И сразу видна оборотная сторона медали: так и не узнаю, как на самом деле звучат те или иные слова.
Следующая лекция обещала быть особенно интересной — «магия и магический потенциал», но эти нехорошие люди и нелюди вызвали меня опять к ректору.
Ругалась я от души до самой приемной ректора, причем вслух, а что именно услышал молодой парнишка-секретарь, в переводе мироздания, осталось для меня тайной.
К приемной спешили курсанты, в кабинет заходили магистры. Дверь приоткрылась, меня увидели и сразу пригласили.
Овощной ряд, четыре места по центру, занят полностью: оба декана вспомнили, что они спелые помидорки, физручка-гномка была ближе к померанцу. А вот четвертый овощ бледноват, но с зеленым отливом, и я судорожно подбирала подходящее растение, совершенно не желая разглядывать магистра Региса, моего бывшего напарника.
Ректор занимал стул ближе к собственному столу, а само кресло главы академии украшал маленький господин, лысый, с широко расставленными глазами, прикрытыми набрякшими веками.
— Курсантка, — сказал он бесцветным голосом и посмотрел на меня, — вам оказана высокая честь и возможность применить свои знания, не дожидаясь окончания академии.
— Простите, как к вам обращаться?
Как удачно нас просветили на этикете, если я не представлена, то допустимо такое уточнение. Это гораздо лучше, чем ошибиться.
Лысый посмотрел совершенно озадаченно. Перевел взгляд на ректора, тот сразу вспомнил, что он тоже относится к ярко выраженным томатам.
Господинчик вздохнул:
— Обращаться ко мне следует — ваша светлость.
Я тут же опустилась в классическом реверансе.
Принципиально, судя по картинкам в классе этикета, местный реверанс почти не отличается от земного, а у нас так было принято здороваться и прощаться на факультативе по хореографии, благодаря за уроки.
Правда, приседать глубоко в форме курсантки — довольно рискованно. Но я справилась, дождалась одобрительного кивка и поднялась с идеально прямой спиной.
Ректор перевел дыхание, на грядку не смотрела, а лысенький продолжил:
— Мы забираем вас из Академии.
Я молчала, ожидая разрешения говорить. Кто, куда и зачем, — даже не буду спрашивать. Это мы еще посмотрим!
— Что же вы молчите?
— Ваша светлость, позвольте мне получить хотя бы основы необходимых знаний в академии.
Он подумал, кивнул:
— Год?
— Два. — И мгновенно добавила, — с правом досрочной сдачи всех экзаменов.
— Вы что, хотите за два года успеть окончить академию? К ней готовятся с детства, и учатся четыре года.
Я молчала.
Дядечка хмыкнул, разглядывал меня не спеша, причем снизу-вверх, туда, обратно, но говорил с ректором:
— Бинар, разрешим курсантке сдавать экзамены досрочно, как считаешь?
— Разрешим, — прокашлял ректор.
— Хорошо, раз ты так решил, — и он сделал показательную паузу, — тогда и я согласен, приглашай на сдачу, забегу… Магистры, кто готов взять курсантку в свою группу?
Четыре поднятых руки неприятно меня удивили. Светлость тоже изволила удивиться:
— Вот как… К кому пойдете под крыло, курсантка?
— Я могу подумать?
— Да, конечно же, — и сразу уточнил, чтоб иллюзий не строила, — до обеда.
Значит, часа три еще есть.
Я присела в прощальном поклоне.
И тут дядечка решил показать, кто на зоне «пахан», чтобы «пацаночка» не зарывалась.
Глазки свои нацелил на меня и выстрелил холодом. И магией тоже придавил. Но я без круговой защиты библиотекаря вообще не выходила из комнаты, мало доверяя призу-артефакту: неизвестно, кто его создал и какие там есть исключения.
Дуэль наша продолжалась секунды, я стояла на одном — ломать себя не позволю. При этом находилась в заведомо проигрышной позе — мне не разрешали подняться. Молча пообещала ему — припомню, но не отступала.
Наконец, меня отпустили. Поднялась, улыбнулась всем приветливо и вышла. Завели следующего курсанта, я выдохнула и пошла на занятия. Очень хотелось сбежать в библиотеку, но они могли проверить, и лучше иметь законный повод для встречи с единственным нормальным человеком, которому от меня ничего не надо.
Классификация бытовых услуг пролетела мимо моих ушей, зато повезло — всем велено сегодня взять по учебнику. Или завтра, если они еще не поступили в библиотеку.
— Кто готов быстренько сбегать, и выяснить, есть ли уже учебники?
— Хоть кто, — аккуратно пискнула я.
— Вот и иди! — ехидно хмыкнула преподаватель.
Со скорбным личиком я поползла к двери.
— И поторопись!
Отлично! Вылетела пулей и понеслась в библиотеку.
Магистр Леонтий наслаждался чаем и покоем. Еще раз обратила внимания на его руки — странно, одну руку не поднимает, сразу обеими и книги, и чашку.
— Что-то случилось, Лада? — негромко спросил он.
— И да, и нет. Меня отправили за новыми учебниками по классификации бытовой магии. Их привезли?
— А как лучше? — Перешел совсем на шепот и утянул меня в угол, — здесь говори.
— Если их привезут во второй половине дня, будет удобнее.
