Глава 1

Темнота. Вокруг только плотное чёрное марево, угрожающе обступившее меня со всех сторон. Я не знала, сколько нахожусь в этом жутком месте. Видимо долго, потому как последний кадр моей короткой жизни уже изрядно потускнел. Лишь клокочущая, словно лава в жерле вулкана, внутренняя ярость не даёт окончательно забыться. Вновь и вновь с садистской настойчивостью прокручивая передо мной тоскливое видение, где любимый мужчина со слезами на глазах отчаянно трясёт моё безжизненное тело. Лишь громкий, требовательный плач нашей крошечной дочки, уютно устроившейся на руках Дмитрия Романовича, отвлекает его от бессмысленного занятия. Последний раз, с тоской посмотрев на меня, Борис поцеловал в лоб, и поднявшись, отступил, позволяя санитарам увезти свою любимую жену - Ларионову Лидию Сергеевну в морг. Последние тонкие золотистые нити, связывающие мою душу с телом, мерзко взвизгнув, лопнули, и я оказалась здесь, в ожидании дальнейшей участи.

Всплески бушующей злости и обиды на подлое мироздание, лишившее меня выстраданного счастья, мелкими золотистыми искрами периодически выстреливали в притаившуюся тьму. Они словно сторожевые псы отгоняли подбирающийся липкий туман от своей хозяйки. Себя я не видела, просто не могла, но вот сияющие выбросы вполне просматривались. Жгучий внутренний огонь ярости очень хорошо ощущался, заставляя чувствовать себя живой.

Как же я устала. Устала ждать, боятся и верить. Хочется расслабиться и наконец-то уйти в забытьё. Но кто мне позволит? Тут же всплывает картинка, заставляя вновь и вновь переживать трагический момент. Неожиданно по чёрной мути прошла крупная рябь. Замершая на мгновение тьма вдруг испуганно расступилась, словно растеклась от пронзившего её бледно-голубого луча. Его острый кончик уткнулся в меня, и сознание разорвалось от отчаянного крика, который эхом наложился на жалобный плачь моей дочурки из видения.

– Нет! Пожалуйста, не надо! – отчаянно молил тонкий девичий голосок.

Испуг, безнадёжность и ненависть, смешанные с рыданиями, просто взорвали и без того бурлящую внутреннюю ярость. Множество тонких заострённых лучей мгновенно выстрелили изнутри бестелесной сущности, превращая меня в светящегося, нахохлившегося в угрозе ежа. Словно гончая, взявшая след, я полетела за удаляющимся криком, без сожаления вспарывая острыми иглами, пытающуюся удержать меня темноту. Последним препятствием, которое почти сумело меня остановить, стал серый искрящийся желеобразный туман. Я на несколько секунд залипла в нём словно муха в паутине, беззвучно рыча и трепыхаясь, в тщетной попытке освободиться.

– Нееет! – долетело приглушённое эхо.

Повторный внутренний взрыв нестерпимой болью прошёлся от сердцевины моей души до кончиков воинственно торчащих лучей, мгновенно раскалив их докрасна. Мерзкое, липкое нечто с противным шипением оплавилось, и я провалилась в прожжённую дыру. Обрушившаяся на меня волна яркого света, звуков и запахов просто оглушила, заставив на миг замереть в новом пространстве.

– Прошу вас, – услышала тихий всхлип где-то близко, чуть ниже от себя.

Чёткая картинка мгновенно проявилась сквозь туманный свет, вгоняя меня в тихий ужас. На каменном полу, в жалких обрывках некогда красивого платья, сжалось хрупкое тело светловолосой девушки. Просвечивающие сквозь рваньё острые колени, были плотно прижаты к груди. Прикрыв голову руками, она надрывно всхлипывала, дрожа всем телом. Тонкие руки и бледная обнажённая спина были сплошь покрыты красными рубцами и синяками. Позвоночник жутко выпирал под прозрачной светлой кожей.

Буквально в двух шагах от скрюченной фигурки стоял здоровенный мужчина. Его издевательская улыбка, в хищном оскале обнажила выпирающие длинные клыки. В сочетании с красивым, мужественным лицом смотрелось жутко. Густые тёмные волосы были стянуты на затылке в низкий хвост. Свободная серая рубаха и тёмные штаны, обтягивающие сильные ноги, будто специально подчёркивали мощную мужскую фигуру.

– Ты сама этого захотела маленькая дрянь. Я слишком долго терпел твоё глупое упрямство, – рычал мужчина, злобно сверкая тёмными глазами.

