Глава 5
Машу Руслан заметил не сразу. Просто повернулся ответить кому-то и увидел ее, отворачивающуюся к двери, ведущей в бассейн. Она была с подругой. И кого-то ждала. Он тоже ждал, напряженно, внимательно, не отвечая на обращенные к нему слова. Дверь открылась, и к Маше подошел Филя, их тренер. И обнял, как давно и хорошо знакомую, как друг или даже больше. Заглянул в глаза, улыбнулся. Потом, дождавшись еще одну подружку, девушки ушли. Руслан растерянно посмотрел на Влада и, поймав его взгляд, отвел глаза. Потом была тренировка и последнее напутствие тренера по подготовке к отъезду.
На выходе из здания задержал Влада, потянув за рукав. Он видел его взгляд и должен понимать, о чем ему нужно знать.
— Маша что — с Филиппом? Это с ней он замутил, ты говорил о ней?
— А тебе не по фиг? Если ты при ней обжимался с Юлькой? Она видела, Рус. Юлька липла, как к своему.
— Я задал вопрос. При чем здесь Юлька?
— Ни при чем. Но Машка об этом не знает. С Филей встречается ее подруга — Инга. Моль белая, глиста. Как он на нее вообще запал? Но это создает определенный риск для тебя, Рус. А что, если он расскажет ей про наши подготовки к соревнованиям… накануне? У телок принято делиться с подругами, это же такая замечательная сплетня…
Руслан и сам понимал это. И неприятное чувство ожидания чего-то плохого на несколько дней поселилось внутри. Поэтому первоначальное намерение подойти и попрощаться с Машей перед отъездом кануло в лету. Подойти было страшно. У него почти получилось отвлечься на свои дела и не думать о ней слишком часто. Он уговорил себя, что потом решит все, так или иначе. Он всегда решал…
Брат сообщил, что двое уродов, посмевших прикоснуться к Маше, лежат в больнице с обеими поломанными руками и знают, за что получили. И будут молчать, потому что ноги пока остались целы. А оператор, осуществлявший ту съемку, изъял, выкупил и подтер все существующие записи. В случае, если всплывет где-то это видео, ляжет рядом с друзьями, которых обязан навещать ежедневно, чтобы не забыть о возможном наказании. И он ходит, сука, ползает к ним каждый день, как было велено.
Они с братом поразились вначале тому, что эти ушлепки не получили по заслугам от родных Маши, но потом всплыло, что она, скорее всего, умоляла не поднимать шум, потому что в этом случае видео выложили бы в интернет, а этого она бы не пережила. Дурочка…
Подтвердили с братом договор по клубу, и Руслан решил, что пока все необходимое на этот момент сделано. Остальное требовало времени и подготовки. А времени пока не было. И эта встреча выбила его из колеи. Он и так сатанел от желания подойти и сказать хоть что-нибудь. Налететь на нее в коридоре, как будто нечаянно и подхватить опять, чтобы не упала, подержать в руках минутку. Этот спектакль, эта ложь давала возможность завязать разговор, но этого было мало. Нужно было продумать продолжение, а на продолжение не было времени. А теперь еще стало и страшно — вдруг узнает? И поймет, понятное дело, по-своему. Эти переживания направляли по второму кругу все мысли и терзания, и он просто отмел их, не давая отвлекать себя и мешать ему.
Отец торжественно вручил документы на четвертую часть клуба, приняв от сына на хранение новенький диплом. И спокойно смотрел на передачу этих документов старшему Кольке. Руслан объяснил, что в роли совладельца только навредит. А брат будет чувствовать себя увереннее, не будучи вынужденным как-то зависеть от него. Для дела так будет лучше, но спасибо, отец, и бла-бла-бла… Никакого удивления со стороны родителей, что само по себе было непонятно. Потом он уехал.
Отборочные подходили к концу. Уставали и выматывались все запредельно. Сегодня был отдых, а завтра предстоял решающий день. Поэтому расходились пораньше. Юлька, проходя мимо, провела рукой по его плечам. Влад хмыкнул:
— Ты массаж сделай, он любит, когда лапают на людях. Его даже по коридорам в универе массажировали.
— Иди ты… Она сняла судорогу, я объяснял, — лениво отмахнулся Руслан от друга. А Юлька тут же крикнула тренеру:
— Филипп Иванович! У него судороги в течении дня!
— Заткнись, дура! Тебя просили?
— Все на отдых и не переусердствуйте, олухи. Руслан, зайди.
— Да на фиг, Филипп Иванович?
— Руслан, не задерживай, зайди, я сказал, — Филя был до жути строг.
— Что там у тебя? — спросил уже у себя в кабинете.
— Девочка налетела в коридоре, спешила. Подхватил. Чтобы подержать подольше в руках, изобразил ступор. А она решила, что перетренировался и начала снимать судорогу. Занималась когда-то, знает. Ну, я и млел там, пока массажировала.
— Хорошая девочка?
— Хорошая девочка.