Он покивал головой и вернулся к чаю:
— Лада, учебники подвезли, их надо разобрать, если ты мне поможешь во второй половине дня, то сегодня и выдам.
— Конечно, магистр Леонтий, я не могу безответственно отнестись к поручению преподавателя.
Он налил мне чай, показал на булочку, и утянул опять в уголок:
— Не перестарайся, — хихикнул, — что произошло? Кроме визита лорда, о котором гудит вся академия?
Я быстро зашептала:
— Визит как раз на мне и отразился, и ничего не понимаю. Он собрался меня куда-то забрать, применить мои навыки или знания. Какие? Для чего? Я попросила время получить в академии хотя бы начальные знания, он признал это разумным, договорились максимум на два года, и велел выбрать куратора. К моим услугам братья-деканы, или физрук гномка, или новенький магистр Регис.
— И что ты испугалась? Лучше к деканам или Регису, я его давно знаю… и помню курсантом, толковый. К гномке не советую, вылепит свою копию.
— А вы не берете личных учеников? — спросила в лоб, выждала и продолжила, — и я не поняла, куда они меня хотели забрать!
— Во дворец, разумеется, пристроят к какому-нибудь лорду малого Совета… К королю вряд ли… Кстати, там магистры не чета нашим, обучат быстрее, под себя, конечно, но диплома не будет… Ты завтра должна ответить?
— Нет, сегодня до обеда!
— Понятно. Иди на занятие, как оно закончится, забеги, я подумаю, что для тебя лучше.
Успела объявить в классе, что учебники выдадут после обеда при условии моей помощи, получила злорадную ухмылку от преподавателя, и понеслась назад.
Что не так с этим миром?!
Злыдни!
Или это разнообразие рас так влияет. Давно ли в Америке поменялось отношение к индейцам и неграм?
В библиотеке для меня записка: «В приемную ректора».
Развернулась. Зашла и села так, чтобы меня в открытую дверь не увидели. Ушки навострила не только я. Помощник в приемной ректора даже не обратил внимания на входную дверь, так заинтересован разговором:
— … с другой стороны, срок вашего наказания истекает.
— Да, но никто не знает так архивы библиотеки, как магистр! — голос ректора, причем возмущенный.
— Пусть совмещает. Вы же не против, магистр Леонтий? — лысый.
— Не против.
— Да где будут занятия?! Есть утвержденное расписание! — это точно декан-боевик.
— Я найду время и место. Ничего менять не надо.
— Может, вам и оплату не надо? — опять ректор.
Ответ магистра я не услышала, может, жест был какой-то.
— Стоп! Хватит. — Это Лысый.
Пауза.
В дверь выскочил ректор, велел своему помощнику:
— Всем напитки! — Уходя, увидел меня, — а, явилась? И что сидим? В кабинет!
Вот же… человек какой.
Зашла в кабинет, кроме библиотекаря, ректора, лысого лорда и декана, нет никого.
Лысый отвернулся и смотрит в окно. Явно ждут его решения.
— В принципе… это действительно может ускорить обучение… я согласен. Где она?
— В приемной торчала, — все, ректор мне очень нравится, на диво темная светлость.
— Вы хотели сказать — ожидала в приемной, — поправила я почтительно.
Лысый повернулся, кивнул мне:
— Курсантка, мы приняли решение и назначаем вашим куратором магистра Леонтия. Магистр является истинным сокровищем, самым драгоценным камнем, украшающим магическую составляющую академий нашей страны. Вам оказана великая честь, и Совет надеется, что вы оправдаете… — он говорил бы еще, но тут помощник внес напитки, и лорду подали бокал первым.
— И все-таки, где вы предполагаете заниматься? — встрял декан.
— В белом архиве, конечно.
— Как? А документы?! — ректор чуть не подавился.
— А документы давно в Совете лордов, с прошлого года, — любезно сообщил магистр Леонтий, — мы можем быть свободными?
— Да, — согласился лысый, — имейте в виду, экзамены необходимо сдавать публично, на комиссии, в соответствие с требованиями академии.
Магистр чопорно кивнул, пропустил меня вперед, и мы вышли на свет божий, подальше от этих… особей.
Я плевалась и ругалась весь путь до библиотеки, Леонтий сначала хмыкал и поддакивал, а потом даже развеселился, вытащил чай и булочку.
— Магистр, а где можно что-нибудь купить съедобное?
— Ты еще не опоздали на ужин. Беги.
— А вы?
— А я редко туда хожу. Покупаю у нас же в столовой, но там уже другой выбор.
— И мне продадут?
— Конечно, сразу после ужина.
— Простите, а почему тогда не приносите из дома?
— Лада, все равно узнаешь. Я отбываю наказание. Живу здесь, у меня есть ограничения, в том числе не покидать территорию академии.
— Все, ждите меня, хорошо?
— Хорошо.
Я забежала к себе, переоделась в тренировочный костюм. Попьем чай и сразу побегу на разминку, надо активней восстанавливать свои возможности.
Бои без правил тут норма.
Соседки не было, подозрительного вроде тоже ничего не заметила, взяла сумку и спустилась в столовую.
Действительно, открыта еще одна дверь, я заглянула — даже очередь. Пожалуйста, перекус на все случаи жизни. Купила пирожки и фрукты, набила полную сумку и вернулась в библиотеку.