НАСТОЯЩАЯ ВОЕННАЯ ТАЙНА
Уже более месяца не виделся Василь Кириленко со своим дружком Петром Зайченко. Знал, что Петр ушел из села, обещая найти партизан. Но время шло, а Петр не давал о себе знать. Не случилась ли с ним беда?
Хата Кириленко стояла на краю села, у самого леса. Василь, несмотря на строжайший запрет, целыми днями пропадал в лесу. То ходил за хворостом, то разыскивал якобы пропавшую корову. На улицах села появлялся редко. Не хотел встречаться с фашистами. В тот памятный день тоже встал пораньше, чтобы, пока в селе тихо, принести из колодца воды. Только спустил журавль, как увидел на срубе бумажку. Оторвал ее и сунул в карман. Дома рассмотрел повнимательней, торопливо позвал мать:
— Мам, посмотри-ка, что на кринице нашел. Читай!
На листочке, вырванном из ученической тетради, кто-то торопливо вывел карандашом:
«Товарищи! Не покоряйтесь фашистам. Пусть не будет им житья на нашей земле. Уходите в лес, к партизанам. Смерть немецким оккупантам!
Командир партизанского отряда Петр Зайченко».
— Видала! — торжествовал Вася. — Командир отряда! И четко так выведено. Буква к букве. Чтоб каждый прочитать мог.
Мать хмуро поглядела на него, спросила, будто без интереса, так, на всякий случай:
— Это какой же Зайченко? Не приятель ли твой?
— Он, — весело отозвался Вася. — Ох и смелый парень!
— Ты поосторожнее с ним, со смелым-то, — строго предупредила мать. — Гляди, фашисты узнают — не помилуют. Дай-ка сюда бумагу-то.
Она скомкала листовку и, устало ступая, прошла на кухню. Долго еще оттуда раздавалась ее сдержанная воркотня. Василь не обиделся на нее. Он знал, что сердится мать для вида. А на самом деле сама по вечерам принимает в доме людей из леса. Кто же это, как не партизаны? От него не скроешь. Вот наступит ночь — партизанская союзница — и опять придет от них гонец. И будет мать шептаться с ним да поглядывать, спит ли он, Василь. А он и не подумает ее расстраивать, притаится, закроет глаза. Пусть себе шепчутся, пусть думают, что он спит. И он знает: про листовку мать не преминет сегодня же передать партизанам. Хорошо бы спытать связного: чья это работа? Да разве он скажет! Военная тайна. Сами, дескать, про листовки первый раз слышим и командира такого — Петра Зайченко — не видели. Да Василь не будет на них в обиде. Понимает: секрет есть секрет, не всякому его скажешь. Зато у него, Василя, есть теперь настоящая военная тайна: Петра-то Зайченко уж он как-нибудь знает. Парень что надо, не подведет.