— Тогда завязывай с этим, Руслан. Я сто раз пожалел, что не прекратил это б…ство раньше. Этот миф откопал и принес в группу Роман. А я не стал опровергать потому, что вы перестали стремиться слинять со сборов. Это моя ошибка. Нужно было не переубеждать, а запретить. Дурак, думал, что самая большая опасность при этом — бабские залеты. Разогнали бы к едреной фене… Антон собирается жениться, ты знаешь? Как, ты думаешь, я буду приводить его в норму, когда его невеста узнает про ваши игрища? А про то, что хорошая девочка узнает, ты подумал? Ладно все, что было до нее. Но если ты сейчас опять потащишь в номер Юльку…
Руслан сузил глаза, сжимая кулаки и прошептал:
— Это ваша вина, тренер. Я не верю во все это, да, но… — отвернулся и произнес громче и спокойнее:
— Это как если бы космонавты перед стартом не посмотрели «Белое солнце пустыни». Неприемлемо, уже невозможно. Это своего рода суеверие. И именно сейчас отойти от него — приобрести проблему. Я не могу позволить себе этого — слишком многое стоит на кону. Малейшая неуверенность и все может рухнуть. А вы держите язык за зубами, шеф, тогда никто не узнает. Девочку зовут Маша. Она подруга вашей Инги, кстати.
— Инга очень умна, хороший психолог. От Бога, можно сказать. Я советовался с ней, как выйти из этого замкнутого круга. Так что она уже знает.
— Тем более. — Руслан вышел из кабинета и кивнул прислонившейся к стене Юльке. Не ожидая ее, пошел по коридору. Сейчас ему не нужна была бессонная ночь со всеми этими страхами и мыслями о Маше. Все, что сказал Филипп, он и сам знал. И сто раз обдумал, и принял решение. Сейчас ему нужна была победа, поэтому менять в настоящий момент он ничего не хотел.
В номере принял душ, вытерся и вышел, бросив на пол полотенце. Пропустил уже раздетую Юльку к кабинке. Лег на кровать и стал ждать. Юлька была то, что надо. Не вякала, когда брал других, знала, что ему нужно и как именно он любит это делать. Терпела жесткость, не наглела и не требовала продолжения, когда у него не было настроения. Она была удобна, и ее тоже все устраивало — она не притворялась, все так и было. Ни о какой любви с ее стороны не шло речи. Все просто, как и для него.
Юлька вышла, тоже не прикрываясь ничем, и прошла к кровати. Тягучим, медленным шагом. С многообещающей сладкой улыбочкой. Привычной. И реакция на нее была привычной. Юлька скользнула к нему, сразу прижавшись губами к груди, и Руслан привычно обнял ее, притягивая ближе к себе.
Разговора с дедом, которого я боялась и ожидала, не последовало, как и вопросов. Ему позвонили, отвлекли, наверное. Потом я ездила к родителям, а дальше все забылось — простое недоразумение, как и рассказал ему, скорее всего, Анатолий Романович.
Помогая в уборке урожая и заготовках, играя с племянниками и периодически убегая от них в город, я и провела август. Потом пришла пора уезжать на учебу. Нас с бабушкой отвез папа, помог перетащить вещи и консервацию из машины. Переночевал и уехал. Он заведовал конструкторским бюро на том оборонном предприятии, которым руководил дед. Замещать когда-нибудь отца не стремился — он не был управленцем. Чистый технарь, талантливый технарь, как говорил дед. Мы с бабушкой остались вдвоем. Привели в порядок квартиру, запылившуюся за два месяца нашего отсутствия, приготовили ужин. Я подготовила одежду назавтра. Созвонилась с Ингой и Женей.
Утром мы встретились у входа, пообнимались и расцеловались, мы с Женькой попрыгали, радуясь встрече. Не знаю как они, а я и правда соскучилась. Первый день занятий был легким. И когда окончились пары, мы решили сходить посидеть куда-нибудь, и отметить встречу тортиком и мороженым. Вымелись дружно на улицу, переписав расписание занятий, и остановились, решая, куда пойдем.
К нам подходил молодой мужчина, очевидно, спросить о чем-то и мы уставились на него. Среднего роста, всего на полголовы выше моих ста шестидесяти пяти, темноволосый и с серо-синими глазами в темных густых ресницах. Не красавец, но интересный молодой мужик, крепкий и уверенный в себе. И двигался красиво, с какой-то мягкой, ленивой грацией. На лице приятная улыбка. Лет под тридцать, на вид. А сказал неожиданную вещь, сразу, без обиняков обозначив свой интерес:
— Извините, если отвлекаю вас, девушки, но я хотел бы поговорить с Машей. Она очень нравится мне и мне хотелось бы пригласить ее куда-нибудь в кафе, чтобы познакомиться ближе. Если вы составите нам компанию, я буду очень вам признателен — Маше будет спокойнее. Маша, вы не против? Это ни к чему вас не обяжет. Если я не понравлюсь вам — просто уйду, я обещаю. Меня зовут Александр, можно просто Саша.
Я оторопело смотрела на него, а Инга выдала:
— Ого, вот это да — сразу к делу. Маш, ты как? Я не против, все равно же хотели посидеть где-нибудь. А куда вы предлагаете?
— Я ожидал предложений от вас — не очень хорошо знаю город. А, скорее — совсем не знаю. Где тут не отравят? И, если можно, чтобы не одни сладости. Я не успел пообедать — встречался с друзьями, а у меня хороший аппетит. Я приглашаю, девушки, в средствах не стеснен, мне будет только приятно.
Мы остановились, посоветовавшись, на неплохом и недешевом кафе в центре города — за язык его никто не тянул. Инга села на переднее сиденье машины, показывая дорогу. А я все это время посматривала на неожиданного поклонника, не решаясь все же рассматривать его слишком откровенно.