Однажды царский конюх, выводя коней на водопой, заметил золотое сияние посредине озера. Подойдя ближе, он увидел сверкающий золотой лотос. Конюх побежал к царевичу, чтобы сообщить о своем открытии.
Царевич в это время грустил без видимой причины. Он заметил, что его жена постепенно менялась. Она уже не была такой нежной и любящей, как раньше.
Услышав слова конюха, царевич, не медля ни секунды, побежал на берег озера. Но, странное дело, в воде не было даже ряски, не говоря уже о золотом лотосе. Однако царевич не утратил решимости. На заре следующего дня он снова прибежал к озеру. Как и в прошлый раз, ничего не было видно, кроме тихо плещущих зеленых волн. Так продолжалось три дня подряд. Царевич подумал, что конюх ошибся или, возможно, пошутил. Однако в ответ на расспросы конюх поклялся, что видел золотой лотос. Вдруг у него возник замысел и он предложил:
— Ваше высочество, быть может, цветок стесняется вас и потому прячется. Что, если вы нарядитесь конюхом и попробуете еще раз? Я дам вам свою одежду.
Царевич решил, что в словах конюха есть резон и обменялся с ним одеждой. От непонятного волнения юноша не спал всю ночь. Когда небо на востоке стало розоветь, он вскочил на белого жеребца и поскакал к озеру. На этот раз он отчетливо увидел золотой лотос, купающийся в красных отблесках зари. Чем дольше смотрел царевич на невыразимо прекрасный цветок, тем больше им восхищался. Ему казалось, что он уже видел лотос раньше. Но где? Юноша молитвенно сложил руки.
— О Будда, ниспошли мне счастье! Если есть какая-то связь между мной и этим цветком, подари его мне!
Помолившись, он бросился в озеро и поплыл, рассекая волны мощными гребками. Цветок покачивался и, казалось, кивал царевичу при каждом дуновении ветерка, как старому знакомому. Подплыв к цветку, юноша сорвал его и спрятал на груди.
Вернувшись во дворец, он поставил цветок в золотую вазу, которую поместил в молельне. Царевич ни на минуту не оставлял дворец. Он день и ночь смотрел на цветок и обрел великое утешение.
Ведьма, несомненно, была весьма хитроумным созданием. Ничто не могло укрыться от ее бешено вращающихся глаз. Увидев цветок, она сразу поняла, что это сменившая облик Дролмакид. Неудивительно, что он был так красив и царевич так сильно любил его. Ведьма просто сошла с ума от ненависти и ревности.
Однажды царевич отправился на охоту. Ведьме представился случай выкрасть цветок. Она нашла отдаленную долину и соорудила костер из сухих ветвей и хвороста. Своими руками она швырнула цветок в огонь. Тот мгновенно почернел, высох, и вскоре от него остался пепел. Довольна собой, ведьма с победной усмешкой вернулась во дворец.
Прошло несколько дней, и из углей и пепла появился зеленый росток. Он рос под ласковым ветерком, под теплыми лучами солнца. Он рос с каждым часом, с каждой секундой. В считанные дни росток превратился в большое ореховое дерево, ствол которого не смогли бы обхватить два-три человека вместе. Густая листва не скрывала множества орехов размером с яйцо.
Уничтожив цветок, ведьма потеряла покой и сон. Ее преследовали странные тревоги. Через несколько дней она снова отправилась в дальнюю долину. Там среди зазубренных камней твердо стоял большой орех с густой зеленой кроной. Ведьма сразу же поняла, что на этот раз Дролмакид превратилась в ореховое дерево. Лицо ведьмы посинело от гнева. Злобно вращая глазами, она придумала новый коварный план. Скрыв свои чувства, ведьма вернулась во дворец. Вечером она с притворной искренностью обратилась к царевичу:
— Сегодня на охоте я видела в дальней долине высокое зеленое ореховое дерево, усыпанное тысячами орехов. Я хочу сделать доброе дело, подарив эти орехи народу.
Найдя ее просьбу вполне разумной, царевич приказал:
— Я жалую всем людям по ореху. Орехи они должны собрать сами.
Этот указ вызвал большой переполох. Кто не желает получить подарок от царевича? Каждый хотел добраться до дерева первым. Обычная тишина была взорвана криками толпы. Некоторые срывали орехи, другие сбивали их палками. Не прошло и полдня, как ветви дерева опустели — на них не осталось ни одного изумрудно-зеленого ореха. В тот же вечер, как только разошелся народ, ведьма послала стражников срубить и сжечь дерево. Оно горело три дня и три ночи и, наконец, превратилось в пепел.
В то время рядом с дворцом жила бедная семья — мать и сын. Сын каждый день пас овец в горах, а мать хлопотала по дому — готовила пищу, носила воду. Они вели жизнь, полную лишений; если, к примеру, сегодня наедались досыта, то назавтра голодали. В день, когда все отправились за орехами, сын пас овец и вернулся затемно. Но, услышав новость, он поспешил в долину, забыв даже поесть. Он опоздал, народ уже разошелся, не оставив ни единого ореха. Юноше не хотелось возвращаться с пустыми руками и он, обыскав всю долину, в расщелине скалы нашел наконец большой зеленый орех. Вместо того, чтобы тут же съесть его, он отнес находку матери и сказал:
— Съешь его, А-Ma. Это подарок от нашего господина.
