— И императорами, разумеется, стали самые умелые и самые могущественные колдуны… Жаль, они и тогда умели лишь пробуждать память предметов, но с памятью предметов тоже можно многого добиться, если мыслить в правильном направлении. Так почему сейчас среди правителей нет ни одного мага? Почему мы подчиняемся Астазару Великому, который, несомненно, велик как император, но вообще не является магом?

Печать неподвижности на лице Феррена дала трещину. Мертвые черты оживил какой-то зловещий блеск. Фанатичный, подумалось Илиане, но нет. Это был не фанатизм. Нечто иное. Знание большего.

— Магия не передается по наследству, — сказала она.

— Тогда почему Нейемира не свергли, как только стало ясно, что он не унаследовал силу своего отца?

Илиана не знала. Курс истории научил ее только тому, что нет ничего невозможного. Любые невообразимые события могли произойти и происходили, и если покопаться в глубине веков, можно было найти что угодно. От создания царств за одну ночь или Божественной игры до простых людей, повелевающих магами.

— Первый Пакт, — сказал лэй Феррен. — Вся власть в Акоскатской империи принадлежала магам. Но когда Нейкелер, отец Нейемира, умер, наследник не стал ждать, когда его сожрут. Он призвал Повелителя теней. И заключил договор. Передал Потусторонним всю магию императорской власти.

— То есть хотел, чтобы нами правили Потусторонние? — удивилась Илиана.

— Да нет, — Феррен поморщился, точно как преподаватель от неумного вопроса. — Чтобы империей правили люди. А не маги. Поэтому вся магия, которая использовалась для власти, стала утекать в мир Потусторонних. Вместо океана сил остался тонкий ручеек. Знаете, во что выродились маги, которые удержались при дворе?

— Во что? — эхом переспросила Илиана.

— В Императорскую Тайную канцелярию, — мрачно произнес Феррен. — Так как по вашему — мы служим императору? Разве нет?

Он повторил ее недавний вопрос, но это прозвучало не как издевка.

Илиана ошарашенно молчала. Нет, эту версию им не рассказывали. Хотя какие-то слухи ходили. Но слухи эти подкреплялись лишь давними исследованиями историков, не входившими в программу, а какой студент станет копаться в подобной ерунде?

— Но все это было почти тысячу лет назад. С тех пор многое изменилось… Странно уже то, что и Канцелярия, и императорская власть до сих пор существуют.

Феррен хмыкнул. Теперь он смотрел на Илиану не как на врага.

— А существует она потому, что пакт все еще действует, — он болезненно нахмурился, точно вспомнив что-то досадное. — Во всяком случае, насколько нам известно. И до сих пор магия из власти утекает под землю. И Потусторонние процветают. И Акоскатской империей правит одно поколение слабых, бессильных и беззащитных людей за другим. У них нет ничего, что делало бы их выше магов. Кроме разве что воли.

Крамола. Вот как это называлось. Называлось бы, позволь Феррен себе хоть немного больше пренебрежительных эпитетов. И не сведи он их на нет последней фразой о воле.

Илиана не знала, что ответить. Но Феррену, по-видимому, это и не требовалось. Он откинулся на высокую спинку кресла и сжал пальцами виски.

— Идите, лэйе Кэрсен. Оставьте нас служить императору. Наслаждайтесь бездельем, пока можете.

Она подождала, не скажет ли он еще что-нибудь, но начальник молчал. Тогда Илиана встала и вышла, на цыпочках ступая по тонкому черно-золотому ковру.

Выйдя за дверь, она прислонилась к стене и отдышалась. Чувство было такое, будто вынырнула из воды. Из темных морских глубин, которые туманили разум недостатком кислорода и посылали странные видения.

«Наслаждайтесь бездельем, пока можете»… Да, Кэрилена не вечно будет фавориткой. А если и будет — император Астазар тоже не вечен. И сестра фаворитки полетит в бездну вместе с ними, бесполезный и бестолковый маг, попавший ко двору по протекции. Но так далеко в будущее она предпочитала не заглядывать.

Она сделала последний глубокий вдох и направилась к себе. Лишь у двери ее настигло то подозрение, от которого Илиана отмахивалась в кабинете Феррена.

Что, если он знал или догадывался о задании лэя Меллера? И вел себя именно так, как от него ожидали, чтобы усыпить ее бдительность?