— А ещё оказалось, что я совсем даже не бесплоден и вполне могу забабахать сестрёнку или братика к твоему будущему мужу.
Я сидела как громом пораженная от рассказа, эмоции бурлили и скорее всего, отражались на моём лице. Валерий Михайлович погладил меня по руке и слегка её жал.
Всё будет хорошо, Снежана. Я в этом уверен! Ну а если ещё Артём Валерьевич не сделал тебе предложение, то это совсем не значит, что в скором времени его не поступит.
В этот момент, открылась дверь уборной, и появился тот, о ком мы сейчас говорим. Тёма выглядел посветлевшим, не таким уставшим. Был гладко выбрит, а в сером спортивном костюме казался такой домашний, такой любимый и родной.
— Всё что я хотел рассказать сказал, — слегка хлопнув себя по коленям, Валерий Михайлович встал. — Вынужден с вами попрощаться, на сегодня у меня ещё дел по горло. И да, после выписки, как меня заверил ваш лечащий врач Снежана Павловна, которая будет через пару дней. Я очень надеюсь, вы посетите мой дом и погостите недолго, — мужчина направился к двери и вышел, оставив нас одних.
Неужели это возможно?
Снежана
Как только дверь за посетителем закрылась, Артём подошел кровати и присев на неё, притянул меня к себе. Обнял крепко-крепко за плечи и судорожно вздохнул.
— Я люблю тебя, — прошептал он мне где-то в районе шеи. — И никому тебя не отдам, тем более не отпущу. Я так испугался, — от его слов мне тяжело было говорить, ком стоял в горле, когда вспоминаю произошедшее.
Я тоже очень любила его, но почему-то слова никак как не срывались с губ. Не знаю почему, но мне было очень тяжело сказать их. Я только слегка отстранилась и потянулась к таким манящим губам. Первый поцелуй был лёгкий и волнительный. Я прикрыла глаза и прошлась языком по верхней губе своего любимого мужчины. Я желаю почувствовать его вкус, его запах. Желая прикоснуться к нему и не отпускать, точно так же, как он только что пообещал мне.
Артём запустил руки в мои волосы и углубил поцелуй, раздвигая своим языком мои губы. Он страстно ворвался в мой рот, исследуя и выбирая мой трепет. Я не сопротивлялась, обвила его как вьюнок. Его поцелуй опьянял, даже Мартини не могло сравниться с тем, что сейчас происходило у меня внутри.
Моя душа и сердце пели. Я была на высоте, с которой не боялась рухнуть. Знала, что мой любимый обязательно подхватит. Его руки блуждали по моей, спине даря тепло и ласку, обещая чего-то большего.
Артём отстранился и, коснувшись меня лбом, тяжело дышал.
— Ты больше так не делай, — его голос пробрался под кожу. — Не уходи от меня. Я обещаю, что не обижу, буду рядом. Ты мне веришь? — он смотрел мне в глаза с затаенной надеждой.
Как я могла не ответить на его вопрос? Естественно положительно.
— Конечно, верю, но не всегда я могла быть уверена, что тебе нужна. Да, а как же твоя жена и ребёнок? — опомнилась я. — Ведь ты же не можешь ради нас, бросить их, — я погладила свой округлившийся животик. — Я никогда не разрушу чужую семью, даже если буду матерью-одиночкой!
Я попыталась оттолкнуть Артёма от себя. Поначалу он сопротивлялся, а потом соскочил, направившись к шкафу, который я не заметила поначалу. Открыв белоснежную, отъезжающую дверцу, мужчина вытащил оттуда свой кожаный чемоданчик, из которой извлек какую-то бумагу. Подошёл к кровати и протянул её мне.
Пробежав глазами по срокам, я застыла не в силах поверить в то, что этот любящий мужчина смог бросить свою маленькую дочь и еще не родившегося ребенка. Держала свидетельство о расторжении брака Артёма и Веры в руках как гадюку, по моим щекам текли непрошенные слезы. Мне было больно и обидно и за себя, из-за моего малыша который по сути не виноват в том, что два человека не думали головой когда предавались можно сказать любви.
Поняла заплаканный взгляд на Тёму, который сидел на стуле и совершенно не понимал, почему я реву.
— Я тебе ещё раз повторю, что, я, не буду разрушать твою семью! — практически по слогам произносил я. — Даже если ты и развёлся, я прошу тебя! Нет умоляю! Вернись к ним. Ведь у тебя родится скоро ещё один малыш, — уже не сдерживаясь, ревела в голос.
Любимый поднялся со стула и с грацией льва приблизился ко мне. Я хотела отстраниться, но мне не дали. Артём присел сзади меня и, обняв за плечи, зарылся носом в мои волосы.
— Я хочу тебе рассказать одну историю, — начал было Артём, а я его прервала:
— Сегодня день историй?
Артём грустно улыбнулся, в точности как Валерий Михайлович и, заправив выбившуюся прядь, он продолжил.
— Я не отец для Ксении и Вера носит не моего ребёнка. А смешно сказать, моего друга Валеры Золотарева и, причём Ксения, тоже его. Может быть, когда-нибудь, ты захочешь услышать эту историю. Тогда я расскажу её, а сейчас действительно, для тебя очень много потрясений. Поэтому нужно отдохнуть, — мужчина, отодвинув мои волосы поцеловал в шею и, вздохнув выпустил из своих объятий и встал.
Артём опустил спинку кровати так, чтобы мне было удобно лежать. Поправил немного съехавшие одеяло и приглушил свет. Наклонившись, поцеловал меня в щеку и потерся своим носом о кончик моего. Я всё это время молчала, переваривала полученную информацию, как Санта-Барбара прям в живую. Я даже представить себе не могла такое.
