Его голос вошёл в странный резонанс с голосовыми галлюцинациями моего сознания. Уж больно созвучны были тембры обоих голосов. Мне даже на мгновение показалось, что наставник и шепнул мне на ухо то предупреждение-успокоение, незаметно подобравшись сзади. Такой варианте мне нравился намного больше, чем непонятные и пугающие голоса в собственной голове.

Так вот почему сестричка переменилась, видимо углядела грозного учителя и решила использовать проверенный приём. Так как наставник стоял прямо за мной, от чего спине стало теплее, увидеть выражение его лица я не могла. Да этого и не нужно было, чтобы понять – мужчина недоволен, нотки этого чувства заметно проскользнули в приятном голосе.

– Итак, лэри, я всё ещё жду вашего объяснения, – добавив чуть угрожающих интонаций, настаивал на ответе магистр.

– Простите магистр ди Дангатар, просто я всё еще не могу поверить, что могла так ошибиться. Видите ли, ваша помощница очень похожа на мою сестру, которая никак не может находиться в академии. Вот я и хотела выяснить причину её появления здесь, – приторно медовым голосом пропела Ситара, при этом, не забыв принять позу пособлазнительней.

– Хм, то есть когда лэри Эмилия вполне внятно вам объяснила, что вы ошиблись, этого оказалось недостаточно. Мне вот интересно как именно вы пытались узнать истину угодную именно вам? – ничуть не поддавшись обаянию соблазнительной красотки, продолжал допытываться наставник.

Вот честно в этот момент я ещё больше зауважала мужчину. По воспоминаниям Эйми я прекрасно знала, что изображая трепетную лань, нуждающуюся в защите, Ситара почти всегда добивалась желаемого или избегала наказания. Но сейчас её проверенный годами приём не сработал, от чего её глаза недобро блеснули, прежде чем стыдливо спрятаться под опущенными ресницами.

– Ничего что противоречило бы правилам академии. Я всего лишь хотела поговорить, и до вашего появления я была полностью уверенна, что эта девушка – моя сестра Эйми. Откуда мне было знать, что она не обманывает, назвавшись другим именем? – не поднимая взгляда и смущённо покраснев, нагло заявила Ситара, полностью уверенная в своей безнаказанности.

В данной ситуации она действительно не нарушила никаких правил. Пусть грубо и против моей воли, но мы всего лишь разговаривали. К более решительным действиям ни я, ни она перейти не успели. К тому же, в момент появления наставника меня уже никто не держал, а доказывать это не видела смысла. Да и желания продолжать этот неприятный разговор не было никакого.

У меня создалось стойкое ощущение, что сейчас вмешиваться в разговор наставника и Ситары, усиленно изображающей оскорблённую невинность, не стоит. Свою порцию вопросов я, несомненно, получу, но не здесь и не сейчас.

– Ну что же, вполне допускаю, что вы могли ошибиться адептка. Однако, надеюсь моего слова, что лэри Эмилия Лариндей действительно является моей помощницей вам достаточно? Будем считать инцидент исчерпанным или у вас всё ещё остались вопросы? – довольно строго спросил магистр, от чего даже у меня неприятно заныло под лопаткой.

Видимо тоже чувство посетило Ситару, потому как от последних слов магистра она ощутимо вздрогнула. Тонкие руки, сцепленные в замок, едва заметно подрагивали, но вот от какого чувства, было сложно понять. В страх и покорность мне верилось с трудом, слишком явной злостью сверкнули её глаза, когда она на мгновение вновь взглянула на меня.

– Нет, магистр ди Дангатар, у меня больше нет вопросов. Вашего слова вполне достаточно, – неохотно выдавила из себя сестра, горделиво выпрямив спину, и открыто посмотрев на наставника.

Не знаю как магистр, но лично я почувствовала, что Ситара не оставит свои попытки узнать правду. Слишком умна и настырна, чтобы поверить в вероятность такого неожиданного совпадения. Ведь помимо внешности есть ещё и голос, который она слышала на протяжении восемнадцати лет. Мне, конечно, сложно было судить, изменился ли он после слияния, но очень хотелось на это надеяться.

– Вот и хорошо. Лэри Эмилия, следуйте за мной. Надеюсь, мы всё ещё успеваем к назначенному времени, – оставив последнее слово за собой, поставил точку в неприятном разговоре магистр.

