Изменить стиль страницы

33

— Знаешь, Ивена, любовь многогранная, — слова лорда ректора стали для меня полной неожиданностью.

Я удивленно посмотрела на него, вскинув брови. Видя моё недоумение, Эмирил любезно пояснил:

— Любовь не бывает одинаковой у всех. Она своя у каждого. Никогда не повторяется, никогда не ходит уже проложенными тропами. Она не ищет лёгких путей, всегда идёт самыми сложными и долгими, пройдя которые ты получаешь нечто невероятное.

Его негромкий успокаивающий голос завораживал. Сглотнув, я совсем тихо спросила:

— Что?

Мне действительно было интересно, что лорд Аверес считает невероятным. Я думала, он скажет «любовь» — это было бы самым логичным, но он, спокойно пожав плечами, невозмутимо перечислил:

— Покой, понимание, доброту, заботу, желание быть нужным, прощение. Много чего, Ивена, может дать любовь.

— И разочарование? — невольно вырвалось у меня.

Взгляд Эмирила стал пристальнее. Всмотревшись внимательно в мои глаза, он согласно кивнул, подтверждая мои слова.

— Разочарование тоже.

— И боль, — добавила я, закусив губу.

Говорить это не хотелось, слова сами слетали с губ.

— У нас с тобой не будет ни первого, ни второго, — несколько жёстко отрезал он, отбивая всякое желание продолжать этот разговор. Но я не смолчала вновь.

— Вы так в этом уверены?

— Абсолютно, — решительно отозвался мужчина, чьё выражение лица теперь было очень серьёзным. Таким, что сразу становилось понятно — он ни за что не откажется от своих слов. Пойдёт до конца. До победного конца.

Лёгкое чувство восхищения пробежалось внутри меня, задевая органы и заставляя сердце сбиться с ритма.

— А вы уверены, что… — я буквально заставила себя замолчать, не зная, как о таком спросить и как я после этого вопроса выглядеть буду.

— Уверен, что? — подтолкнул меня к ответу Эмирил, — Ну же, адептка, я не кусаюсь.

Меня от этих слов чуть передёрнуло и я всё же спросила:

— Вы уверены, что у нас с вами действительно будет… любовь?

Ну вот, я спросила это. И почувствовала, как щеки ощутимо краснеют. Хорошо, что в карете было темно и лорд ничего не ответил. Но был и минус — я не видела его выражения лица, на которое очень сильно хотела посмотреть.

— Она у нас с тобой уже есть, — совершенно спокойно и с прочной уверенностью в своих словах отозвался он.

Я заинтересованно промолчала, не зная, что сказать, и просто ожидая продолжения. Эмирил будто почувствовал это, любезно меня проинформировав:

— Любить человека — это не значит сходить с ума без него. Любить человека — значит жить ради него. Чувствовать себя с кем-то родным, близким, нужным. Чувствовать самого себя нужным. Знать, что у тебя есть человек, к которому ты можешь придти и станет легче. Любовь — это надёжность и защита, от чего бы она не была.

Он замолчал, оставив тишину звенеть. Мне отчего-то стало очень трудно сделать даже маленький вдох, горло сжало спазмом. И пусть здесь было темно, я всё равно очень отчётливо ощущала на себе его внимательный взгляд.

Он сказал «чувствовать себя родным, близким, нужным». Я чувствовала. После смерти Ливи лорд Эмирил Аверес был единственным человеком, с которым я действительно чувствовала себя нужной. Нужной не из-за наследства или памяти о сестре, нужной из-за самой себя, из-за того, кем я была.

Я не думала об этом до этого момента, но сейчас… сейчас задумалась о том, что с этим мужчиной мне становится спокойнее и надёжнее. Была уверенность в том, что он не позволит ничему плохому случиться со мной.

И всё то, что он совершил… Это удивительно.

— Хочешь узнать, что я чувствую? — негромко спросил он, нарушая наше молчание.

— Хочу, — честно призналась я.

— Иди сюда, — позвал Эмирил и протянул мне руку.

Я не видела её, лишь только почувствовала шевеление воздуха и лёгкое касание к своей щеке. Не задумываясь о том, что и зачем делаю, я взяла его за ладонь и поднялась на ноги, чтобы мгновенно оказаться в надёжных нежных объятьях.

