Глава 1
Вот уже три недели Джон Аллен Бишоп держал на цепи в своем подвале дьявола. Джон не знал, что именно тот делал в Чикаго, а дьявол делиться своими планами не спешил. Но кое-что Джон знал точно — за последние несколько дней ситуация накалилась.
Поначалу угрозы, выкрикиваемые из подвала, были самыми отвратительными, какие только можно представить — что Джону и следовало ожидать от дьявола. Но в последние несколько дней что-то изменилось. В те долгие моменты тишины, когда солнце заходило и мир замирал, Джон ловил себя на том, что приближался к двери подвала, осторожно наклонялся и вытягивал шею, чтобы приложить ухо к узкой щели между косяком и дверью, ведущей во тьму.
Именно тогда Джон впервые услышал шепот.
Из-за поскрипывающего пола дьявол знал, когда Джон находится на кухне, возле верха лестницы. Стоило Джону приложить ухо к дверной щели, дьявол тут же звал его по имени. Иногда дьявол тихонько посмеивался себе под нос, но от его шепота у Джона пересыхало во рту.
Теперь угроза в подвале по необъяснимым причинам замолкла. Тишина настораживала Джона сильнее, чем шепот.
Он прохаживался от холодильника к раковине и обратно, размышляя, что делать. Ему не нравилась мысль вновь спускаться туда. Он был уверен, что цепь достаточно крепка, и до дюйма знал ее длину, но все равно не хотел идти туда раньше, чем будет вынужден это сделать.
Он ходил по кухне и слушал гудение лампы дневного света, висевшей над раковиной с горами немытой посуды. Из треснувшего зеленого пластикового стаканчика торчали грязные вилки в ожидании, когда их помоют. Джон всегда гордился своей аккуратностью, но в свете всех этих ужасных событий он и не думал винить себя за грязную посуду.
Посуда могла и подождать; дьявол важнее.
Джон отвернулся от беспорядка в раковине и снова направился к холодильнику. Он ходил туда-сюда уже целый час, испытывая все большее раскаяние, и на него все сильнее давил знакомый груз нерешительности. Он не знал, как ему вообще пришла в голову такая сумасшедшая идея. Он ничего не обдумал и осознал это только теперь. Он должен был обдумать это. Люди всегда говорили ему, что все нужно обдумывать.
Но что еще он мог сделать? Все произошло неожиданно, он должен был что-то предпринять. Дьявол кое-что знал — знал слишком много.
На первый взгляд все казалось простым: заковать дьявола в цепи, и мир будет в безопасности.
Кейт будет в безопасности.
Но все оказалось намного сложнее.
Джон твердил себе, что нужно пойти вниз и ударить дьявола по голове. Он должен это сделать. В подвале есть инструменты — цепь, конечно же, до них не достает. Там была кувалда, которая вполне справится с этой отвратительной работой. Но Джону недоставало мужества. Лучше бы он сделал это с самого начала, когда дьявол был без сознания, но и тогда ему не хватило смелости. Как бы он ни старался призвать все свое мужество, он знал, что шанс уже упущен.
Может, нужно позвонить детективу Джанек? Иногда она навещала его, чтобы показать картинки. Она славная. Ему нравилось помогать ей.
Он бросил взгляд на телефон, висевший на стене в прихожей. Визитка детектива Джанек стояла на телефоне, прислоненная к стене. Однажды она просто оставила там визитку со словами, что он может звонить ей в любое время дня и ночи.
Он размышлял, не стоит ли позвонить ей сейчас.
Джон не любил говорить по телефону, не любил кому-то звонить, поскольку стеснялся.
Он боялся, что сейчас все будет не так, как во время ее визитов. Он боялся, что в этот раз она ему не поверит.
У него даже могут начаться неприятности.
Страх и сомнения нарастали.
А вдруг он потеряет работу? Ее помогла найти сестра. Она говорила, что ему по силам там работать, попросила стараться. Это была его первая работа. Ему нравилось собирать цветные пластиковые элементы, но еще больше ему нравилось, что работа делает его независимым. Она давала ему возможность платить по счетам и самому о себе заботиться.
