• 1
  • 2
  • 3
  • »

Человек вздохнул и прикрыл глаза, словно глубоко задумавшись. Затем начал говорить, преувеличенно-отчетливо, так, что это звучало почти издевательски:

— Мы — люди, такие же, как вы. Полагаю, вы уже забыли о нашем изначальном равенстве. Пока вы отсиживались в своей безопасной норе, мы были вынуждены бороться. Ни один из нас не стал заразным; на некоторых этот паршивый гребаный вирус вообще никак не подействовал — и вот нас стали уничтожать наряду с теми, кто его переносил.

Последовала пауза: говорящий внезапно ударил по голове одного из пленников, оказавшихся ближе всех к нему, — это был пожилой джентльмен, один из самых старых обитателей убежища, по имени Джордж Симмз. Остальные замерли от ужаса. Затем женщины и дети снова зарыдали.

— Вы понятия не имеете о том, что происходило за этими стенами. Большинство моих родных были заражены этим новым вирусом гриппа и умерли в мучениях у меня на глазах. Но те, кто не умер тогда, — мой брат, мой дядя, моя племянница, — все они скончались от вашей адской Ядерной Ноты!

Впервые с того момента, как человек начал говорить, Джулиан ощутил что-то холодное и острое у основания шеи. Охранник держал клинок прямо у его горла; и вот теперь Джулиана охватил настоящий ужас.

— Вы взяли на себя задачу закончить то, что начал «грипп Франсуа», сами при этом все время отсиживаясь в своей норе, как тараканы — которыми вы и являетесь. Для таких, как вы и ваши близкие, приготовлено специальное место в аду, — продолжал человек, зажигая самодельную, кое-как скрученную сигарету. — В конечном счете, для всех нас. Мы — те люди, которых вы убиваете, травите своим невидимым ядом. Знаете, каково это — чувствовать себя беззащитным, знать, что никто тебе не поможет, что другие люди желают твоей смерти?

Джулиан мог бы сказать ему, что сейчас чувствует практически то же самое. Чувство было, надо признать, дерьмовое, но он решил об этом не распространяться, по крайней мере, до того, как задаст следующий вопрос.

— Как вы проникли внутрь?

Его слова вызвали заметное возбуждение среди пленников, которые явно не ожидали, что Джулиан Грейвз окажется до такой степени настойчивым. Разница между ним и ими была только в том, что они все еще воображали, будто выберутся отсюда; он же знал, что всё кончено. Слишком вольный тон его расспросов мог ускорить казнь, но не более того. Единственное, в чем он был полностью уверен, было то, что казнь состоится в эту ночь. Он надеялся, что люди, с которыми он делил свою обитель все эти годы, — все эти мужчины, женщины и дети, — поймут это раньше, чем приговор будет приведен в исполнение: в таком случае у них останется шанс помолиться перед смертью.

— Мы потратили много времени на разработку плана, — ответил низкорослый человек, склоняясь над извивающейся на полу женщиной, которая отдернула голову, ощутив на лице его дыхание. Он слегка погладил ее по щеке, и Джулиан внезапно осознал, что этот человек — этот злобный ублюдок! — издевается не просто над какой-то женщиной: он посмел коснуться лица Эвелины Во! — Поверьте мне, там, снаружи, на улицах, по которым бродят умалишенные маньяки, вы найдете несколько славных парней, которые не растеряли мозгов и присутствия духа. Это инстинкт выживания. Выбери самого здоровенного человека и спрячься за ним, пока смерть не пройдет мимо.

Джулиану хотелось заорать на этого человека: тот осмелился дотронуться до Эвелины Во! Она сжималась и вздрагивала всякий раз, когда его пальцы проводили по ее коже. Джулиан нервно сглотнул смешанную с кровью слюну и уже готов был броситься на него, когда тот выпрямился и отошел от Эвелины.

Тесно.

Здесь слишком тесно — но, по крайней мере, теперь он точно знал, где находится Эвелина. Теперь он знал, на чем сосредоточиться, когда начнется кошмар. Это был подарок судьбы.