Резким движением руки он отбросил в сторону, зажатый за спиной и потому до сих пор мной не замеченный, тонкий кожаный кнут. Вторая рука стала торопливо расстёгивать мелкие пуговицы на рубашке, с рыком вырывая некоторые с корнем. Так вот откуда у бедняжки эти ужасные рубцы на теле.

– Ах ты мразь клыкастая! Урод, маньяк, козёл безрогий! Да что б тебя подкинуло, перевернуло, шмякнуло, расплющило, а потом ещё и вывернуло! – яростно кричала я в самодовольное лицо негодяя, но не имея голоса только вспыхнула ярче, вновь накаляя свои остывшие иглы.

Тем временем этот подонок взялся за пряжку брючного ремня, не двусмысленно показывая свои намерения. А от плотоядного взгляда, демонстративно брошенного на замершую в безмолвном ужасе девушку, мне стало особенно гадко. Не дав себе времени на раздумье, напрочь забыв о своей бестелесности и возможной эфемерности, ринулась навстречу этому бездушному монстру. Желание остановить, не допустить готовящейся мерзости, будто толкало меня, значительно придавая ускорения.

–Р-р-р! – зарычал мерзавец, хватаясь руками за повреждённый лоб и бешено вращая выпученными глазами.

Да, со всего разгона я врезалась именно в эту часть его головы. И пусть мне самой было безумно больно, даже воинственные шипы погнулись, смогла разглядеть здоровущую шишку-ожог. Мне на радость, она стремительно увеличивалась в размерах, чернела и облазила. К тому же сила удара была такова, что клыкастый гад даже покачнулся, при этом страшно закатив глаза. Он упал на колени и уперевшись руками в пол, стал остервенело мотать головой, пытаясь прийти в себя.

Сквозь боль всё же смогла развернуться к девушке, удивляясь, почему она не воспользовалась моментом и не сбежала. Дверь в странную комнату без окон и привычной мебели была приоткрыта, небольшую щель между ней и косяком я успела разглядеть. Странно, неужели в обморок упала? Но всё оказалось намного хуже. Причина бездействия пленницы зловеще блеснул, широкой металлической полоской на её тонкой щиколотке, беззащитно выставленной из-под подола некогда красивого платья. Длинная мелко звеньевая цепь змеилась от оков до массивного кольца, намертво вмурованного в каменную стену. Казалось, дёрни посильней и хлипкая на вид цепочка порвётся, но едва заметное красное свечение между её звеньями, наталкивало на мысль, что не всё так просто.

Пока я рассуждала и судорожно пыталась расплавить своими едва тлеющими иглами цепь, мужчина очухался, но вот подняться с колен не спешил. Его страшный, не человеческий взгляд был направлен чётко на трясущуюся девушку, которая даже дышать перестала. Она лишь широко распахнула потрясающе голубые глаза, блестящие от слёз и ещё больше сжалась.

– А вот это ты зря сделала, маленькая дрянь. Тем хуже для тебя, – пугающе спокойно проговорил красноглазый.

– Что?! Красные глаза? Почему красные, были ведь тёмно-карими? – в панике метаясь вокруг отползающей к стене девушки, беззвучно кричала я в пространство. – Да что вообще здесь за чертовщина происходит, куда меня занесло в конце концов!?

– Н-но, я ничего не делала, – слабым голоском попыталась оправдаться пленница, продолжая испуганно пятиться к стене.

Вот только затихший мужчина её не слушал. Громкий, злобный рык резанул по ушам и продолжился противным скрежетом.

– Мама дорогая! – пискнула я и инстинктивно отпрянула к стене, где притаилась несчастная.

Красивое лицо мерзавца исказилось от бешенства, заострившись и потемнев, оно стало ещё более хищным. Яростно сверкающие глаза с вытянутым чёрным зрачком, в прямом смысле светились пугающим красным светом. Губы стали тоньше и растянулись в угрожающем оскале, обнажая удлинившиеся острые парные клыки. Напряжённое тело раздалось в плечах, поражая видением быстро наливающихся и без того рельефных мышц.

На гладкой, блестящей от пота коже, отчётливо проявились выпуклые вены, редкой сеткой опутывая раздувшиеся бицепсы, переходя на мощную шею и дальше, вниз по рукам до широкой кисти. Тёмные острые когти неожиданно отросшие на его длинных пальцах, с жутким скрежетом провели по каменному полу, оставляя глубокие борозды и кроша его словно мел. Глухое, утробное рычание прозвучало как предупреждение для жертвы – хищник готов к нападению.