Глава 9.
Тейт поднялась наверх, когда Джеймсон исчез в офисе, о существовании которого она не подозревала. Ему действительно нужно было поработать, по его словам, особенно если учитывать, с какой скоростью ОШи тратила его деньги. Оказалось, что когда он выбросил ее кошелек за борт, то предусмотрительно вынул из него свою кредитку. После Тейтум использовала ее для еще одного шопинга. Тринадцать пакетов спустя он поймал ее и с трудом вырвал карту из ее рук.
Это было почти неделю назад, и все было не очень хорошо. Или слишком хорошо. Тейт больше не была уверена.
Грани между «игрой» и «не-игрой» размылись до неузнаваемости. Они играли, флиртовали, занимались сексом. Джеймсон водил ее по разным местам, показывал ее, не смотрел на других женщин. В Бостоне Кейн всегда прикрывался работой, но на самом деле просто искал очередную задницу. Она все ожидала, что то же самое произойдет в Испании. Но нет. Он, казалось, смотрел только на нее. Буквально вел себя мило.
Практически не напоминал Сатану.
Боже, помоги мне.
Через два дня они поедут в Париж, и Тейт чувствовала, что разваливается. Она всегда плохо разбиралась в своих эмоциях, когда дело касалось Джеймсона, и все становилось тяжелее. Он застал ее плачущей в душе днем ранее; к счастью, эгоцентризма в нем хватило, чтобы спихнуть все на расстройство, причиной которому стал он сам, поэтому сцеловал ее слезы. Забрал боль прикосновением. Парень и понятия не имел, что причина ее слез в том, что Тейт расстроена собой.
Тупая сука. Слабая сука. Легкодоступная сука.
Каждое утро девушка говорила себе, что это все еще игра, что она по-прежнему отвечает за свои действия, что еще может уйти. И каждый день Джеймсон заставлял ее все забыть. К тому времени, когда она засыпала ночью, то была почти счастлива. Почти рада, что находится здесь. Рада была снова оказаться с ним. Не могла даже представить, как возвращаться к своей старой жизни. Жизни без него.
Ты проигрываешь… проигрываешь… проигрываешь.
Конечно, она увидит Энджа в Париже — он прибудет через день или два после них. Тейт рассчитывала на то, что он станет антидотом к помешательству ее психики. Поможет ей настроиться на игру. Эндж любил ее и ненавидел Джеймсона. Все будет прекрасно. Ей нужно было, чтобы он помнил все плохое, что с ней случилось, потому что сама она больше не могла вспоминать.
Плохое блекло. Тот бассейн в ее воспоминаниях высыхал. Новые воспоминания создавались, когда Джеймсон был рядом. Воспоминания о том, как он удерживал ее в ванной со словами, что она того стоит. Как делился с ней историями, когда они были на лодке, объясняя, что он был балованным проказником, который плохо себя вел. Как он прикасался к ней, пока они спали вместе, шептал ей, как он рад, что она была там.
Перебор. Этого человека слишком много для меня.
Когда Тейт вышла наружу, то двинулась к самой задней части лодки. Джеймсон заперся под палубой, но она хотела уединения. По обеим сторонам задней палубы находились лестницы, ведущие к платформе прямо над водой. Тейт подошла к одной и села, принявшись болтать ногами в воде.
Джеймсон купил ей новый телефон, но, судя по всему, поиздевался, оставив все настройки на испанском. Тейт была полна решимости без его помощи понять, как им пользоваться, но это оказалось труднее, чем она думала.
Ей хотелось позвонить Сандерсу и попросить помощи, но она не разобралась, как вообще набрать номер.
— Ушлепок, — выругалась она, тряся телефон и борясь с искушением бросить его в компанию к старому.
— Проблемы?
Тейт подняла голову — перед ней стоял тот парень с лодки. Тот, с которым она встретила свою первую ночь и который пригласил ее на борт на свою вечеринку. Она провела в Испании две недели, но больше так и не увидела его. Прикрыв глаза рукой, Тейт улыбнулась.
— Телефоны. Ненавижу их. Как твои дела? Я так больше и не увидела тебя, а хотелось сказать «спасибо» за то, что позволил мне отправиться на твою лодку, — ответила она. Парень присел на корточки напротив нее и пожал плечами.
— О, не проблема, тебе не нужно меня благодарить. Мы улетали домой на пару недель, а теперь вернулись. Как мистер Кейн? — спросил парень, пока она изо всех сил пыталась вспомнить его имя.
— Мистер Кейн в порядке, — рассмеялась Тейт. — Джеймсон. Он где-то внутри.
— Я беспокоился о тебе той ночью. Казалось, он немного... скажем так, вспыльчивый, — сказал… Билл! Вот какое у него было имя. Тейтум снова засмеялась.
— Он больше лает, чем кусается. Не беспокойся об этом, — заверила его девушка, хотя и не была уверена в этом на все сто.
— О, хорошо. Всегда хотел представиться лично, но он кажется немного... единоличником. Многие из нас здесь любят закатывать вечеринки для всего блока. Иногда мы выходим и связываем лодки вместе, выполняя разворот на 180 градусов. Никогда не думал, что его заинтересует подобное, — сказал Билл.
