилавку, подальше от входа.
Хозяин предстал передо мной, одетым в строгий фрак, шитый спереди золотом. Строгое лицо украшают шрамы, именно украшают, а не портят впечатление, а некоторые смахивают на старые ожоги, зарубцевавшиеся очень давно и почти незаметные.
– Я вас ждал, юноша, – он первым поприветствовал меня и поставил на полку статуэтку, которую до этого протирал. – Да на вас лица нет! Что-то стряслось? – он улыбнулся.
Цепкий взгляд словно попытался проникнуть в мою душу, но наткнулся на невиданное по силе препятствие, и я смог прочесть его мысли обо мне. Ни черта себе! Вот как я так сделал?! Радовался недолго, так как и мои ментальные нити наткнулись на препятствие. Хозяин вздрогнул, по лицу пробежала мимолётная тень удивления, но без злобы.
– Моё имя Артур, – он представился, выдержав ритуальную паузу со взаимным разглядыванием.
– Не помню, представлялся ли вам я, – я прошёл и предложил ему руку, протянув через витрину.
Антикварщик вскинул бровь в удивлении, и пожал её, довольно крепко, но контролируя силу. Я чётко почувствовал, что будь у него крохотное желание, он запросто раздробит мне все кости кисти. Я замешкался, оценивая рукопожатие.
– Феликс, – я запоздало назвался, глядя в его серые, словно бездонные глаза.
– Я твоё имя знаю, так уж вышло, – он ухмыльнулся, беря очередную безделушку с полки за спиной, причём не оборачиваясь. – А фамильный род есть у Феликса?
– Рюриков, такая моя фамилия, – я ответил, первый раз представившись почти полными инициалами.
Неожиданно Артур отшатнулся с удивлением, сродни испугу, моментально взял себя в руки и вернул прежнее, приветливое и одновременно строгое выражение.
– Рюрикович? – переспросил и поставил назад статуэтку какого-то солдата.
– Рю-ри-ков, – я произнёс по слогам, отмечая, как Артур облокачивается на прилавок и приближается к моему лицу, слегка наклоняясь вперёд. – А что вас так смутило в моей фамилии?
– Рюриковичи... – он повторил задумчиво. – Я знал, что ты не местный, но не настолько. Во всей Евразии знают легенду, включая тёмных и порождения их мерзких сущностей, а ты, выходит, не слышал, – он утвердил факт моего незнания, а не спросил. – Интересно получается! Ладно, пойдём, я напою тебя чаем, – он повернулся и направился по проходу к двери в коридорчик.
Приглашение я принял молча и проследовал за ним, по пути отметив ещё несколько закрытых дверей.
Магазинчик не такой и маленький, как я думал. Занимает часть первого этажа, имеет выход на задний двор и спуск в подвал. Всё это я приметил, пока шёл за провожатым по коридору.
Мы расположились на креслах в небольшой комнате с кучей книг на полках. Круглый столик оказался уже накрытым на две персоны, чайник с заваркой увидел сверху аккуратного самовара, горячего, пышущего жаром и пахнущего дымом.
– Ого! Раритетная вещица и рабочая вдобавок, – я не удержался от восхищения.
– Вообще-то, – он улыбнулся. – Не такая уж и раритетная, ну да ладно, – он ушёл от темы и разлил ароматной заварки по чашкам.
Я наполнил свою, повернув витиеватый кованый краник и намочил уголок сахарного куска, вспомнив, как делала прабабушка в далёком детстве.
– Не нужно так напрягаться, – Артур заметил наигранность в моих действиях. – Пей, как привык. Лучше расскажи мне, что так взбудоражило тебя по пути? – он правильно всё понял и решил не ставить акцент на моём профанстве в местных этикетах.
– Девушку встретил, – не стал делать тайну и бросил в чашку размокающий кусочек сахара. – Красивая и, вероятно, аристократка. Или просто богатая, – я размешал сахар и принялся за варенье, намазывая его на свежую сдобу.
Хозяин посмотрел на меня, не скрывая любопытства.
– Она представилась, как Анна Никитична Демидова, и рубль дала, – я продолжил и пригубил напитка, оценив вкус разнотравья.
– Повезло тебе, да и губа не дура, хотя, – он хитро прищурился. – Тебе интересно, кто она?
– Ну, ещё бы! – я только и ждал этого вопроса. – Просветите, не делайте интригу. Знаю, что богата и более ничего.
– Не лукавь, – он вновь улыбнулся и откинулся в кресле, держа блюдечко с чашкой в руках. – Тебя ведь натолкнула фамилия на определённые мысли? Наверняка. Так вот, слушай, – он прикрыл глаза на секунду и приступил к повествованию:
– Акинфий Никитич Демидов – её предок, точнее, предок и родоначальник всего их клана. Да, если не знал, клана Ллойд, – откусил кусочек размоченного сахара, показав великолепно сохранившиеся зубы. – У них большие фамильные ветви Боевых Рунных Магов и даже Архимаги имеются, наряду с Магистрами в большем, по сравнению с другими кланами, количестве.
– Ну, я так и понял, что тут дело не такое простое, судя по её манерам в общении с городовым, – я подтвердил и свои мысли по этому поводу, вспоминая, где я уже слышал название клана.
– Так вот, – Артур продолжил, – сын Никиты Демидовича, великого освободителя первой войны Захребетья, Акинфий Никитич, в далёкие годы управлял Невьянскими общинами и кланами Рунных Воинов. Для нормального и адекватного обеспечения сводной армии, противостоящей тёмным выродкам, он восстановил судоходный путь по Чусовой, открытый и потом забытый, провел несколько дорог, организовал патрульную службу Рунных Магов и основал несколько Бастионов для будущих воинов, по глухим местам, вплоть до Колывани, – он сделал паузу, оценивая мою реакцию и пытаясь нащупать ментальный проход в мои мысли.
– Мне это пока ни о чём не говорит, но очень интересно, продолжайте, пожалуйста, – я решил не давать ему возможности подбора отмычки к моим мозгам.
– Он построил более девяти оплотов для защитников Империи и открыл знаменитые Алтайские копи, вожделение выродков из Захребетных лесных пустошей. Богатую добычу направил в ведение казны Империи. Принимал меры для разработок, обеспечивал пограничный контроль и постоянно пребывал в войнах с тёмными сущностями. Распространял вместе с отцом добычу и обработку малахита и магнита, часто используемых в изготовлении амулетов истинных рунных воинов, присягнувших Отечеству и великой Империи. Солеваренные отбил и продвинулся немного на восток.
– Ого! Крутой дядя, нечего сказать! – на меня произвело впечатление услышанное.
– Впоследствии, Демидов вместе с кровными братьями и соклановцами, боевыми Магами Рун, принявшими клятву крови, и всем нисходящим потомством, возведён в потомственное дворянское достоинство по Нижнему Новгороду «с привилегией против других благородных ни в какие службы не выбирать и не употреблять». По его завещанию, значительная доля его наследства предназначалась его сыну от второго брака, Никите. Остальное поровну разделили с приверженцами рождённого Клана Воинов Рунных Магов.