— Что вы делаете? — смущенно пролепетала, когда лорд Аверес усадил к себе на колени, повернув мою голову к себе лицом.

Я всё ещё не видела его, зато отчётливо ощущала лёгкое дыхание на лице, исходящее от него тепло, мерцание тёмно-синих глаз.

— Доверься мне, — от его шепота у меня задрожало всё тело.

Закусив губу, я послушно замерла, ожидая того, что он будет делать. Сердце забилось в три раза быстрее, воздуха в карете вдруг стало во много раз меньше. Напряжение тугим узлом стянуло мои внутренние органы в ожидании того, что будет дальше.

Тёплые ладони легли на мои виски, осторожно погладили по волосам, а потом…

А потом мир перевернулся. Резко, стремительно, головокружительно. И не было больше передо мной темноты, я видела всё. Приглушенные тона, смазанные линии и отчётливее всего — моё собственное лицо, находящееся прямо напротив меня в каких-то незначительных сантиметрах.

А ещё было что-то горячее, сжигающее меня изнутри, расползающееся в груди с каждым ударом мощного сердца. Что-то нестерпимое, выворачивающее наизнанку, ломящее кости, жгучее, болезненное и… необходимое. Как воздух. Как обжигающий лёгкие воздух, причиняющий невыносимую боль с каждым вздохом, но необходимый для жизни.

Это было намного сильнее меня. Оно было неподвластно мне.

— Это моя любовь к тебе, — голос Эмирила раздался совсем близко, он будто был в моей голове.

А затем всё перевернулось повторно, став таким, каким и должно быть. Я вновь видела своими глазами — непроглядную темноту. Вновь чувствовала себя, своё недоумение, лёгкий испуг и уйму непонимания. Вновь ощущала своё сердцебиение — быстрое-быстрое. И вновь дышала своими лёгкими, не обжигая их каждым глотком воздуха.

— Что это было? — хриплым от потрясения голосом выдохнула я, зажмурившись и пытаясь привести мысли в порядок.

— Я показал тебе свои чувства, — негромко пояснил лорд Аверес.

Мужчина притянул меня ближе к себе, прижал к груди, положив мою голову на своё плечо, мягко обнял обеими руками. Стало очень тепло и невероятно приятно, а ещё успокаивающее. Я была уверена, что, пока сижу вот так, всё будет хорошо. И уверенность эта лишь усилилась, когда Эмирил поцеловал мои волосы и стал немного раскачиваться, укачивая меня в своих объятиях.

— Этот огонь пылает во мне с того момента, как тебя чуть не убили, — совсем тихо произнёс он деланно спокойно, но сжимающие меня руки на миг сжались почти до боли, выдавая эмоции Эмирила.

— Расскажи, — попросила я, чувствуя, что ему нужно выговориться.

Но он молчал. Молчал долго, прижимая меня к себе, раскачивая и невесомо целуя в волосы. Такие простые жесты, а у меня сердце замирает.

— Когда увидел тебя в парке, думал, что умру прямо там. Двадцать лет прошло со смерти Хэйзел, а я так и не смог оправиться, смириться, принять реальность. За всё это время я ни к кому не чувствовал хотя бы тепла, но ты… В тебя я по-настоящему влюбился. И потерять свою любовь во второй раз… Я бы не пережил. Если бы ты умерла, я бы ушёл вслед за тобой.

Воздух резко закончился и не было больше сил дышать, так велико было моё потрясение.

— Вы шутите? — сипло переспросила я.

— Нет, — совершенно, абсолютно спокойно отозвался Эмирил.

Внутри меня будто что-то взорвалось. Резко вскочив на ноги, я вырвалась из его объятий и очень пожалела, что ничего не вижу в темноте.

— Ты с ума сошёл? — прошипела невероятно разозлённая я, — Что за глупости? Не смей. Понял меня? Никогда не смей даже думать о подобном!

Одна только мысль о том, что Эмирил Аверес был готов покончить с собственной жизнью из-за меня сводила меня с ума. Сердце заколотилось, как бешеное, возмущаясь вместе со мной.

— Ивена, — напряженно позвал лорд ректор.

Не позволяя ему договорить, я резко подалась вперёд, подняла руки и верно угадала, обняв ладонями его лицо. И, заглядывая в глаза, которых почти не видела, я отчеканила с кипящей внутри яростью:

— Не смей умирать из-за меня.