НЕОБЫЧНОЕ СВИДАНИЕ
До оврага рукой подать. Стоит от дома спуститься огородами к лугу, пробежать по тропинке мимо тополей, похожих на вздыбленные к небу ракеты, и — прыгай вниз, в таинственную, вечно отдающую сыростью мглу оврага. Но Вася сразу же отверг этот путь. Он увидел на коньке соседнего дома долговязого Сашку Голубца и, шмыгнув в калитку, помчался вдоль улицы к лесу. Углубился в чащу, протаранил заросли папоротника и полетел по просеке, подпрыгивая, через старые полусгнившие и поросшие опятами пни, совершенно в противоположную сторону — к Гнилому озеру. Только убедившись, что следом никто не увязался, он юркнул в березовую рощу, а оттуда как угорелый помчался к Темному Буераку, по дну которого петлял ручеек, бравший начало от зеркального ключа.
Хоть пришлось дать изрядного крюка, Вася первым в то утро спустился в овраг. Ключ пробивался из-под старой задубевшей коряги, тонкой струей падал в широкую, веками выточенную заводь. Вася подставил под струю ладони и жадно напился, ощущая приятный холодок от попавших за ворот рубахи капель. Лишь теперь, облегченно вздохнув полной грудью, он поднял глаза вверх и огляделся. Тут, как всегда, было сумрачно. Мощные обнаженные корни деревьев, похожие на щупальца осьминога, переплетаясь, спускались вниз. Пахло грибной плесенью, прелыми листьями, отсыревшей землей. Где-то в небесной выси виднелись освещенные мягким утренним солнцем кроны деревьев, и по тому, как клонились они к западу, можно было догадаться, что там, наверху, ветер шумит листвой. Здесь же, в глубине оврага, стояла мертвая тишина, и только вода, тихо журча, напоминала о жизни, о свете, возвращала к реальным заботам и обязанностям.
Вася ухватился за толстый корень дерева, приподнялся и, опираясь на корни, как по лестнице, вскарабкался наверх. Яркие лучи солнца уже заливали светом всю поляну, от деревни тянуло горьковатым запахом дыма. Вася взглянул на крайние домики поселка и сразу же увидел сутулую фигуру рыжего Вовки. Без всякой предосторожности Вовка бежал через луг к оврагу.
— Эх, раззява! — выругался в сердцах Вася. — Все дело погубит.
И тут же решил проучить Вовку, который из всей их компании отличался особой рассеянностью: бегал, словно ничего не видя у себя под ногами, вечно цеплялся то за корягу, то за камень. На дорожке, спускавшейся к оврагу, темнела здоровенная лужа. Конечно, Вовка заметит ее в самый последний момент и попытается перепрыгнуть.
— Вот тут мы ему и устроим ловушку, вот тут мы ему… — бурчал Вася, доставая из кармана шпагат и натягивая его над дорожкой между двумя кустами акации.
Как и следовало ожидать, Вовка с маху налетел на шнур, зацепился одной ногой и, выкинув руки вперед, плашмя полетел в лужу. Он еще не успел подняться, как из-за куста выглянул Вася.
— Эй, Вовка! Чего тут лежишь? — без улыбки спросил он. — Меня, что ли, дожидаешься?
— Дожидаюсь, — машинально повторил Вовка, приподнимаясь на руках и глядя, как грязь ручьями стекает с его новенькой рубашки, только на той неделе купленной отцом в городе.
— А что ты почище места не нашел? — не выдержав, рассмеялся Вася.
— Да понимаешь, зацепился за что-то. Сам не пойму. Бежал, бежал, и вдруг — бух. И как-то лужа тут оказалась. За рубаху-то попадет теперь.
— Не попадет. Пойдем, в ключе постираем.
Они спустились в овраг, и Вася, присев на камень, стал наблюдать, как Вовка полощет рубаху в студеной ключевой воде.
