Глава четвертая
Чересчур обходительный мистер Придо не попадался на глаза Клоуэнс уже почти три недели. Но однажды в среду, приехав в Труро за покупками, она заметила, как он приближается к ней по Черч-лейн. Она только что свернула сюда с улицы Боскауэн и прикинула, не успеет ли повернуть обратно, но Придо находился всего в трех метрах от нее, так что сбежать не получится.
— Миссис Каррингтон! Какая приятая встреча. Надеюсь, вы в добром здравии, мэм. Хотя мне кажется, доброе здравие не сравнится с вашим цветущим видом.
Клоуэнс не привыкла к двусмысленностям, поэтому решила расценивать это высказывание как комплимент. Придо был в темно-синем фраке и коричневых саржевых панталонах с черными резинками на стопе. К счастью, очков на нем не оказалось.
— Я бы нанес вам визит раньше, но леди Харриет не знала вашего точного адреса. Умоляю, дайте его, пока мы не расстались. Как я понял, вы живете не в Труро.
— Вы правы. Время от времени я приезжаю сюда за покупками.
Придо пошарил в кармане и выудил шиллинг для назойливого попрошайки.
— На той неделе я встретил майора Джеффри Чарльза Полдарка с северного побережья. Необычное имя, но сначала я не связал его с вами. Он представился вашим кузеном, это правда?
— О да. Наши отцы — двоюродные братья.
— Уйди прочь, — сказал мистер Придо попрошайке.
Тот, попробовав монету на зуб и убедившись в ее подлинности, теперь рассыпался в бесконечных благодарностях.
— Мы не встречались, поскольку служили в разных полках. Но, конечно, у нас нашлась общая тема: Ватерлоо.
— Не сомневаюсь.
Клоуэнс наблюдала за попрошайкой. Он, не веря своей удаче, мчался вприпрыжку через улицу Боскауэн, но затем споткнулся и полетел ничком прямо в лужу, откуда ему помогли выбраться. Однако, как заметили Клоуэнс и Придо, счастливчик не выпустил шиллинг из крепко стиснутых пальцев.
— Не стоит так щедро раздавать милостыню, — с полуулыбкой произнесла Клоуэнс.
— Раздавая мелочь таким бедолагам, я, можно сказать, потакаю своим прихотям, — ответил Придо, надевая очки. — Кроме того, приятно, когда люди иногда обращаются ко мне «милорд».
— Но при этом вам не нравится обращение «капитан»?
— Поступайте как вам угодно. Если хотите, называйте капитаном.
— Но не милордом?
— Пока нет, я еще слишком молод.
Она не понимала, шутит он или говорит всерьез.
— Ну что ж, — встрепенулась Клоуэнс, — мне надо сделать еще несколько покупок...
— Прошу вас, не уходите. Меня только что осенила прекрасная мысль. Приятель пригласил меня на чашку чая в гостинице «Красный лев», и, сдается мне, вы хорошо знакомы с этим приятелем. Не почтите ли нас своим присутствием за чаем?
Клоуэнс поколебалась. Впервые он не казался невыносимым.
— Это Джеффри Чарльз? — уточнила она.
— Нет. Но вас это порадует. Встреча не займет больше получаса, да и отель находится всего в десяти шагах вниз по улице.
Ходж должен был подойти часам к пяти, и, вероятнее всего, опоздает.
— Благодарю вас, — сказала она.
В городе насчитывалось десятка с два постоялых дворов, но «Красный лев» считался самым крупным и презентабельным. На первом этаже располагался просторный и удобный зал, за последние годы ставший местом встречи для желающих пообщаться. Поднимаясь по лестнице, Клоуэнс поймала себя на желании что-нибудь выпить. Но к кому же этот чудак ее ведет?
Как всегда в базарный день, внутри толпился народ, и поначалу Клоуэнс не заметила знакомых лиц. Но затем увидела возле окна столик, за которым сидела одна-единственная девушка. И явно поджидала их. Это была Кьюби.
— Я знал, что это будет настоящий сюрприз! — сказал Филип Придо, потирая руки. — Миссис Полдарк, Миссис Каррингтон. А? А? Невестка и золовка!
Впервые Клоуэнс встретила Кьюби в Тренвите на большом приеме у Джеффри Чарльза и Амадоры, куда та пришла с сестрой Клеменс. Кьюби ее удивила: она ждала большего от этого божества и кумира Джереми. Затем — весьма неохотно — Клоуэнс признала, что у Кьюби прекрасные глаза и кожа. Они почти не разговаривали — разрыв между Джереми и Кьюби казался тогда окончательным, и Клоуэнс сразу ее невзлюбила, а вот у Демельзы на том же вечере подобных чувств не возникло.