Но орех был настолько необычен — совершенно круглый, изумрудно-зеленый, источавший сладковатый запах, что мать тоже решила не есть его. Она подумала:
— Я оставлю этот орех сыну. Ему, должно быть, очень трудно вставать на заре и ложиться спать поздно ночью.
И она положила орех на окно.
Наутро сын проснулся на заре и, взяв сумку с цзамбой, отправился пасти овец. Мать осталась присматривать за домом. В полдень, когда подошло время готовить обед, она взяла кувшин и пошла на пруд за водой. Вернувшись, женщина увидела, что рис уже сварен, а на очаге кипит горшок ароматного чая с маслом. Но кто же это сделал? Она спросила соседей, но те никого не видели. Когда вернулся сын, мать поведала ему о загадочном событии. Юноша очень удивился, но тоже не смог разгадать эту загадку.
Так продолжалось три дня. Мать и сын начали беспокоиться. Вместе они придумали, как раскрыть тайну.
На заре следующего дня сын, как обычно, ушел из дому с сумкой цзамбы. Мать, смолов немного ячменя, вышла из дому с кувшином. Однако, пройдя полдороги, они повернули обратно и побежали к дому. Мать спряталась у двери, а сын влез на крышу и припал к слуховому оконцу. Заглянув внутрь, юноша увидел, как чудо-орех, лежавший на окне, раскрылся с треском, из него вырвался золотой луч и из скорлупы вышла прекрасная девушка. Ступив на землю, она закатала рукава, разожгла огонь в очаге и за несколько минут приготовила рис. Мать, которая также видела все из своего укрытия, от удивления застыла на месте.
— Из какой семьи эта дева? Я не видела ее никогда прежде, — подумала она.
Когда рис сварился и все было прибрано, девушка подошла к окну и уже собиралась скрыться в орехе. В ту же секунду мать вбежала в дом, схватила ее за руку и спросила:
— Кто ты, фея или колдунья?
— Я не колдунья. Я фея Дролмакид, — ответила та.
— Так ты фея! Неудивительно, что та так красива. Но как ты поселилась в орехе? — спросила мать.
Дролмакид вздохнула и поведала ей с начала до конца обо всем, что с ней случилось. Мать растрогалась до слез.
— Я бедная женщина, со мной живет только сын. Если ты сможешь смириться с нашей нищетой, то почему бы тебе не жить со мной как дочери? — спросила она.
С тех пор Дролмакид поселилась в их хижине. Каждый день она помогала матери хлопотать по хозяйству. Но фея отказывалась выходить из дому — за водой ли, за хворостом, боясь, что кто-нибудь ее увидит.
Так Дролмакид некоторое время жила в покое. И вот однажды мать сказала ей:
— Сегодня такой хороший солнечный день. Положи-ка эти корешки на крышу, пусть сохнут.
Фея не хотела выходить наружу — ведь их лачуга стояла как раз напротив царского дворца. Она боялась, что ведьма увидит ее и опять начнет свои козни. Но Дролмакид не хотелось отказать матери в ее просьбе, к тому же она надеялась хоть одним глазком увидеть царевича. О, как она по нему тосковала! Потому Дролмакид согласилась исполнить просьбу матери.
Чтобы скрыть лицо, она надела широкополую соломенную шляпу. Раскладывая корни для просушки, она все время бросала взгляды на дворец в надежде увидеть мужа. К несчастью, на галерею вышла ведьма, освежиться после обеда. С самодовольным видом она обозревала окрестности.
Вдруг сильный порыв ветра сорвал шляпу с Дролмакид. Пытаясь поймать ее, фея нечаянно вскрикнула:
— Ай-я!
Ведьма запахнула поплотнее одежду, чтобы защититься от ветра. Но в шуме ветра она услышала возглас Дролмакид.
— Очень знакомый голос, — подумала ведьма, и сердце ее замерло.
Когда ветер утих, она огляделась.
— Ох, не Дролмакид ли это? Но почему она еще жива?
Сердце ведьмы вдруг бешено забилось, лицо побледнело от страха. Она повернулась и побежала вниз по лестнице.
Во дворе ведьма позвала восьмерых стражников — четырех мужчин и четырех женщин, и сказала им:
— В семье, что живет в лачуге за дворцом, очень красивая дочь. Она колдунья и опасна для самого царя. Я приказываю вам связать ее, отнести на дальнее пастбище, сжечь на костре, а пепел развеять. Тогда царь будет спасен и уродится хороший урожай.
Повинуясь приказу, подобно стае голодных волков стражники ворвались в лачугу и связали Дролмакид. Мать, ругаясь и проклиная стражников, пыталась защитить названную дочь. Фея знала, что это новые происки ведьмы и безропотно дала себя схватить.
— Не волнуйтесь, А-Ma. Я скоро вернусь, целая и невредимая, — утешала она старушку.
Стражники оттолкнули мать так, что она упала, и вышли, уведя с собой Дролмакид.
На дальнем пастбище разложили костер. Заплясали языки пламени. Ведьма, стоя у огня с невозмутимым лицом, сделала повелительный жест. Дролмакид бросили в огонь, и к небесам поднялось густое облако черного дыма. От феи остались лишь несколько обгорелых костей да кучка пепла. Ведьма проследила, чтобы стражники раскидали пепел по всему лугу.