— Пусть только попробуют! — Воинственно воскликнул Тора.
Акитада внимательно на него посмотрел. — Подумай, Тора. У нас нет реальной власти. Мы даже не имеем военной охраны и здесь нет полиции. Пять раз императорское правительство направляло сюда обученных полицейских из столицы с инструкциями по созданию регионального подразделения. Уэсуги каждый раз отсылали их обратно, утверждая, что верховный правитель и судья — это все, что нужно. В результате, местные жители подчиняются приказам Такаты и игнорируют нас.
— Почему не возражали другие губернаторы?
— Очевидно, они были подкуплены или, опасаясь за свою жизнь, молча соглашались с существующим положением.
Тора задумался о другом. Он нахмурился:
— С Хитомаро должно быть что-то случилось.
— Хитомаро может справиться сам. — Акитада потянулся за скрученным в рулон документом и позвал — Хамайя!
Когда чиновник вошел, Акитада вручил ему документы:
— Вот, взгляните на них. Они были подделаны. Имена стерты и целый раздел исчез. Дело касается старшего брата покойного лорда. Я хочу знать, что произошло.
Клерк получил рулон, тщательно изучил соответствующие разделы, и кивнул:
— Да, Ваше Превосходительство правы. Это, конечно, было до того, как я стал тут работать, но я думаю, что был семейный скандал. Изменение документов вполне законно. Отец обладает правом отца убрать из официальных семейный записей имя отвергнутого сына из-за серьезных преступлений против семьи.
Акитада рассердился:
— Но не в документах в моей администрации. Что случилось?
— Я знаю очень мало, господин. Это семейная трагедия. Очень жестокая. Я считаю, что было двойное убийство. Одна из наложниц и ее ребенок были убиты. Я не знаю, что потом произошло с сыном.
— Хм. Посмотрите, что вы можете узнать.
Чиновник поклонился и вышел.
Акитада снова начал теребить мочку уха:
— Если они скрыли преступления, то мы сможем получить определенные полномочия. Думаю, мне следует назначить другого начальника полиции в столице, чтобы к весне следующего года она начала работать.
— Это здорово поможет, — хмыкнул Тора. — Эти ленивые, невежественные надзиратели с этим ублюдком Чобеем ни на что не способны.
— Про Чобея уже можете не беспокоиться, — раздался голос из дверного проема. — Я нашел ему замену. С распухшим, в синяках лицом с улыбкой в кабинет вошел Хитомаро.
— Боги! Что с тобой случилось? Выдохнул Тора.
Хитомаро осторожно разместился на полу:
— Бандиты Сунады расставили на меня ловушку. Я только вернулся. И я не смог встретиться ночью с Гэнбой.
Акитада сел:
— Сунады? Купца? Я встречался с ним в Такате.
Хитомаро рассказал ему о том, что произошло.
Акитада слушал хмуро. — Ужасная новость, — прокомментировал он. — Я надеялся использовать его, чтобы заручиться поддержкой местных купцов, но ситуация, что ты описал, не располагает к этому. Я не стану мириться с бандитами.
— Мы втроем легко можем решить эту проблему и дадим торговцу хороший урок, — сказал Тора.
— Нет. Открытая конфронтация подтолкнем Сунаду в лагерь Уэсуги, а до сих пор, если я не ошибаюсь, Уэсуги неохотно имел с ним дело. Ты достаточно оправился, чтобы работать, Хитомаро?
— Все в порядке, господин. Синяки скоро сойдут. А как вы?
— Думаю, что намного лучше. Это лекарство, вроде бы, работает. Хорошая вещь. Завтра я должен присутствовать на похоронах старого лорда. И, так как город будет полон людей, я планирую заслушать дело об убийстве хозяина гостиницы на следующий день после этого.
Хитомаро сказал:
— Нам надо немедленно приступить к заменам. Тора может заняться стражниками и надзирателями, проверить, как они выполняют свои обязанности. Я полагаю, мы должны будет какое-то время использовать Чобея, господин?
— Да, боюсь, что так. А кто, по-твоему, может его заменить?
— Один из изгоев, господин. Его зовут Каору. Он работал лесником или дровосеком, но он спас мне жизнь, когда головорезы Сунады напали на меня. Их было двенадцать, из них…
— Двенадцать против одного безоружного человека? Воскликнул Тора. — Грязные трусы!
