Глава 11
— Черт, черт, черт, черт, черт, черт и еще раз черт.
Тирада Веды придала ей трезвость ума, когда она мчалась по мокрому тротуару позже тем же вечером, видя светящуюся вдалеке вывеску ресторана. Пока капал дождь, просачиваясь сквозь ее кудри и достигая кожи головы, она могла только молиться, что они позволят ей войти в ресторан в таком виде — оная все еще была одета в бледно-голубую медицинскую форму. Спеша побыстрее добраться до вывески ресторана, она наступила в глубокую лужу на тротуаре. Вода, в которой наверняка была чья-то чужая слюна, птичий помет, и, возможно, даже немного чьей-то мочи, просочилась в ее ботинки и промочила носки. Обычно ощущение мокрых носков, которые хлюпали в таких же промокших кроссовках, было бы достаточно, чтобы с Ведой случился небольшой приступ паники.
Но не сегодня.
Сегодня у нее есть дело поважнее.
Сегодня Джек поймал ее с поличным, и она потратила часы, чтобы рассказать ему всю историю. Сегодня она так глубоко погрузилась в прошлое, что забыла о своем настоящем. Она забыла проверить свой телефон, на котором она всегда отключала звук, пока была на работе.
Сегодня она снова вспомнила про десять мужчин, которые так жестоко обошлись с ней, а сегодня снова доказали, что то, что произошло на той вечеринке, было только началом. Что они никогда не перестанут портить ей жизнь, пока влияют на ее разум и сердце.
Сегодня, когда она разблокировала свой телефон, то увидела двадцать пропущенных звонков от Гейджа. Двадцать пропущенных звонков и двадцать голосовых сообщений. Гнев в его голосе становился все больше с каждым последующим сообщением, которое он оставил.
Попрощавшись в Джейком, Веда выбежала из больницы так быстро, как могла, проклиная себя за то, что забыла о своем свидании. После месяца затишья из-за скандала по поводу его разрыва со Скралетт, Веда знала, насколько важна была эта ночь для Гейджа. Его шанс доказать миру, что ему все равно, что все они думают о нем. Что он был готов рискнуть собой и своей репутацией ради Веды, потому что она того стоила. Это был его шанс показать миру, почему отмена его свадьбы всего за несколько недель до церемонии была не просто единственным решением, а единственно правильным решением.
— Черт, черт, дерьмо, — Веда заставила себя перестать думать об этом, потому что она была в двух секундах от того, чтобы опустошить свой желудок.
Все еще наступая в лужи и разбрызгивая их, она поблагодарила Бога, когда добралась до дверей ресторана, открыв их и поспешив к хостес.
Стройная хостес попятилась, когда Веда остановилась у ее стойки, как будто женщина перед ней, похожая на мокрую крысу, могла быть заразной.
— Эм… добро пожаловать в DiMaggio’s? — сказала она, что было похоже больше на вопрос, а не на приглашение, она пробежалась голубыми глазами по телу Веды, приподняв бровь.
Веда схватилась руками за стойку хостес по обеим сторонам, ее дыхание было частным.
— Блэкуотер… — наконец-то прохрипела она. — Столик на двоих?
Понимание промелькнуло на лице хостес, и она высоко подняла подбородок, на лице появилось болезненное выражение.
— О… — начала она. — Вы Веда.
Глаза Веды расширились, и она была благодарна, что хостес знала ее имя и, скорее всего, не вышвырнет ее отсюда.
— Да! Веда Вандайк.
— Да… — продолжала хостес. Веда заметила, как сотрудники выглядывали из-за углов и косились на стойку, где стояла хостес. Некоторые из них даже набрались смелости и медленно подходили ближе, глядя на Веду с неприкрытым осуждением, которое читалось в их взгляде.
— Да… — хостес снова продолжила, щурясь. — Он ушел.
Улыбка Веды исчезла.
— Нет.
Хостес кивнула.
— Около двадцати минут назад. Он прождал где-то два часа, — выражение боли на ее лице стало еще сильнее, как будто кто-то спрятался за стойкой и вонзал ей иглы в пальцы ног.
Веда почувствовала, как в ней начало расти отчаяние.
— Черт. Дерьмо. Черт.
Хостес втянула воздух, стиснув зубы, и прищурив глаза.
— Да… — ее глаза снова засияли, и она стрельнула взглядом в Веду. — Но благодаря вам я выиграла двести долларов!
Веда безучастно смотрела на нее, задаваясь вопросом, действительно ли эта маленькая дурочка ожидала, что ей от этого станет лучше.
Парень с белым фартуком вокруг талии и подносом на руке подошел и облокотился на стойку. Он пристально посмотрел на Веду.
— Как вы могли не придти на встречу с таким красавчиком? — обвинил он. — Позор вам.
Без единого слова, только раздраженно вздохнув из-за ее бушующего желудка, Веда развернулась на каблуках и выбежала из ресторана.
Она даже не могла разозлиться на этого надоедливого официанта.
Он был абсолютно прав.
Позор ей.
***
Ее кроссовки все еще хлюпали и вода булькала внутри, мокрые носки практически доводили ее до нервного срыва, но это не остановило Веду от того, чтобы пробежать по деревянному полу своей квартиры и броситься к дверному проему ее спальни.
