— Мне жаль, Пер, — сказал Рокот.
Перри кивнул, собираясь с духом.
— Маррон?
— С ним все в порядке. По крайней мере, так было, когда мы уезжали.
Это имело смысл. Маррон был блестящим и уважаемым человеком, но он не был ни амбициозным, ни агрессивным. Он никогда не бросит вызов Соболю ради власти — он будет рассуждать об этом. Риф представлял собой единственную реальную угрозу для Соболя. Он принял бы Поток как своих собственных. Он сделал бы это ради Перри.
— Соболь контролирует все, — сказал Сорен. — Ты мог почувствовать это еще до того, как он высадился на берег. Как только вы с Угольком пропали, он взял все под свой контроль. Он сумасшедший. Совершенно ненормальный.
— Он совсем скоро умрет, — пообещал ему Перри.
Следующие несколько часов он беседовал с Рокотом и Сореном о лагере, который разбил Соболь. Они обсудили основную планировку поселения, окружающую географию и преимущества, которыми обладал Соболь… а их было много.
Когда было уже поздно, Рокот спросил:
— О чем ты думаешь, Пер?
Перри расправил плечи, его мышцы наконец расслабились и почувствовали себя сильнее.
— Мы идем за ним. Но мы должны сделать это правильно. Если я появлюсь и Поток увидит меня, это может вылиться в противостояние. Все может обостриться и превратиться в кровавую бойню между Потоком и Рогами. Такого не должно быть. В их власти все оружие…. Это будет настоящая кровавая баня. Хуже, чем на «Комодо.».
Рокот скрестил руки на груди.
— Тогда нам надо быстро его убрать
— Правильно. И пока он этого не ждет. Мы выйдем на него завтра ночью в темноте. Мы подберемся поближе и уложим его, когда он ничего не заметит. — Он посмотрел на Рокота и Сорена. — Что значит, что вы должны доверять мне и на этот раз делать именно то, что я скажу. Никаких ошибок.
Глава 49 АРИЯ
Соболь запланировал вечеринку.
— Что нам нужно, так это отпраздновать наш триумф. Событие, чтобы отпраздновать новое начало, — сказал он, его решительный голос наполнил тихий день, хотя он пришел поговорить с ней наедине. Он повернулся в профиль и помахал рукой в сторону двери, ведущей на песчаный пляж. — Тьма и разруха остались позади. Мы покинули ту отравленную землю и добрались сюда. Большинство из нас. Все мы — хорошие люди. И эта земля демонстрирует все признаки того, что она более гостеприимна. Более надежна. Мы будем процветать здесь. Наша жизнь станет намного лучше, и это заслуживает праздника.
Они находились в грузовом отсеке «Белсвана». Ария не выходила на улицу с тех пор, как освободила Рокота и Сорена два дня назад. Она вернулась в лагерь незадолго до рассвета и обнаружила, что отец расхаживает возле аэрохода.
— Это заняло у тебя слишком много времени, — сказал Лоран, проскальзывая внутрь. Прямо сюда, в ее тюремную камеру.
У нее было только два молчаливых охранника, которые присматривали за ней, и Соболь, который навещал ее по утрам и вечерам. Каждый раз он долго рассказывал о своих поисках лучшего места для основания города, ведя односторонний разговор о прогрессе и будущем, его слова были воздушными, проплывающими мимо нее.
Но теперь, похоже, его поиски завершились.
Соболь снова повернулся к ней, взгляд его был беспокойным, маниакальным.
— Сегодня утром я расчистил поле. Оно прекрасно, Ария. Оно расположено прямо у небольшой реки, которая течет с гор вниз. Помнишь мой дом в Крае? Близость к воде необходима для любой процветающей цивилизации. Я собираюсь построить такой же город, но я улучшу его. — Он улыбнулся. — Я забегаю вперед. Город появится достаточно скоро. Вначале, мы будем танцевать на той самой земле, которая станет улицами Нового Края. Затем завтра мы приступим к работе по созданию новой цивилизации.
Наконец он полностью сосредоточился на ней и нахмурился. Он казался удивленным, что она не увлеклась его рассказом.
— Ария, — сказал он, придвигаясь ближе к тому месту, где она прислонилась к внутренней стене аэрохода, под иллюминатором, где она в последний раз видела корабль Перри.
Соболь опустился на колени, изучая ее.
— Ты пойдешь со мной сегодня вечером, как моя гостья? Я бы предпочел не принуждать тебя.
Она улыбнулась.
— А я бы предпочла, что бы ты умер.
Зрачки Соболя расширились от удивления, когда она заговорила. Он быстро пришел в себя.
— Это изменится. Когда-нибудь между нами все наладится.
— Нет, такого не будет. Я всегда буду ненавидеть тебя.
— Значит, ты будешь единственной? — спросил он, и в его голосе зазвучали нетерпеливые нотки. — Единственной, кого я не могу склонить на свою сторону?
Ария не могла ответить на этот вопрос. Если она скажет ему «да», то только подпитает его болезненную одержимость.
Снаружи к ним подошли Кирра и Маррон. Соболь, должно быть, услышал их, но не обернулся. Он не сводил глаз с Арии, как будто только силой своего взгляда мог подчинить ее своим желаниям.
Кирра шагнула внутрь, ее рыжие волосы потеряли свой блеск, когда она вошла в тень аэрохода. У нее был ужасный синяк на челюсти, где Ария ударила ее.
Маррон был взъерошен и загорел. Он поднял дрожащую руку, прикрывая рот, когда увидел Арию. Неужели она выглядела такой же мертвой, как и чувствовала себя?