После того, как планы на брак Кьюби с Валентином провалились и она сбежала с Джереми, до них доходили слухи о безмятежном счастье молодых в Брюсселе. Принимая это, Клоуэнс все же не могла отделаться от мысли, что Джереми мог бы избежать трагической гибели при Ватерлоо.
А сейчас между ними лишь маленький чайный столик, и все благодаря благонамеренной оплошности злосчастного мистера (капитана) Придо. Кьюби залилась румянцем. Кто знает, насколько хорошо Кьюби догадывалась о враждебном отношении золовки; но отсутствие Клоуэнс во время визитов Кьюби в Нампару наводило на определенные мысли.
Филип заказал чай для себя и Клоуэнс, а Кьюби попросила кофе. Был один предмет, о котором они могли беседовать, не создавая излишнего напряжения.
— Как поживает Ноэль?
— Благодарю, замечательно. Она долго не начинала говорить, но сейчас процесс пошел.
— Она с тобой, в Труро?
— Нет, осталась с Клеменс. Они большие друзья. Ты давно ее не видела, Клоуэнс. Она бы тебе понравилась.
— Не сомневаюсь, — ответила Клоуэнс.
Мистер Придо перевел взгляд с одной девушки на другую и снял очки.
— Знаете, чем я занимался на этой неделе, дамы? Ездил в Чисаастер.
Обе вопросительно посмотрели на него.
— Где это?
— Возле Галвала. Там находятся развалины — весьма впечатляющие развалины — каменных построек. Они очень древние, если вообще не доисторические. А еще там есть подземный проход, частично развалившийся. Времен римской Британии. Возможно, третий или четвертый век. Мне кажется, об этом писал некий Борлас.
Девушки вежливо слушали рассказы Филипа о событиях этой недели. В более теплой обстановке они могли бы даже обменяться понимающими улыбками, но Клоуэнс избегала взгляда Кьюби. Чай допили, темы для светской беседы исчерпались. Филип лучезарно улыбался обеим, не чувствуя напряжения между ними. Затем Кьюби внезапно обратилась к собеседнице:
— Клоуэнс, я знаю, ты крайне занята, но, может, у тебя найдется время приехать в Каэрхейс и провести с нами день? Да, путь не близкий, но если сесть на паром имени короля Генриха, его можно сократить на несколько миль.
Клоуэнс замялась и, к своему неудовольствию, ощутила на лице румянец.
— Это очень мило с твоей стороны, — ответила она. — Если твой брат не будет против.
— С чего бы ему быть против? — возмутилась Кьюби.
Клоуэнс взглянула на Филипа, мечтая, чтобы он провалился сквозь землю. Но он оставался на своем месте, так что приходилось выкручиваться.
— До бракосочетания с Джереми твой брат несколько раз прогонял его, разве не так?
Кьюби, как ножом, кольнула золовку взглядом.
— Скорее всего, это случилось, когда я обручилась с Валентином Уорлегганом. Я ничего об этом не знала. Полагаю, Джон старался поступить наилучшим образом.
— Вероятно. И все же Джереми это крайне расстроило.
— Но в конце концов, я ведь вышла за твоего брата, или ты забыла? Да, я была не права. Но в итоге целых полгода мы были так счастливы, что мне никогда в жизни не забыть это время.
Глаза Кьюби наполнились слезами.
— Прости, — ответила Клоуэнс. — Мне не следовало так говорить. Если бы мы не встретились столь внезапно, я бы не говорила так дурно...
— Лучше высказать наболевшее.
— Не уверена, что имею на это право. Я не знаю всех обстоятельств твоего отказа Джереми. Моя любовь к брату так глубока, что искажает суждения. Я видела его безумное отчаяние...
— Дамы, прошу вас! — вмешался Филип Придо, наконец заметив развернувшуюся перед ним битву. — Для вас обеих это весьма грустная тема для разговора! Давайте обсудим что-либо более радужное!
Клоуэнс повернулась к нему со слезами на глазах.
— Капитан Придо, прошу вас, уйдите.
Тридцатого ноября 1818 года Селина родила мальчика. Третьего декабря Валентин поехал навестить Джорджа Уорлеггана в его банке в Труро. Джордж ушам не поверил, когда ему доложили о приходе Валентина.
— Мистер Валентин, вы сказали?.. Где он?
— Внизу, сэр.
Джордж чуть было не приказал ответить, что его нет на месте, но злость и любопытство возобладали.