— Когда-то среди вас был человек по имени Дуган, — продолжал коротышка, пощипывая свою редкую бородку. – Если не ошибаюсь, он ушел от вас после того, как вы убили трех детей в центре города с помощью своей проклятой Ядерной Ноты.

Джулиану не было необходимости отвечать. Этот человек, несомненно, был знаком с Маркусом Дуганом — этим и объяснялось, что он и его сообщники так легко смогли проникнуть в убежище. Никому из других обитателей не пришло в голову изменить коды доступа после того, как Дуган ушел «в самоволку»; эта ошибка очень дорого им обошлась.

— Вот вам совет, пусть даже теперь он для вас и бесполезен, — сказал человек, едва заметно улыбаясь уголками губ. — Никогда не злите своих союзников. Так много войн было из-за этого проиграно. Когда Дуган передал мне коды, я сделал из него мученика. Этот человек все равно что принес мне вас с потрохами на блюде и за это заслуживал достойной награды. Некоторые из нас на короткое время даже лишились чувств, ощутив вкус его храбрости и бесчестности.

«Они съели его! — потрясенно подумал Джулиан. — Эти ублюдки сожрали Дугана!»

— Что привело нас сюда, к вам, сегодня ночью, и чем, на наш взгляд, лучше всего закончить эту так прелестно начавшуюся вечеринку — так это поблагодарить вас, всех вместе и каждого в отдельности, за ваш неутомимый тяжкий труд по сокращению популяции, неважно, идет речь о больных или здоровых.

— Вы собираетесь убить нас, — сказал Джулиан. — Но не сделает ли это вас такими же преступниками, как и мы? Такая мысль не закрадывалась в ваш крошечный мозг? — Он заметил, что при этих словах Эвелина украдкой бросила на него взгляд, в котором читалось предостережение.

— Мы не собираемся убивать вас, — ответил его собеседник и сделал знак охранникам, стоявшим у двери. Повинуясь немому приказу, они вышли. — Вы сами сделали это много лет назад, когда вообразили себя Богом и начали уничтожать невинных людей сотнями и тысячами прямо на улицах городов.

Из-за двери донесся грохот, затем оба охранника вновь показались на пороге. Они катили перед собой что-то — тележку, коляску? — и люди поспешно расступались перед ними, пока они двигались туда, где стоял низкорослый человек без маски, лихорадочно бормоча что-то себе под нос, словно помешанный. Тележка была полностью укрыта белой простыней, и нельзя было разглядеть, что это на самом деле. Когда человек сорвал простыню и отбросил ее в сторону, женщины завопили снова, и даже некоторые мужчины, уже не сдерживаясь, глухо зарыдали, осознав, что видят перед собой.

На тележке был укреплен гигантский звукоусилитель, из тех, что в былые времена могли использоваться на концерте одной из ныне почивших хеви-метал-групп. Джулиан даже невольно улыбнулся, подумав о том, что наверняка не только ему пришла в голову такая ассоциация.

Человек защелкал рычажками на панели звукоусилителя, тихо насвистывая какую-то мелодичную песенку.

— Мы согласились на свою гибель много лет назад, — наконец произнес он и затем, после долгой паузы, продолжил: — Люди не предназначены для того, чтобы выживать дальше в таких условиях. Наши дни сочтены; нас победил вирус, размером в миллиарды раз меньше нас. Вам стоит понять это и смириться, вместо того чтобы прятаться здесь, пытаясь отсрочить неизбежное. Множество невинных людей умерли от «гриппа Франсуа», но далеко не так много, сколько было убито вашим нечестивым творением. А сегодня для нас пришло время убедиться, что мы сами можем взять на себя ответственность за свою судьбу. И вот на этой ноте… простите за невольный каламбур… я бы хотел с вами попрощаться.

Он щелкнул переключателем.

Джулиан бросил отчаянный взгляд на Эвелину, но она смотрела куда-то в другую сторону. Боковым зрением он замечал, как люди падают на пол. Человек без маски дольше всех оставался на ногах, топая по полу так яростно, что Джулиан невольно подумал, что сейчас голова коротышки взорвется.

Он взглянул на огромный, молчащий усилитель, на слегка вибрирующую под ним тележку.

А потом наступило небытие.

Перевод Татьяны Источниковой