Глава 12. Феникс
В большинстве мест стены были почти бесполезными, всего лишь заборы высотой по колено. Солдаты из леса прорывали их отрядами по пять или шесть человек, отказавшись от привычных построений. Следовало признать, это было мудрое решение, с учётом расстояния между зданиями Нового Сев'релэйна и бесчисленных улочек и проходов.
На стороне пиратов и горожан было по крайней мере то, что солдаты выглядели измотанными и нездоровыми. Они очевидно высадились на северо-восточной стороне острова, где неосторожные понесли большие потери от песчаных монстров, и магические ловушки в лесу наверняка вызвали немало хаоса в их рядах.
Килин бросился в ближайшую стычку, вытащив обе сабли и яростно ими размахивая. Клинки с лязгом отлетели от кирасы солдата, оставив лишь царапины на блестящем металле, но солдат отступил под натиском, и Килин наседал дальше. Вперёд вышел второй человек с круглым щитом, отбил атаку Килина и едва не проткнул его копьём – к счастью, Килин всегда был лёгок на ногу, и отскочил назад.
Пираты и горожане вооружились разнообразными мечами, топорами, ножами и изредка луками, но щитов было очень мало. Ещё меньше умело сражаться с отлично вооружёнными натренированными солдатами на поле боя, которое не качалось под ногами. Группа из десятка мужчин и женщин наседала с другой стороны на солдат, с которыми дрался Килин, но они боялись подойти ближе, когда оттуда тыкали копья, и щиты прикрывали людей, которых они пытались убить. Куда бы Килин ни глянул, везде он видел то же самое – люди Нового Сев'релэйна просто не были готовы к таким сражениям. Солдаты превосходили их во всём.
Дородный пират с ямочкой на подбородке и татуировками, видневшимися из-под рубахи и покрывавшими все руки, побежал на группу солдат, яростно завывая и размахивая над головой большим колуном. Пират прыгнул и с криком обрушил топор на щит одного из солдат. Щит раскололся, одна половина отлетела прочь. Пирата попытались ударить копьём, но он схватил древко правой рукой, бросился назад, прочь от группы солдат, и вытащил за собой человека на другом конце копья. Его товарищи-пираты, не тратя времени, закололи неудачливого солдата, пока остальные не бросились его спасать.
Большинство солдат переключили своё внимание и перестроились, чтобы встретить более крупную, более грозную группу людей. Тогда Килин сделал свой шаг. Он подбежал к последнему человеку перед собой, отбил в сторону его меч, бросился влево и врезался в одного из солдат, смотревшего на группу пиратов. Сбив его наземь, Килин оказался среди солдат, прежде чем кто-либо понял, что случилось. Его клинки размытыми пятнами носились в ударах сверху и снизу, целясь в незащищённые руки и ноги. Солдаты с криками падали в крови.
Килина по лицу ударил шлем, и он отшатнулся, запнулся за что-то и почувствовал, как сильно его ударила земля. Он ощутил вкус грязи и крови, с трудом вдохнул воздух в лёгкие и попытался выставить руки перед собой.
Перекатившись на спину и проморгавшись от чёрных точек в глазах, Килин увидел лицо татуированного пирата, который смотрел на него, протягивая руку. Килин схватил её, и его быстро подняли на ноги. Остальные пираты уже бросились вперёд и приканчивали солдат жестокими ударами в голову и в любые незащищённые места.
– Не время отдыхать, кэп, – сказал татуированный пират, указывая на лес.
Килин увидел, как из-за деревьев появляется всё больше и больше войск, и многие выглядели так, словно за ними гнались. Они быстро строились в маленькие отряды. Пираты и горожане сбивались вместе, как могли, пытаясь превзойти солдат числом и отбросить их, но они уже проигрывали сражение, и мёртвых пиратов уже было больше, чем мёртвых солдат.
– За мной, – заорал Килин, перекрикивая грохот битвы, и надеясь, что группа, которой он только что помог, исполнит его приказ. Он помчался к отряду солдат, которые только что зарубили троих мужчин и женщину, и теперь направлялись в город.
Когда он подбежал к ним, один из щитоносцев отделился от плотной группы и встал у Килина на пути. Чтобы не врезаться в него, Килину оставалось лишь броситься влево, но из-за этого он выбежал прямо на солдат, которые остановились напротив, как раз когда подбежали пираты и обрушились на маленькую стену щитов, словно острые, отточенные волны на скалу.
Первый щитоносец свалился, когда один пират ткнул кинжалом над кромкой и попал ему в шею. Пока остальные солдаты не ответили, татуированный пират свалил другого солдата ударом топора, который не только расколол щит, но и едва не отрубил к чертям державшую его руку. Одному пирату попало в грудь копьё, и Килин бросился вперёд. Перерубив одной саблей древко копья, второй он не подпускал другого щитоносца, пока раненый пират уползал с поля боя. И снова татуированный пират прыгнул в гущу драки, огромный колун вжикнул над головой, обрушился на щит, и от такой силы удара солдат упал на колени.
Между двумя щитами показалось второе копьё и метнулось в сторону татуированного пирата. Килин никак не мог его остановить, поскольку его теснили два человека со щитами. Большой пират вскрикнул от боли, но схватил копьё и вырвал из рук солдата.