Получив последнюю порцию злобного взгляда сестрёнки, я не смогла не ответить ей таким же, не менее предупреждающим взглядом, прежде чем последовать за наставником. Вот этого она явно не ожидала, ведь Эйми никогда бы такого себе не позволила. Удивлённое выражение на высокомерном лице Ситары лечебным бальзамом пролилось на встревоженную душу, придавая уверенности, что я обязательно справлюсь.

– Конечно, справлюсь, по-другому и быть не может, имея такого защитника за спиной, – мысленно подбодрила я себя, встретившись с внимательным взглядом разноцветных глаз магистра.

По его напряжённой позе я поняла, что дальше испытывать терпение наставника чревато неприятными последствиями. Потому, благодарно шепнув «Спасибо» поспешила продолжить наше «путешествие» к ректору.

Однако в этот раз магистр держался не впереди, а чуть позади, словами и жестами подгоняя меня в правильном направлении. Мне оставалось только удивляться, почему наставник раньше не использовал такую тактику прогулки, но чувствовала, что ответ мне не понравится. В глубине души я уже сама себе ответила на этот вопрос. Оставалось надеяться что, если это была проверка, то мне удалось достойно её пройти.

До кабинета ректора мы дошли достаточно быстро. Возможно, так показалось из-за раздумий о произошедшем, и возможных каверзах Ситары. Очнулась я уже около массивных дверей, просто кричащих своей роскошью о высоком положении хозяина кабинета расположенного за ними.

Никакого стука или других признаков нашего присутствия Магистр Рейдан не подавал. Лишь приложил свою ладонь к остроконечному знаку, расположенному чуть выше кованых ручек, и замер в ожидании. Спустя несколько мгновений непонятный знак засветился по контуру зелёным. Раздался громкий щелчок, после чего массивные двери плавно приоткрылись.

Я хоть и была уже привычна к такому использованию магии, но всё же иногда опасалась получить под зад самовольно открывающимися и закрывающимися дверями. Потому торопливо переступила порог и скромно притаилась за спиной остановившегося наставника.

– Проходи Рейдан, присаживайся. К девушке это тоже относится. Всё же не каждый день знакомишься с личной помощницей и ученицей самого грозного и строгого магистра академии, – довольно своеобразно поприветствовал нас седовласый мужчина.

– Не преувеличивайте уважаемый Тарион ди Экланкар. Не стоит верить всему, что говорят впечатлительные особы моего крыла. По поводу того инцидента с адепткой Келерос, я написал подробный отчёт и настоятельно прошу вас внимательнее присмотреться к лэри Икине. Мы оба понимаем, что будь на моём месте простой адепт, всё могло закончиться весьма печально, – в том же духе ответил наставник, не забывая позаботится о моём удобстве.

Меня усадили в удобное кресло практически перед носом строгого на вид ректора, попутно представив свою новую ученицу по всем правилам местного этикета. По этим же правилам мне не стоило открывать рта без позволения или прямого обращения присутствующих в кабинете мужчин. Потому, скромно опустив взгляд, я молчала, притворяясь неодушевлённым предметом, но при этом внимательно слушая и незаметно наблюдая.

Так как я сидела достаточно близко от ректора, то рассмотреть мужчину не составило труда. Его орлиный профиль, аристократические черты лица и горделивая осанка, выдавали высокое происхождение. Пронизывающий взгляд золотисто-карих глаз был направлен только на меня, даже когда седовласый ректор отвечал наставнику. На протяжении всего разговора, я физически ощущала, как меня изучают, словно невиданную зверушку. Смотрят, анализируют каждое моё движение и делают выводы, тут же записывая в невидимую папочку с личным делом лэри Эмилии Лариндей.

Полностью игнорируя меня как собеседника, мужчины общались только между собой, как ни в чём небывало обсуждая мою дальнейшую судьбу в стенах академии. Кожу неприятно покалывало, чувство негодования от такого бесцеремонного препарирования моей личности и жизни, заставило кровь прилить к щекам. Такой всплеск непривычных эмоций меня немного напугал, мгновенно отрезвляя чувствительным холодком возможных неприятностей от моей несдержанности.