В этот момент дверь распахнулась и нетвердой походкой ввалился Невил. В его лице не было ни кровинки, глаза пьяно блестели.
— Отлично, дорогая, надевай это.
— Ни в коем случае. Это платье отец купил по ошибке, я никогда не надену такого.
— А я думаю, оно тебе к лицу. Ну, надень же его, я хочу посмотреть, как оно на тебе сидит.
— Я буду выглядеть в нем вызывающе.
— Ни черта подобного. Хватит ходить в черном, будто ты монашка. Я одеваюсь в дорогих и стильных магазинах, моя жена должна соответствовать.
— Я не желаю менять свой имидж, у меня достаточно подходящих вечерних туалетов.
— То, что подходит дочери сэра Рандолфа О'Коннора, не подходит жене Невила Хаггинса.
— Тогда ищи себе другую жену, — сказала она в ярости. — У меня свой вкус.
— Да, ты права, нужно искать спутника жизни с аналогичными вкусами, — сказал он, почти успокоившись.
Слезы потекли по ее щекам. Кого он имеет в виду? Одну из тех смазливых моделей, что стаями вьются вокруг него?
Невил вышел из комнаты, не говоря ни слова. Лесли, скинув с себя одежду, бросилась в ванну, чтобы смыть с себя гнев и стыд.
Четверть часа спустя, взяв себя в руки, она уже выбирала под вызывающе открытое сапфировое платье подходящее тонкое белье. Когда она надела его на себя и увидела свое отражение в зеркальной стене ванной, дверь в которую была открыта, то решила, что зря сопротивлялась вкусу своего так называемого мужа. Может, он и ужасный человек, но чувство стиля у него действительно есть. Тонкая синяя ткань, облегая фигуру, выгодно подчеркивала ее соблазнительные изгибы; цвет же платья и его скользящая фактура контрастировали с матовой белизной кожи, а смелый, но отнюдь не вульгарный вырез оставлял открытыми шею и спину.
И тут она поняла, к чему вела затея Невила. Он стоял в дверях ее спальни, одетый в элегантный костюм той же цветовой гаммы, что и ее наряд. А под ним — шелковая белая рубашка с высоким воротом; белый треугольник, образовавшийся между лацканами пиджака, еще сильнее подчеркивал ширину его плеч и мощь всей фигуры. Каким-то чудом он протрезвел или, по крайней мере, хорошо держал себя в руках.
— Подойди ко мне.
Она робко остановилась в метре от него. Он сделал шаг, приобнял ее за плечи и повернул лицом к зеркальной стене ванной комнаты. Когда они отразились в зеркале вдвоем, она поняла, что прекрасней пары еще не создавала природа.
Из кармана пиджака Невил достал колье из бриллиантов с сапфирами в том же изысканном авангардном стиле, что и кольцо, прежде подаренное им. Лесли доверчиво склонила перед ним голову, и он сам щелкнул застежкой.
— Так-то оно лучше, — удовлетворенно сказал Невил, любуясь переливами радужных игольчатых искр.
Лесли почувствовала себя маленькой девочкой под рождественской елкой.
— Невил, я не знаю, что и сказать. — Ее раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, ей хотелось убежать от него, с другой — обнять и поцеловать. — Ты был прав, спасибо тебе. Я… все это верну, когда наш брак… кончится.
— Бог с тобой, Лесли. Поверь, у меня множество идей женских вечерних туалетов, и один из них я просто обкатываю на тебе. А что касается нашего брака, то все будет зависеть от многих причин.
Ужин был сервирован в отдельном кабинете ресторана. Принимая во внимание социальный статус гостей, сам директор проводил их к столику.
Первую половину ужина Лесли хранила молчание. Мужчины, не обращая на нее внимание, вели исключительно деловые разговоры. Наконец отец обратился к ней:
— А как ты, Лесли? Что собираешься делать дальше? Продолжишь возиться со своими компьютерами или вы придумали что-нибудь пооригинальнее?
В последнем вопросе отца Лесли без труда уловила его тайное желание стать дедушкой. Невил тут же пришел ей на выручку:
— Думаю, она будет заниматься своим делом столько, сколько захочет. Несть числа несчастным женщинам, которые загубили свой талант из-за нелепого желания мужей видеть в жене только любовницу-домохозяйку. Если у моей жены есть деловая жилка, пусть реализуется в любимом деле. Я никогда не буду деспотом в этом вопросе.