Кейт помогала ему, когда он стеснялся, но бóльшую часть вещей он делал сам. Она говорила, что гордится им и тем, как хорошо у него получается. Ему нравилось быть самостоятельным, и он не хотел потерять работу. Он не хотел, чтобы Кейт в нем разочаровалась.
Джон никогда не говорил сестре о детективе Джанек, потому что не хотел ее пугать. Это был единственный способ ее защитить. Он, конечно, знал, что неправильно держать людей на цепи в подвале, но это не был обычный человек. Это был дьявол. И все равно он боялся, что даже детектив Джанек ему не поверит.
Он вдруг задумался, могут ли его посадить в тюрьму.
Джон вытер вспотевшие ладони о штаны и сглотнул, представив, что может случиться, если его арестуют. Его колени дрожали от одной только мысли о тюрьме и о том, что ему придется смотреть в глаза всем этим людям.
Его внимание привлекла его собственная тень, падающая на холодильник. Он натянул воротник на горло и сказал себе, что все под контролем. Нужно лишь поддерживать дела в этом состоянии, и все.
Становилось поздно, и он знал, что нужно спуститься. Ему не нравилось приносить в подвал еду, но все существо Джона противилось убийству — не важно, быстрым ударом или голодом. Он не выносил людских страданий, даже если это был всего лишь голод.
Сквозь беспорядочные обрывки мыслей, метавшиеся в разных направлениях, к Джону пришло смутное осознание, что с холодильником что-то не так. Что-то изменилось.
При тусклом свете он изучил заметки из газет, которые сам же аккуратно вырезал и прилепил к двери. Все были на месте. Джону был ненавистен вид ничем не прикрытой белой поверхности холодильника, и потому он часто приклеивал заинтересовавшие его отрывки на дверцу. Конечно же, все углы вырезок были тщательно загнуты. Джону не нравились острые углы.
Он менял заметки, когда на глаза ему попадалось что-то интересное. Не обязательно что-то важное. Картинки с животными, праздничные заголовки, а то и просто понравившееся ему слово — что угодно, лишь бы прикрыть наготу холодильника.
Были здесь и фотографии с загнутыми уголками, они были прикреплены к двери магнитиками с надписями. Джон улыбнулся сестре, которая улыбалась ему и с солнечного пляжа, и из-за руля своего первого автомобиля, и с дивана в гостиной.
Он просмотрел газетные заголовки о парадах, праздниках и прогнозах солнечной погоды в поисках чего-то нового, чего-то, что могло измениться — какого-то слова или знака.
И тут он понял, что не так.
На двери были десятки маленьких магнитов — подарок на день рождения от сестры. На каждом магните было белое слово на черном фоне. Ему нравилось переставлять их так, чтобы слова рифмовались или звучали ободряюще. Слова, прикрепленные к белой металлической двери, всегда казались доброжелательными, дружески приветствовавшими его, когда он приходил домой и доставал себе еду или, как сейчас, доставал еду для дьявола.
Последняя записка, составленная им из магнитов, все еще была здесь: «В КРЕПОСТИ БЕЗОПАСНО».
Не так давно он составил эту фразу из магнитов, после того, как услышал, что дом человека — его крепость. Джон не любил выходить из дому, разве что на работу или в магазин. Ему нравилось находиться внутри, в безопасности. Дом был безопасным, был его крепостью.
Поимка дьявола была самым дерзким поступком за всю жизнь Джона.
Но теперь магнитики, из которых он так старательно составил «В КРЕПОСТИ БЕЗОПАСНО», были не просто линией. Все оставшиеся слова, которые он до этого просто сдвинул вправо, сейчас выстроились в круг, оставив посередине пятно возле ручки холодильника. В центре этого круга и располагалась надпись «В КРЕПОСТИ БЕЗОПАСНО».
Сейчас же, будто в ответ, ниже появилась ровная линия новых слов.
«НЕ ТЕПЕРЬ».