— Потому что если у нас не получится, схватят всех, — ответил Шессхар. — Не знаю, кто был первым, кто отказался объяснять, но он правильно сделал. Если схватят — начнут допрашивать и…

— Это я уже слышала, — перебила Илиана. — Ладно, пекло с вами. Считаешь, он не вылезет из тюрьмы Потусторонних?

Шессхар перекинул Олера через плечо и поспешил к лестнице. Руки и ноги Олера странно колыхались в воздухе, точно ничего не весили.

— Она изолирована. Он не выберется и не сможет подать Феррену весточку. И его артефакты не смогут.

— А если у него с собой что-то вроде «Зеницы»? Подскажет, где выход, и…

— Таких артефактов у него нет. Плюс я наложу дополнительную защиту. — На втором этаже Шессхар отпер незаметную дверь и нырнул в потайной ход. Видимо, не хотел привлекать внимание охраны своим появлением с Олером на плече. — Эту тюрьму строили специально для изоляции. Из мира Потусторонних в нее могут попасть немногие, из мира людей — только знающие.

Они спустились на первый Потусторонний уровень, и Шессхар открыл портал. Илиана шагнула туда второй и даже ничего не почувствовала. Цветки-переходы не вызывали резь в глазах или головную боль, не нагоняли безотчетный страх. Страшновато делалось только от попыток представить, что должно произойти после императорской свадьбы. К чему готовятся Астазар и верные ему маги, почему после этого будут уже не опасны все попытки перехватить у герцогов контроль над императором…

Выйдя из портала, Илиана пошатнулась. Сперва показалось, что мир Потусторонних все же заставил ее потерять ориентацию. Но нет. Шатался весь пол. Он качался, как палуба корабля в сильнейший шторм. Вот набежала невидимая волна, и «корабль» швырнуло о стену, отбросив Илиану в угол. Шессхар резко присел на корточки, сбрасывая Олера.

— Аномалия, — встревоженно пробормотал он. — Аномалия не прекратилась, она усиливается, затронуло уже ту часть, которая связана с дворцом. — Он поднял голову и посмотрел на Илиану. — Думаю, скоро можно ждать, что аномалия вырвется в человеческий мир.

— Олер сказал что-то странное, — вспомнила Илиана. — Мы сцепились, и он… Из его слов мне показалось, что он как-то сдвинул Иглу Потусторонних. Потому что он сказал «и что, ты вернула бы Иглу на место?»

Шессхар секунду смотрел на нее, потом перевернул Олера на спину и занес над ним раскрытую ладонь.

Лицо противника исказилось, как от боли. Над ним заклубился легкий белый туман. Шессхар пристально вглядывался в мелкие клубы. Илиана забеспокоилась.

— Смотри не убей его!

— Не убью, — отмахнулся он. — Проглядываю память тела. Не нравится мне это насчет Иглы…

И он снова погрузился в изучение тумана.

— Странно. Он и правда смог повернуть Иглу… А, Химерник! Феррен создал свой резервуар!

— Какой резервуар?

Шессхар опустил руку.

— Видишь ли, — ровно начал он. — Акоскатцы уже давно пытаются добраться до магии императорской власти, которая утекает к Потусторонним. Пытаются те, кто в это посвящен, конечно. Их не устраивает такой расход энергии. Для… для того, что мы готовим, я перенаправил часть потока, чтобы он возвращался из мира Потусторонних обратно, и магия накапливалась в резервуаре. Это такой небольшой артефакт, его и не заметишь, если не знать. А знают о нем только самые верные из императорской охраны. Нам нужно было не так много магии, на мире Потусторонних это не должно было отразиться. А если его так штормит, значит, кто-то тянет еще больше энергии. Возможно, забирает весь или почти весь поток, который поступает из мира людей.

— Феррен? — полуутвердительно сказала Илиана. — И почему ты раньше молчал? Когда мы бежали от той бесовой аномалии?

— Не был уверен. И потом, о таком не стоит болтать лишний раз, — Шессхар смотрел на Олера, точно размышляя, что делать с ним дальше. — Я же видел Иглу, никаких изменений в ней не заметил…

— Ну так, может, их и не было, и дело в другом?