В голове Тейт мелькнула мысль, и ее дыхание ускорилось. Она встала. Это была плохая идея. Отвратительная, ужасная, нехорошая идея. Ох, Джеймсон и разозлится. Но, возможно, это то, что ей нужно. Хороший удар в лицо напомнит ей о том, каким тираном он был, каким «вспыльчивым» он мог стать, когда все шло не так, как ему хотелось.
— О, я думаю, он очень даже заинтересуется. Что ты делаешь прямо сейчас?
* * *
Джеймсон смотрел на свой потолок, недоумевая, что, черт возьми, происходило наверху. Какое-то время шум усиливался, но он не придавал этому значения. Тейт всегда что-то вытворяла. Дома в Уэстоне весьма часто можно было услышать взрыв, падение, удары, лязг, а затем «Я в порядке!» несколько раз в день. Он научился игнорировать это. Но происходящее сейчас было чересчур. Звучало так, будто по палубе ходили лошади-тяжеловозы.
Когда он поднялся наверх, то остался стоять в шоке. Люди. Его лодка была полна людьми. Людьми, которых он не знал и которых не хотел, мать их, знать. Они сидели на его мебели. Пили его алкоголь. Кто-то свалил кучу игрушек для бассейна на одну из его кушеток, и кто-то выставил кулер с пивом «Budweiser» на краю его палубы?!
Джеймсон начал пробираться сквозь толпу. Он обнаружил Тейт на носу корабля и направился к ней. Она разговаривала с кем-то смутно знакомым. Мужчиной с вечеринки на лодке в ту первую ночь. Джеймсон проигнорировал его и схватил Тейтум за руку, развернув к себе.
— Какого черта ты творишь, как думаешь? — спросил он. Девушка улыбнулась ему.
— Устраиваю вечеринку! — засмеялась она.
Я слишком размяк. Позволил ей пройтись по себе из-за того, что чуть не убил ее, и посмотри, что происходит. Она думает, что, бл*дь, владеет тобой.
— Прости, дружище, — шагнув вперед, перебил парень. — Это отчасти моя вина. Мы перебросились парой слов, я рассказал ей о некоторых вечеринках, которые мы закатывали на протяжении многих лет. Она сказала, что идея звучит весело. Слово за слово и….
Джеймсон уставился на мужчину. Кем было это ничтожество и почему говорило с ним?
Он повернулся к Тейт, с лица которой сошла улыбка. Тем не менее она все еще смотрела на него, но с совсем другим взглядом в глазах. Кейн проигнорировал его.
— Скажи всем убираться отсюда нахрен, сейчас, — прорычал он. Девушка фыркнула, но прежде чем успела ответить, ее новый лучший друг снова вмешался.
— Конечно, мне очень жаль. Мне нужно было поговорить с вами, я... — начал он, когда Тейт подняла руку.
— Нет, все остаются. Если ты похищаешь меня и заставляешь торчать в Испании, тогда, по крайней мере, позволь мне завести друзей, — отрезала она. Джеймсон вскинул бровь. Новый лодочный приятель поднял обе от шока.
Новая точка зрения…
— Я тебя не похищал и не удерживаю здесь. Ты можешь уехать, когда захочешь. А сейчас убирай этих чертовых людей, — снова попытался потребовать Джеймсон. Тейт рассмеялась.
— Испугался маленькой вечеринки, Джеймсон? Уверена, ты любил вечеринки. Припоминаешь последнюю, которую ты закатил? Было довольно удивительно. Не помню, чтобы когда-либо бывала на подобной «вечеринке» прежде, — ее голос опустился до шипения.
Ему хотелось сбить эту улыбку с ее лица. Джеймсон почувствовал, что его обычные желания начинают свирепствовать под кожей. Он удерживал их на жестком поводке ради нее. Тейтум же натянула этот поводок до предела. Кейн вцепился пальцами в ее руку и был вознагражден ее легкой гримасой боли.
Хорошо.
— Ты хочешь вечеринку? Ладно. Пускай все остаются, — сказал он. Тейт удивилась.
— В самом деле? И даже не будешь ныть по этому поводу? — спросила она.
Два-ноль. В какой-то момент мне стоит начать взымать с нее плату.
— Не сейчас. Билл, — он вспомнил имя мужчины, — не пройдешь со мной наверх? У меня прекрасный коньяк, который не подходит для большинства этих плебеев.
Билл практически споткнулся, поднимаясь по лестнице за Джеймсоном.
Кейн не очень заботился о социуме. Он родился в богатой семье, поэтому его использовали для этого богатства с момента столь раннего детства, что он не мог даже вспомнить. Деньги остались — люди приходили и уходили.
Что звучало более привлекательно? Конечно, всегда существовали исключения из правил, такие как Тейтум и Сандерс. Но по большей части он просто предпочитал свою собственную компанию. Поэтому, слушая болтовню Билла о том, как тот читал каждую статью, когда-либо написанную о Джеймсоне, или брокерской компании «Крейвен», или о «Кейн Холдингс», или корпорации «Кейн», или все вышеперечисленное вместе, Джеймсону хотелось подлить себе еще немного коньяка.
Ему приходилось напоминать себе, что это все для нее. Он делал это для Тейт. Она была так близка к проигрышу, он чувствовал это. Конечно, было очевидно, что девушка пыталась выдержать, но он нанес пару трещин в ее броне. В ванной, в лодке. Еще одна хорошая трещина, и она рассыплется, упадет обратно в его руки.