Вася, собственно, не желал Вовке зла. Они слыли давними приятелями, ссориться им не из-за чего. Но Васе было скучно, Никаких событий не происходило в их затерянном среди перелесков поселке. В других местах хоть заводы строят, нефть или подземный газ находят, как в Тюмени, где живет Васин дружок Борька, приезжавший в прошлом году на летние каникулы. А тут — ничегошеньки. Нет ни аэродрома поблизости, ни какой-либо воинской части. Не раз мечтал Вася, как счастливо зажили бы они, мальчишки, разместись, скажем, по соседству ракетный полк. Ракеты б привезли, большущие, какие на параде в Москве показывали. Появились бы у мальчишек верные друзья — офицеры. Да куда там! Нет ничего. И не предвидится. Правда, заимелся у Васи в этом году новый приятель — Сенька. Сын капитана запаса Петухова, служившего одно время в Брянске командиром роты. Однако развлечься-то все равно нечем. Вот и приходится довольствоваться шутками, вроде той, какую Вася только что подстроил рыжему Вовке.
Здесь, у ключа, встретились они в столь ранний час не случайно. Вчера забежал уже поздним вечером Сенька. Взволнованный такой. Сказал, чтоб утром, едва взойдет солнце, собрались все в балке. Намекнул, что покажет что-то очень важное, секретное. В другое время, может, не поверил бы ему Вася. А сейчас все равно заняться нечем. Вдруг да действительно какая-нибудь тайна? Только уберечь бы ее от Сашки Голубца, который любит наушничать и совать нос не в свое дело.
От этих мыслей отвлек Васю резкий свист, долетевший сверху. Среди белоствольных берез появился приземистый, коренастый Сенька. Он махал рукой и кричал:
— Эй, поднимайтесь сюда!
— Ну чего разорался, — заворчал про себя Вася. — Совсем не умеет хранить секреты. Условились собраться тихо, чтоб никто не знал. А он…
Наверху Сенька сразу же сообщил:
— Знаете, ребята, что я нашел? Вовек не отгадаете!
— Ну? — нетерпеливо произнес Вася.
— Мину!
— Врешь!
— Честное пионерское. — Сенька ничуть не обиделся. — Я шмелиные гнезда искал. А потом смотрю — между корнями дуба углубление такое подозрительное. Сунул туда руку, а она лежит. Холодная. Приподнял ее, да испугался, опять на место положил. Пошли. Тут недалеко.
Но Вася остановил его.
— Если вправду мина, то надо подходить осторожно, — наставлял он. — Тут все может быть заминировано. Давай так. Ты место знаешь. Пойдешь вперед. Мы с Вовкой за тобой. Гуськом.
Мина лежала в глубокой нише под корнями старого дуба, лежала так, словно только вчера кто-то ее туда положил.
— Странно, — сказал Вася. — Ведь бабка говорила, тут саперы ходили, все обшарили, все мины сняли. Сколько лет после войны прошло…
— Двадцать три, — подсказал Сенька.
— Двадцать три — это уже после победы, — уточнил Вася. — Что будем делать, ребята?
— Надо в Брянск сообщить. Пусть минеров пришлют, — предложил Вовка.
— Цыц! — замахал на него руками Вася. — Выдумаешь тоже! Минеры придут — и уберут. А нам что останется? Надо самим ее обезвредить.
— Да ты что? — напугался Вовка. — Взорвется еще…
— Не взорвется. Но действовать следует с умом. Перво-наперво изучить устройство.
Он посмотрел на Сеньку:
— У тебя дома какие-нибудь книжки про мины есть?
— Есть, наверное, — неуверенно отозвался Сенька. Ему не понравилось, что всю инициативу захватил товарищ. Но Вася не обратил на это внимания.
— Сегодня за ночь изучить! — распорядился он. — Что не изучишь, мне принесешь. Я доучу. Понял? Только не забудь.
Сенька нехотя кивнул головой.
— И еще одно условие, — предупредил Вася. — О находке никому ни слова. Завтра собираемся в этом же месте, у ключа. Наметим конкретный план действий. А сейчас расходиться по одному. Вовка уходит первым, за ним ты, Сенька, потом я.
Когда два его друга скрылись из виду, Вася снова прошел к ключу, сел на корягу. Сидел он так тихо, что пугливая пичужка сперва не заметила его, вспорхнула на камень, потом в испуге уставилась на него.
— Ну что ты, дуреха? — усмехнулся Вася.
Он встал и побежал тем же окольным путем к дому. Жить, кажется, становилось интереснее.