— В чем? Нет, я не знаю других причин, почему мир Потусторонних может так лихорадить. Все эти аномалии не возникли бы на ровном месте… Стоп.

Оборвав сам себя на полуслове, он снова занес руки над Олером. Взвился белый туман. Шессхар всмотрелся во что-то неразличимое и еле слышно выругался.

— Помнишь, как мы встретили этого парня у Иглы? Потом в памяти площадки отложилось, как он использовал какой-то артефакт? — Илиана кивнула. — Так вот это был артефакт пробуждения глубокой памяти. Очень мощный. Поэтому псевдокнягиня превратилась в лужицу… Материя, которую взяли за основу для копии, оказалась нестабильной, наверное. А Гайтра он просто развеял, как любого Потустороннего. И сразу перенаправил его силы, чтобы сдвинуть с места Иглу. Гайтр был в верхушке нынешней Потусторонней власти, его сила как раз позволяла воздействовать на Иглу. А чтобы урвать часть потока, который через нее проходит, достаточно сдвинуть на десяток сантиметров. Вот зачем Олеру понадобилось их убивать…

Илиана молчала. Теперь суть того, что задумал Феррен, раскрывалась яснее, обнажая все неприглядные стороны. И сам Феррен не отправился убивать Гайтра лично, потому что должен был быть в мире людей. Ждать, пока его найдет поток краденой энергии. Наверное, он уже успел заполучить огромную силу. Никто еще не знает, что он непобедим…

— Аномалий он тоже не ожидал, — продолжил Шессхар негромко. — Сначала побывал у Иглы сам — еще до приезда княгини. Урвал немного сил и понял, что хочет больше… О резервуаре для Астазара он не знает. Если бы магию забирал только Феррен или только резервуар, аномалий бы не было. А и то и другое вместе оказалось перебором.

— Почему все-таки Гайтр угрожал псевдокнягине, что сделает ее топливом? — вспомнила Илиана.

— Понятия не имею. Разве что хотел пустить на топливо ту материю, на основе которой создали ее тело. Да какая разница, что он там говорил, — ответил Шессхар. — Просто угрожал первым, что пришло в голову. А вот Феррен с прорвой краденых сил — это…

Илиана вздрогнула. Его тоже это беспокоило. Значит, она правильно поняла опасность. Непобедимый Феррен, жаждущий контролировать императора, сам по себе может сорвать планы освобождения Астазара… знать бы еще, в чем они заключались, эти планы. А если он сможет заполучить на свою сторону пленного Потустороннего, любым планам наверняка конец. И Кэрилену никто не пощадит. И Илиану, скорее всего, тоже. Феррен ведь знает, что она о чем-то догадывается.

— Пойдем, — сказал Шессхар и вскочил. — До завтра Олер побудет здесь. Завтра проведем церемонию, и… Химерник, не могу пока рассказать тебе все, но просто пожелай нам всем удачи, Илиана.

— Желаю удачи. — Она шагнула ближе, заглянула в его ореховые глаза с мрачными сполохами в глубине. — Что бы ты там ни затевал.

Илиана погладила его по щеке и легко поцеловала. Но Шессхара не устроил этот почти целомудренный поцелуй. Он притянул Илиану к себе и накрыл ее губы своими, не оставляя ни шанса вырваться. Она и не пыталась. Ей нравилась его жадность и напористость. Нравилось чувствовать себя кусочком горячего податливого воска в его руках. А ведь если Шессхар беспокоится, значит, затевается что-то по-настоящему рискованное… И Илиана прильнула к нему еще сильнее, точно в последний раз.

Шессхар отстранился первым. С явным сожалением. Он рассеянно пригладил Илиане волосы и отвернулся к Олеру, который все еще неподвижно лежал на полу.

— Если завтра после свадьбы начнется заваруха, держись возле лэя Меллера. Может, он прикроет.

Голос прозвучал глухо и как-то безнадежно. Шессхар вскинул руки и начал накладывать на Олера чары.

На обратном пути они не произнесли ни слова.