У нее открылся рот при виде Гейджа. Он стоял лицом к ее кровати, а к ней спиной, одетый в темно-серые тренировочные брюки и облегающую черную толстовку. Капюшон был низко надвинут на глаза. Если даже он и знал, что она наблюдала за ним с порога, то не показал этого. Опустив глаза, он перемещался от кровати к комоду, держа каждый раз новую горстку одежды в руке, и запихивая ее в черную спортивную сумку, которая стояла посреди кровати.
Единственное, что остановило Веду от падения на пол, это быстрые удары ее сердца. Она знала, что как только она успокоится, в ее теле останется столько адреналина, что она не будет спать всю ночь, словно только что прикончила тройной латте.
— Гейдж, — пробежав через комнату, она обняла его сзади. Каждая твердая мышца в его теле напряглась сильнее. Он перестал собирать вещи, но не обратил на нее внимания. Ни посмотрел, ничего не сказал, даже не прикоснулся к ее рукам, которые она обвила вокруг его талии. Его руки оставались неподвижными по бокам.
У нее было ощущение, словно ее кожу сдирают с костей, и мощных страх, который пронзил ее, казалось, был такой сильный, что мог вызывать внутреннее кровотечение. Такое очень медленное кровотечение, словно оно возникло ниоткуда и приближало ее к смерти, прежде чем она могла узнать, что с ней что-то не так.
Казалось, что тьма пронизывала каждый дюйм ее тела, пока она стояла здесь, обнимая его, а он не обнимал ее в ответ. Одного прикосновения, одного тихого слова, одного взгляда будет достаточно. Даже если это прикосновение означало, что он уберет ее руки от себя. Даже, если этот взгляд прожигал бы ее. Даже, если этот шепот был бы наполнен ядовитыми словами. Любой реакции, хорошей или плохой, было бы достаточно, чтобы успокоить тьму, которая просачивалась все глубже в нее. Хотя бы на мгновение. Достаточно долго, чтобы попросить у него прощения, по крайней мере.
Теплыми руками он накрыл ее руки, которые были плотно сомкнуты на его животе, вызывая у нее вздох. Она даже не понимала, что задержала дыхание.
— Отпусти, Веда.
Даже если это были последние слова, которые она хотела услышать от него, то она была рада просто слышать глубокий тембр его голоса, и этого было достаточно, чтобы наполнить ее тело светом. Достаточно, чтобы тьма внутри знала, что сдастся без боя.
Она крепче сжала пальцы, зная что, если бы он захотел убрать их, то мог сделать это очень легко.
— Гейдж, мне очень, очень жаль.
Тишина.
Он понизил голос.
— Отпусти.
Веда сделала глубокий вздох и закрыла глаза. Она уткнулась носом в его толстовку и глубоко вдохнула, позволяя его запаху наполнить ее тело. Еще один луч света прошел сквозь нее. Этого было достаточно, чтобы она могла отпустить его.
Как только она отпустила его, он вернулся к комоду.
Веда наблюдала за ним.
— Что ты делаешь?
Гейдж продолжал смотреть вниз. Он облизнул верхние зубы, и его верхняя губа приподнялась, когда он вернулся к своей сумке.
— Сегодня я переночую дома.
Веда снова задержала дыхание, понимая, что этого было недостаточно. Крошечные проблески света, которые он оживил с помощью своего голоса и легких касаний, очень быстро проигрывали войну с тьмой внутри нее. Она прикусила губу, когда тошнота в желудке, казалось, поднялась к самому горлу, посылая волны дрожи.
Он вернулся к комоду.
Ее пальцы дернулись, когда хотела прикоснутся к нему, ее глаза бегали, когда она судорожно придумывала правильные слова. Она схватилась руками за голову, когда поняла, что таких слов не существует.
Поэтому она сказала то, что первое пришло на ум, ее руки бессильно упали вдоль тела, пока он ворошил одежду в комоде.
— Детка, у меня был адский день сегодня.
— У тебя тоже, да? — он даже не повернулся, чтобы посмотреть на нее.
Веда почувствовала, что начинает паниковать, потому что он никогда с ней так не разговаривал.
— Я была завалена работой… — она была ошеломлена, когда часть ее хотела сказать ему правду. Ей еще никогда не было так тяжело придумывать ложь. — И у моей последней пациентки… были осложнения. Она не проснулась.
Гейдж перестал рыться в ящике комода. Вещи, которые он держал в руке, упали вниз. Он поднял голову.
Тишина.
Он развернулся.
Веда сделала небольшой шаг назад, она крепко сжала кулаки, когда ее пальцы начали дрожать.
Первый взгляд, который он подарил ей за всю ночь, был наполнен неверием.
— На самом деле? — он указал двумя пальцами на окно. — Потому что я звонил в больницу, Веда, пять раз, и они сказали мне, что ты последнего пациента ты передала Аните, за три часа до нашего свидания…
Веда что-то начала бормотать, позволяя себе закрыть глаза. Поймана на лжи. С поличным. Не было никакого спасения. Не в чем было обвинить в ответ. Она не могла сказать ему, что пропустила их свидание, потому что пережила худшую ночь в своей жизни еще раз с Джейком в кладовой аптеки. Что она пропустила их свидание, потому что ее профессиональное будущее висело на волоске. Что ее свобода висела на волоске.