ГЛАВА 1

ВАЙПЕР

Больше всего я ненавидел раннее утро. Только начало светать, а я уже находился в Electric Sound Studio в районе Нохо, и ждал встречи с последним жаждущим занять место Трента Нокса. На этой неделе Киллиан уже в третий раз вытаскивал всех из постели и приказывал явиться в студию. Меня это начинало подбешивать.

С момента, когда наш прославленный вокалист в разгар записи вышел за дверь студии и больше не вернулся, прошло почти семь с половиной месяцев. И уже семь с половиной месяцев, как я решил, что ненавижу этого утырка до мозга костей. Трент Нокс бросил «ТБД» — и, кстати, своих товарищей по группе, — в самое неподходящее время. Мы только что вернулись из мирового турне, которое прошло с оглушительным успехом, и собирались вернуться в студию звукозаписи, когда он решил уйти «искать себя». Тем самым оставив остальную группу тупо дрочить на задворках и ждать нового пришествия.

Ну, я же говорил, что ненавижу этого утырка до мозга костей.

— Вайпер? — Киллиан, басист «ТБД» и мой старый друг, прервал неприятные размышления и заставил вспомнить, почему я проснулся до полудня. — Ты готов?

Я с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза. «Готов?» Если учесть, что я никогда не планировал попадать в подобную ситуацию — быть на ведущих ролях, я наверняка ответил бы твердым: «Нет». Но сказать такое Киллиану после всего, через что мы прошли, я не мог. Так что, раз он собрался найти замену Тренту, кто я такой, чтобы его останавливать?

— Ну типа, — буркнул я без особого энтузиазма.

В дальнем углу комнаты послышалось фырканье, и я перевел взгляд на Слейда, нашего барабанщика, который, развалившись на обитом красным бархатом диване, перекатывал в пальцах барабанные палочки.

— Ага, даже отсюда видно, в каком ты восторге.

— Поцелуй меня в зад!

— А тебе бы так хотелось, да? — парировал Слейд, на что я показал ему средний палец.

— Три последних были вроде ничего, — сказал Киллиан, стараясь извлечь максимум из дерьмовой ситуации, в которой мы все оказались.

— «Вроде ничего», Килл, меня не устраивает, — ответил я. — И хотя и не хочется признавать, но Трент на сцене был просто огонь...

— Ублюдок, — пробурчал Слейд, на что я согласно кивнул. Трент действительно был ублюдком, и я сделаю всё, чтобы об этом знали все, кто спрашивал об его уходе.

Но я отвлекся. Такое часто случалось, когда я вспоминал, как исполнение моей мечты отодвинулось на непонятный срок только из-за одного единственного, черт бы его побрал, человека. Я подошел к Киллиану и сказал:

— Тот, кто войдет в эту дверь, должен как минимум быть на уровне Трента. Мы оба это понимаем. На меньшее я не согласен.

Если на то пошло, я хотел большего. И, если возможно, лучшего. Так, чтобы Трент засунул свою неотразимость себе в задницу.

— Ты прав, — Киллиан посмотрел на Слейда, а потом на свои часы. — Где Джаггер?

— Без понятия. Может, начищает до блеска туфли, а, может, забирает из химчистки одежду. Выбирай, что больше нравится. Ты же сам знаешь: если он должен где-то появиться, то предупреждать «его изящество» нужно как минимум за два часа, чтобы потом лицезреть его «сверкающий» выход к публике.

Я тихо засмеялся на комментарий Слейда, а Киллиан только покачал головой.

С момента восхождения группы на Олимп славы наш клавишник Джаггер стал большим ценителем прекрасного. Изысканная одежда, красивые машины и, как он сказал бы, «прекраснозадые» женщины.

А я же за это время стал ценить больше только алкоголь. Вот сейчас с удовольствием выпил бы чего-нибудь покрепче. Тогда точно продержусь следующие пару часов, пока очередной честолюбивый певец будет перепевать наши хиты.

— Будь добр, отправь этому засранцу сообщение и спроси, где он. — Киллиан взглянул на телефон, проверяя входящее сообщение, а затем добавил: — Хейло будет здесь с минуты на минуту.

Погодите-ка...

— Парня что, зовут Хейло? Что это, чёрт возьми, за имя? (Прим. пер.: в переводе Хейло означает «сияние, нимб»).

Киллиан бросил на меня насмешливый взгляд:

— Да ну, Вайпер (прим. пер.: Вайпер в переводе означает «гадюка»).

— Ты понимаешь, о чем я. У меня «Хейло» как-то плохо ассоциируется с «ТБД». Мы вроде не церковный хор.

— Спасибо, что пояснил. Но, если он умеет петь, то мне, если честно, глубоко наплевать, будь он хоть священником. Или желаешь просидеть здесь еще семь месяцев?

Я тяжело вздохнул и занял место у окна. Сложив руки на груди, я смирился, что другого выхода нет... разве только всё бросить... Но бросать всё я точно не собирался. Вот только прежде чем начнется это долбанное монотонное утро, нужно кое-что сделать.

— Как думаешь, я дождусь выпивку в этом столетии?

— Только девять утра, — возразил Киллиан.

— А где-то уже полдень. Если хочешь, чтобы в течение нескольких часов я слушал, как какой-то любитель перевирает и коверкает наши песни, то просто обязан облегчить мои страдания. Ну так что?

Киллиан сдаваясь поднял руки:

— Как тебе угодно, лишь бы помогло.

Он открыл дверь и приказал принести четыре виски. Никто вроде не ответил, но Киллиан помахал кому-то в коридоре. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что на горизонте нарисовался Хейло.

— Привет, — сказал Киллиан, а я приготовился к еще одному мучительному прослушиванию. — Вижу, ты быстро нас нашел.

В ответ послышалось что-то неразборчивое, но Киллиан расплылся в широкой улыбке, потом обернулся в дверях и посмотрел на меня взглядом, в котором явно читалось: «Будь хорошим мальчиком». Хотя... Киллиан должен был знать. Мы дружили почти тридцать лет и он, как никто другой, был в курсе, что когда я вступал в игру, то точно не был хорошим мальчиком.