Губы Кирры скривились в жестокой улыбке.
— Он здесь, Соболь, — сказала она.
— Жди с ним снаружи, — ответил Соболь. — Я скоро буду.
Это нервировало, то, как он говорил с Киррой позади него, глядя на Арию.
— Она собирается предать тебя также, как это сделала Оливия, — бросила Кирра, и гнев просочился в ее голос.
— Спасибо, Кирра. Пожалуйста, жди снаружи.
Кирра покачала головой, смотря на Арию и потащила Маррона наружу.
— Ты собираешься причинить ему вред? — спросила Ария, когда они ушли.
— Маррону? Нет. Он мне нужен. Я вызвал его сюда, чтобы получить отчет о состоянии дел. Ничего больше.
Ария на мгновение затаила дыхание, когда ее охватило облегчение.
Кирра остановилась, чтобы перемолвиться словом с кем-то снаружи, и ее голос зазвучал в воздухе.
— Как ты ее выносишь? — спросила Ария.
Соболь улыбнулся.
— Она служит мне уже много лет. Она мне очень нравится, особенно когда рядом нет никого лучше. Прежде чем ты что-нибудь скажешь, помни, что она Чувствующая. Кирра знает, где находится ее место рядом со мной, и принимает это.
Это слово, «Чувствующая», привело Арию прямо к Перри. Она опустила взгляд на свои руки, не в силах выдержать взгляд Соболя.
— Я устал Ария. Я хочу покоя.
— Ты хочешь покоя теперь, когда у тебя есть все.
— Не совсем все.
Она подняла голову. Желание на его лице вызвало у нее тошноту. По крайней мере, он это знал. Ее внутреннее состояние скажет ему об этом, не говоря ни слова.
— Мы могли бы вершить великие дела вместе, — сказал он. — Поселенцы смотрят на тебя как на лидера, и ты пользуешься уважением Потока. Мы можем перетасовать их здесь. Мы можем свести их вместе. Разве ты не видишь этого? Разве ты не можешь представить, кем мы можем стать?
— Я могу представить себе все способы, которыми хочу покончить с твоей жизнью.
Соболь со вздохом откинулся на пятки.
— Тебе нужно немного времени. Я понимаю. Я никуда не тороплюсь. Ты очень много страдала. — Он встал, помолчал, его губы приподнялись. — Я пришлю за тобой позже твоего отца.
Она замерла, ее сердце сжалось в груди. Как давно он узнал о Лоране?
Улыбка Соболя стала еще шире.
— Не стоит беспокоиться. Он надежный воин. Человек с отличным характером. Это должно заставить тебя гордиться им. Он очень ценен для меня. Почти незаменимый, — добавил он с улыбкой. Он двинулся к трапу, и обернулся, чтобы сделать последний комментарий. — О, и я как раз собирался тебе сказать. Про твоих друзей, что таинственно исчезли. Рокот и Сорен же? Не волнуйся. Я найду их для тебя. Мои люди ищут их.
Лоран зашел за ней в сумерках.
— Он знает, — сказала Ария, пока он поднимался по трапу.
Лоран присел перед ней на корточки.
— Да.
— Ты в опасности из-за меня.
— Я хочу, чтобы так и было.
— Ты хочешь быть в опасности, потому что он знает, что ты мой отец?
— Я бы предпочел, чтобы он не знал, но он знает. Это должно было случиться. Он должен был почувствовать, мои чувства. Он как все Чувствующие… мастер использовать рычаги, чтобы получить то, чего он хочет. Опытный манипулятор.
— Не все Чувствующие таковы, — сказала она.
— Нет… — ты права. Не все. — Вздохнув, Лоран сел. — Соболь оказывает давление на психику, — добавил он неторопливым и мягким голосом. — Он так рад, что узнал о нашей связи. Я имею уважение у его солдат, а он достаточно умен, чтобы понимать, что я нужен ему для поддержания порядка. И теперь он уверен, что я не переступлю черту. Он нашел самую большую мою слабость.
— А ты бы переступил черту?
— Никогда раньше, — быстро ответил он. — Но совсем недавно… недавно кое-кто, кого я встретил, заставил меня задаться вопросами, о честности и о том, чего она стоит.
— И чего она стоит?
— Многого.
— Итак, теперь ты задаешься о нем вопросами, но у него есть средство контролировать тебя… и это я?
Лоран покачал головой.
— Ты меня неправильно поняла. Я не задаюсь о нем вопросами. Я всегда знал, кто он такой. Благодаря девушке, у которой стучат зубы, я спрашиваю у себя, кто я такой.
Она обхватила руками колени, не зная, что сказать. Она надеялась, что найдя отца, она сможет лучше узнать себя. Она никогда не думала, что может случиться и наоборот.
— Так… а кто ты такой?
Его взгляд упал на ботинки.
— Я не знаю, с чего начать, Ария. Это для меня в новинку. Я хочу рассказать тебе так много, но не хочу обременять тебя большим, чем ты хочешь знать.
— Я хочу знать все.
Он поднял глаза, и Ария увидела в них перемену. Сначала она подумала, что это было удивление. Потом она поняла, что это была нежность.
— Моя семья, — начал он, — и твоя, служила Кровным Вождям Рогов на протяжении многих поколений. Мы — солдаты и советники, занимающие самые высокие военные посты. Это была та жизнь, для которой я родился, та, которую, как я знал, что, в конце концов, буду вести. Но двадцать лет назад, когда я был близок к твоему возрасту, я не хотел иметь с ней ничего общего. Когда я попросил у отца несколько лет побыть одному, он мне их дал. Это было больше, чем я ожидал.