— Мне нужно подумать, — очень тихо сказала я, прикрыв глаза.
— Хорошо малыш, — любимый сжал мою руку и отошел. — Если тебе что-то будет нужно, сразу зови меня. Я нахожусь рядом с тобой вот на этой кровати, — присев на больничную койку, Артём похлопал по ней рукой.
— Да Тём, тебе тоже нужно отдохнуть, — уже не открывая глаз, сказала я и, проваливаясь в сон, где мы втроём были счастливы.
Прода
Артём
Снежка заснула, я повернулся на бок и, подперев рукой голову, наблюдал за ней. Вернее любовался. Даже в таком состоянии она для меня была самой красивой и желанной девушкой на свете.
Телефон завибрировал и я, сбросив звонок, вышел в коридор, чтобы не потревожить мою нимфу. Ей с малышом нужно набраться сил.
— Слушаю, — перезвонил я другу.
— Тём, как у вас дела? — поинтересовался Валера. — Тут вся больница на ушах.
— Мы в порядке. Как там эта? — поинтересовался здоровьем рыжей.
— Да что ей будет? Живучая как кошка. Пришла в себя. Около неё интерн постоянно крутиться, — Валерка хохотнул. — А Иван Михалыч рычит на него, в реанимацию не пускает, — он уже откровенно ржал.
— Ясно, — протянул я.
— Тебе ладо — ясно. А вот мне ничего не ясно. Заехал к твоим родителям, а они друг с другом не разговаривают, смотрят как сычи. Твоя мама чернее ночи, заплаканная ходит.
— Не сейчас, — перебил я его. — По крайней мере, не по телефону.
— Так, а ты где? — спросил он.
— В Москве, Снежка чуть не потеряла малыша.
— Ого, — присвистнул друг. — Что от меня требуется?
— Присмотри за своими девочками, — после моей фразы Валера тяжело вздохнул. — Там всё сложно, — протянул он.
— А где сейчас легко? — ответил я. — Ладно, я пойду в палату, Снежана сейчас спит, не хочу оставлять её одну.
— Бывай брат! — сказал Валерка и отключился.
Потёр лицо и вспомнил, что так и не отзвонился Марине. Наверняка она сходит с ума, не зная новостей о подруге.
— Да, — трубку очень быстро взяли и, это была не Марина, а Мащанский. — Артём! Не молчи!
— Да я не молчу, это ты слова вставить не даёшь! — перебил я.
— Привет, Тём! — послышался шорох, Марина явно забрала у Игоря трубку. — Как Снежка?
— Она сейчас спит. Мы в больнице в Москве, — вздохнул я. — Уже всё хорошо. Снежана идёт на поправку.
— А кто похитил? — шепотом спросила она.
— Тут тёмная история, — попытался уйти от ответа. — Давай когда она проснётся, позвонит тебе и расскажет?
— Хорошо, — нехотя согласилась девушка. — Только обязательно пусть позвонит!
— Договорились.
Я нажал отбой. Не было у меня желания пересказывать историю по телефону, да и не знаю я, что можно сказать. Что малышку похитили из-за меня? Пусть Снежка скажет сама, что считает нужным.
— День телефонных звонков бл*ть! — выругался, смотря на экран телефона. — Да!
Тишина в трубке и только тяжелое дыхание.
— Мам, у меня номер определился! — зло сказал я.
— Хотела услышать твой голос, — едва различимо ответила она.
— Услышала? — я был зол! Очень зол на неё. Почему мама не сказала мне, что отец, который воспитывал всю жизнь мне не родной? Я понял бы, если бы он не знал, так нет же!
— Зачем ты так? — всхлипнула она.
— Как? Из-за твоего молчания чуть не пострадал мой сын, — колко, больно. А мне какого?
— С ней всё в порядке? — ещё тише спросила мама.
— Да Снежана спит.
— А ребёночек? У вас будет мальчик?
— С ним тоже уже всё хорошо! Да мама, у меня будет сын.
Она ещё раз всхлипнула в трубку и сбросила вызов. Я настолько вымотался за эти дни, что не хотел ни с кем больше говорить и выключил нахрен телефон и пошел охранять покой своей любимой девочки.
Через два дня Снежана вытолкала меня домой к Валерию Михайловичу. Мотивируя тем, что мне нужно его поддержать. И поцеловав, заверила, что будет звонить и писать постоянно.
— Я уже чувствую себя прилично, — качала моя феюшка головой. — Нечего штаны тут просиживать. Поддержи отца, ему сейчас ох как не просто!
Я с ней был полностью согласен. Валерию Михайловичу с каждым днём становилось всё хуже.
— Я тебя люблю, — шепнул ей на ушко и, поцеловав, вышел из палаты.
Адрес загородного дома Чернов дал мне ещё в первый день, когда Снежку перевели в обычную палату, и теперь я направлялся туда. Выйдя на улицу, вздохнул полной грудью. После больничного он казался таким свежим. Мотнул головой и направился в сторону метро, так будет быстрее.
Пока спускался в подземку, мне позвонил Чернов.
— Артём, ты где? — уточнил он, по звукам понимая, что я не в палате.
— В метро. Еду к тебе домой, Снежана меня выпроводила, — хохотнул я.
— Хорошо, но почему не позвонил? Я бы прислал водителя.
— Зачем? Я так быстрее доберусь. Москва блин, пробки!
— Хорошо, водитель будет ждать тебя около 4 выхода.
— Договорились, — сбросил вызов и написал Снежке смску.