Солдаты дальше не продвигались – они спрятались за щитами и рубили всякого, кто подходил ближе. Скорее всего, они ждали подкреплений, но Килин не собирался предоставлять им такой возможности. В лесу раздался рёв – гейзер выбрал подходящий момент извергнуться. На Новом Сев'релэйне все уже привыкли к этому звуку, в отличие от солдат, и это произвело как раз тот эффект, который был нужен Килину.
Двинувшись вперёд, он отбил все атаки и сильно пнул по щиту солдата справа, заставив того отступить на шаг назад. Потом уколол солдата слева, чувствуя, как сабля глубоко впивается в мышцу плеча.
Закричав от боли, солдат слева от Килина повалился назад, а мужчина справа протолкнулся вперёд, защищая своего раненого товарища. Миг спустя он упал мёртвым, с копьём, торчавшим прямо из шеи. Килин глянул на своих людей и увидел, что татуированный пират с клочковатой бородой ухмыляется, как сумасшедший.
Из разбитого отряда солдат назад, в сторону леса, бросились двое выживших, чтобы пополнить другой отряд. Стычки шли повсюду, и солдаты стали брать числом по мере того, как всё больше и больше их выбегало из-за деревьев, и всё больше и больше пиратов умирало.
– Берите оружие и щиты у мёртвых солдат, – крикнул Килин своей группе.
– Я не знаю, как обращаться со щитом, – сказал один мужчина.
– Держи перед собой и коли сбоку от него, – сказал Килин. – Лучше иметь щит, чем не иметь. Как тебя зовут? – спросил он татуированного пирата.
– Ферл, – сказал тот, посмотрел на оружие павших солдат и решил оставить себе топор.
– А ты полезный, Ферл. Кто твой капитан?
– Никого, – сказал себе в бороду здоровяк.
Килин ухмыльнулся.
– Тогда держись меня. Все вы, за мной, – крикнул он и бросился в сторону кучки пиратов, которых жёстко теснили.
Кеббл присел в грязи, поднял винтовку и посмотрел в прицел. Выбрал цель и задержал дыхание. Солдат колол копьём поверх своих товарищей, державших щиты – он скакал за этими щитами вне досягаемости удара, но Кеббл смотрел на него со стороны, из укрытия вдалеке от битвы.
Он нажал на спусковой крючок и напрягся, сдерживая отдачу. Пуля ударила солдату в плечо, и тот завалился на землю. Кеббл целился ему в грудь. Не принял во внимание боковой ветер.
Нахмурившись, Кеббл встал, закинул сумку за плечо и отвернулся от битвы, уже перезаряжая винтовку. Пираты и горожане Нового Сев'релэйна проигрывали, и если дело так пойдёт и дальше, то очень скоро все они будут мертвы, или вынуждены снова бежать, и Кеббл сомневался, что их боевой дух восстановится после очередной резни. К счастью для народа Нового Сев'релэйна, у них был он. Раньше Кеббл уже менял течение битвы, и собирался поменять сейчас. Может, если он сразится достаточное количество раз на стороне проигрывающих, то даже отыщет способ развеять проклятие.
Он шёл по опустевшим тёмным улочкам, освещённым лишь восходящей луной. Шёл скорым шагом, но не спешил. Люди, которые спешили, что-нибудь забывали, что-то пропускали, совершали ошибки. Кеббл прожил достаточно долго, и понимал, что куда полезнее спокойно торопиться, чем бешено мчаться.
Впереди возвышалось здание, хотя направлялся он не туда. Пакгауз был бы слишком очевидным укрытием. Он повернул налево и прошёл мимо нескольких полуразрушенных лачуг, пока не добрался до рухнувшего наполовину здания, которое, казалось, вот-вот развалится совсем. Однако его специально построили, чтобы оно выглядело именно так.
Кеббл закинул винтовку за плечо и распахнул дверь. Внутри места едва хватало, чтобы пошевелиться, и часть крыши обвалилась, покрыв большую часть пола хрупкими пальмовыми листьями. Свёрнутая рубаха в углу показывала, что кто-то недавно ночевал в этом здании, но этот кто-то явно и понятия не имел о том, на каком богатстве спал.
Встав на колени, Кеббл сдвинул груду напа́давших листьев, распугав кучу насекомых, включая крупного, медленного, сердитого на вид паука. Кеббл видел, какую боль может причинить укус такого паука, и сам её испытывать вовсе не хотел, так что он просто спокойно прогнал мелкую тварь пальмовым листом, чертыхаясь про себя из-за задержки. Когда паук отбыл, стрелок закончил расчищать завал, быстро нащупал неприколоченную доску и резко вырвал её из пола. Спустя ещё три доски Кеббл достал из укрытия один бочонок.
Он взял с пояса нож и поднял им крышку бочонка, открыв чёрный порох. Захватив военный корабль, они нашли десять бочонков этого опасного взрывчатого вещества. Кеббл сунул руку в свою сумку и достал кокос – кроме них на острове из еды мало что росло, – но конкретно этот кокос был всего лишь скорлупой, расколотой напополам и связанной тонкой полоской ткани. Кеббл развернул ткань, наполнил скорлупу чёрным порохом, соединил половинки и заново связал их полоской ткани. Он работал размеренно, торопясь, но не спеша, помня всё время, что в каждую секунду умирало всё больше людей Нового Сев'релэйна. Ему оставалось наполнить ещё восемь кокосов, а потом – найти фитиль.