— Да. Они были вооружены дубинками и меня довольно быстро вывели из строя. Я сомневаюсь, что я был бы сейчас здесь, если бы не вмешался Каору, первоклассно стреляющий из лука, и его собака.
— Я с нетерпением жду встречи с ним, — сказал Акитада, подавляя некоторые сомнения.
— Но сначала давайте послушаем, что ты узнал. Что можешь сказать о трех задержанных? Я нашел несколько свидетелей, которые клянутся, что Умэхара и Окано делали именно то, что они и говорили, но никто, кроме одного недоумка, не помнит Такаги.
— Это достаточно хорошо. Надо упорядочить, что они свидетельствуют. Что смог узнать Гэнба?
— Местные жители не доверяют Уэсуги, но они волнуются за то, какие условия будут для их торговли и хозяйства. Сильно беспокоятся по поводу того, что Уэсуги рекрутировал молодежь служить на границе, и некоторые думают, что за то, чтобы отпустить их сыновей, вымогают деньги. Это, кажется, все.
— Это может быть полезно. Я спрошу Хамайю об этом. Узнал ли ты что-нибудь об изгоях?
Хитомаро улыбнулся:
— Да, господин. После разговора с Гэнбой мне удалось посетить поселение изгоев. Они привели ямабуси, он обработал мои раны и царапины. Я провел там ночь.
Акитада хлопнул в ладоши:
— Отлично сработано! Мне говорили, что они, как правило, никого не подпускают к себе.
— Их женщины известны своей красотой и мастерством в постели, поэтому, в первую очередь, я пошел в веселый квартал. — Хитомаро покраснел. — Официантка в винном погребке оказалась хинин и пригласила меня домой на обед.
Тора рассмеялся:
— Надо же! Хито только зашел в квартал развлечений и тут же получил приглашение на бесплатный обед.
Хитомаро нахмурился. — Это был самый простой способ, чтобы узнать этих людей, — защищаясь, сказал он. — И я, в первую очередь, направился в дом свиданий. Там обслуживали частных клиентов.
— Пожалуйста, без этих подробностей! — у Акитады не было желания углубляться в эту тему. — Что ты узнал про изгоев? Кому они подчиняются?
Хитомаро вздохнул с облегчением. — Никому. Они очень бедны, господин. Они выращивают овощи на своих участках и обычно выполняют самую грязную работу в городе. Но некоторые из женщин продают свое тело и приносят хорошие прибыли домой своим семьям. Мне показалось, что у них сплоченная община. Единственно, кого они слушаются — это ямабуси. Я это понял, когда меня лечил мастер ямабуси.
Акитада сел:
— В самом деле? Мастер? Старик с очень длинной белой бородой и длинными волосами?
— Вы встречались с ним, господин? Очень впечатляюще. Удивительно, откуда среди этих горцев взялись образованные священники. Он, а также все, кого я там встретил, говорили очень грамотно, господин. И Каору тоже.
Акитада поднял брови:
— Лесоруб правильно говорил? Ты удивил меня. И ямабуси говорил, не так ли? Что он конкретно сказал?
— Он думал, что я из беглецов, которые ищут убежища. Кажется, он помогает всем изгнанникам, которые не в ладах с законом. Это может объяснить ненависть Уэсуги к ним. У них там скрывался какой-то дезертир, он напал на их женщину, ему выбили зубы и сломали руку. Они не хотели его, но ямабуси защищает его.
Брови Акитада сдвинулись к переносице. — В этом богом забытом крае дело зашло слишком далеко. Я должен не только обеспечить соблюдение закона, но и раскрыть заговор преступников, действующих прямо под нашим носом. — Произнес он упавшим голосом. — Все хуже и хуже! — пробормотал он. — Уэсуги управляет, торговцев обдирают бандиты, а изгои скрывают всех остальных преступников. Где же мы оказались?
— За бортом, — язвительно заметил Тора, открывая окно и вглядываясь в небо. В комнату ворвался морозный воздух.
— Закрой окно, — резко сказал Акитада, — и подумай!
— Реальность не бывает такой безнадежной, как кажется, господин, — сказал Хитомаро. — Я думаю, что изгои борются с Уэсуги по-своему. И я увидел в них очень достойных людей. Они не только позаботились обо мне, но они также ухаживали за сумасшедшей. Жуткое существо. Это бабушка Каору и предсказательница. Она смотрела на меня и болтала о крови и убийстве.
Акитада неохотно сказал:
— Ну, в любом случае, мы в долгу перед ними за помощь тебе.