— Для меня это слишком передовые взгляды, Невил. В мое время женщина не имела свободы выбора. Муж и дети превыше карьеры.
— Так вот почему ты сбегаешь от нас на Восток! Европа для тебя слишком демократична, папочка?
— Лесли, милая, не стоит смеяться над их укладом. Он по-своему мудр. В их условиях женщина принесет больше пользы, работая дома, занимаясь детьми. Наша беда и вина, может быть, и состоит в том, что мы лишили женщину возможности заниматься домом. Ты — исключение, Лесли. Всегда помни об этом. Твое происхождение, только оно оставляет тебе право выбора: работать или нет.
— Я помню. И знаю, что ты имеешь в виду. Но я сделала выбор, папочка. Мне нравится мое дело.
— Раз нравится, Лесли, я не стану запирать тебя на женской половине дома, — засмеялся Невил. — Мне кажется, мистер О'Коннор, Лесли права. Хотя бы первый год мы поживем как свободные люди.
Старый лорд понял, что дедом его сделают очень не скоро.
На эстраде появился маленький джазовый оркестр, заигравший Глена Миллера. Повеяло романтикой сороковых годов, по паркету заскользили пары, в приглушенном свете казавшиеся призраками из тех далеких лет. И сразу нелепым показался Рандолфу О'Коннору затеянный им разговор.
— Почему вы не танцуете? — спросил он. — Она у меня скромница, Невил, но ты ее тащи силой. Я вижу, ей хочется потанцевать. — Ему было совершенно непонятно, почему молодожены ведут себя так скованно.
Лесли вопросительно посмотрела на отца.
— Идите-идите. И я спущусь посмотреть на вас, — отозвался тот.
От одной мысли о танце с Невилом Лесли бросило в жар. Ногти впились в ладони, глаза потемнели, но она покорно встала и спустилась за Невилом в зал. Он властно привлек ее к себе, и она покорно положила ему руки на плечи.
— Твой отец должен быть уверен, что у нас все в порядке. Он такой милый человек, не стоит лишать его иллюзий.
Мучительно наслаждаясь ощущением близости его мощного тела, она лишь кивнула в ответ, не имея сил говорить что-либо.
— Не забывай, мы только что поженились и очень сильно любим друг друга, — продолжал Невил с улыбкой, его руки скользили по ее спине, мягко спускаясь с плеч к талии.
Лесли охватили противоречивые эмоции. С одной стороны, она бы хотела, чтобы танец продолжался до второго пришествия, с другой — понимала, что все только спектакль, иллюзия, которой нельзя лишать отца.
Но губы предательски приоткрылись, и тут же, не давая ей опомниться, Невил прильнул к ним в поцелуе. Лесли не сопротивлялась, она отдавалась движению танца, ей приносило удовольствие каждое касание его тела, но мысль о том, что все лишь обман, портила весь праздник. В какой-то момент их лица оказались совсем близко, Лесли приоткрыла губы, надеясь получить еще один поцелуй.
Похоже, Невила это до некоторой степени удивило, ведь он ожидал сопротивления, так как был уверен, что она любит Донахыо. И, слегка коснувшись ее нижней губы, он прошептал:
— Все, Лесли, мы достаточно поиграли, пойдем за стол.
Лесли разозлилась на себя за свою детскую доверчивость. Кто ей сказал, что на свете существуют чудеса и Спящих Красавиц будят поцелуями прекрасные Принцы? Прекрасные Принцы на деле обычно оказываются проходимцами.
К столу они вернулись в полном молчании. Но таков уж взгляд отцов на дочерей: сэр О'Коннор принял усмешку горечи на ее губах за счастливую улыбку.
— Лесли, ты так же легка, как твоя мать. Я словно видел сейчас ее.
Он посмотрел на часы.
— Не знаю, как вы, а мне пора спать.
И в этот момент Лесли поняла, что отец действительно уезжает. До этого она гнала мысль о предстоящей разлуке прочь.
Оказавшись одна в спальне, Лесли долго изучала свое лицо в зеркале. Она с детства привыкла анализировать прошедший день, глядя на свое отражение. Проведя расческой по волосам, она тут же вспомнила, как касались ее волос руки Невила сегодня в ресторане, вспомнила тепло его ладоней у себя на талии, и приятная волна побежала по позвоночнику.