Глава 2. Яйцо с сюрпризом

На следующее утро мы отправились в башню Витора. Азалия любезно и с большим трудом открыла нам скрипучий замок и удалилась. Витор жил намного скромнее, чем его домочадцы. Там была всего лишь спальня и кабинет, но из окон открывался такой потрясающий вид на горы, что я тоже захотела свою башню. В спальне мы не обнаружили ничего интересного. Кровать, покрытая слоем пыли, шкаф, вокруг которого разбросаны вещи и небольшой комод. В кабинете оказалось гораздо интереснее, но там творится полнейший беспорядок. Бумаги кучами валялись на полу, книжный шкаф и стол были вскрыты и порублены чуть ли не на кусочки. Обивка на кресле и маленьком диванчике была порезана на ленточки. Кое-как собрав бумаги и книги, мы принялись изучать их содержание. Половина бумаг оказалась счетами, вторая половина — непонятными расчётами и чертежами. Ринар нашёл рисунок, похожий на медальон, мы долго крутили, вертели его в руках, но так и не поняли, для чего он нужен. Книги, по большей части, были посвящены тёмной магии и артефактике, но попадались и непонятные издания, например, "Ядовитые утоны, их свойства и ценность". Я взяла эту книгу с собой. Мне тоже стало любопытно, кто такие утоны. Провозились мы почти до вечера, пропустив обед. После того, как мы закончили, я позвала Азалию и попросила тут прибраться и заказать новую мебель. Гонения на род Дарнхольмов закончены, и пусть башня Витора будет в надлежащем виде, ведь со временем многие захотят её посетить и приобщиться к легенде, особенно после того, как с основателя рода будут сняты все обвинения.

Оставив свою добычу в комнате и быстро перекусив, пошла к отцу. Он, как всегда, сидел за столом, зарывшись в кучу бумаг.

— Привет, пап, я к тебе на вечерний сеанс лечения, — улыбнулась я.

— Ты уверена, что это нужно? Я столько лет прожил без магии, что уже и не помню, какая она, — тихо ответил отец.

— А надо вспомнить! Я не обещаю, что верну магию, но вернуть тебя к нормальной жизни я обязана! — воскликнула я.

— Не нужно, Дили, я привык, — отец встал и подошёл к окну.

— Нет, папочка, тебе я обязана жизнью, поэтому мы продолжим лечение. А что из этого выйдет, увидим. — упрямо заявила я, подошла к нему и взяла за руку.

— Хорошо, моё сокровище, — печально улыбнулся отец. — Я готов.

На этот раз лечение шло намного легче. Я, как музыкант-виртуоз, перебирала сосуды, вливала силу и сращивала их с её помощью. Где-то через час закружилась голова, подавая сигнал, что пора заканчивать.

Отец вздохнул и сел.

— Ты бледная, дочка. — он ласково погладил меня по щеке.

— Это пройдёт, как ты себя чувствуешь? — с волнением спросила я.

— Хорошо. И сплю, как ты и обещала, даже лучше, чем младенец. — попробовал он пошутить.

— Завтра обязательно продолжим, я чувствую, что у меня получается, — подбодрила я родителя.

А после, тепло попрощавшись, вернулась к себе. Приняла ванну и легла в кровать, прихватив с собой книгу об угонах. Она оказалась довольно интересной. Рукописный текст описывал то ли ящеров, то ли змей и их свойства. Красными чернилами был выделен абзац про желудочный камень этих существ. Он обладал удивительным свойством накапливать магическую энергию. Но рисунка или гравюры не было, поэтому оставалось только гадать, как он, собственно, выглядит, и зачем им интересовался Витор.

Следующее утро началось с визита деда. Я не успела даже умыться, как он зашёл ко мне в комнату.

— Ну и что ты опять придумала? Я встретил Ринара, и он сказал, что у тебя есть ко мне разговор. — начал с порога он.

Вот даже как, ну, Ринар, подумала я про себя, хотя, чем быстрее — тем лучшее.

— Я хочу забрать отца в городской дом, — выпалила я.

— Это невозможно, Аластор для всех мёртв, да и что он там будет делать? — рыкнул дед.

— Там он будет с семьёй, а не жить как отшельник, один в целом замке! — отказ деда вызвал во мне волну негодования.

— Хорошо, я подумаю. Как проходит лечение? Сын сказал, что ты уходишь от него полуживая. — дед упал в кресло.

— Всё в порядке, это требует много сил! Но я всё равно исправлю, что смогу, я не-знаю, станет ли он магом снова, но я попробую! — я тоже села.

— Ох, Дили, не нужно напрасных надежд, Аластор уже смирился, — устало ответил он.

— А ты, дед? Ты тоже готов закопать тут сына живьём? — пристально глядя ему в глаза, зло спросила я.

— Я сделал для него всё, что мог! — взревел дед.

— Значит, не всё! Он похож на зомби! Живут же люди без магии! А он не живёт, а существует, теша твоё самолюбие! — уже кричала я, выплёскивая всё своё негодование.

— Возможно, ты права, я спрятал проблему, вместо того, что бы помочь сыну. — Лорд Дастел устало закрыл глаза.

— Ладно, извини, я вспылила. Мы что-нибудь обязательно придумаем, отца нужно немедленно забирать отсюда, а пока у меня к тебе вопросы: кто такие утоны, и как сложилась судьба Вивьен. — постепенно успокаиваясь, решила не терять времени даром.

— Ну и вопросы у тебя! — брови деда поползли вверх, — утоны — вид хищных ящериц. Раньше они жили в наших горах, но сейчас истреблены. Сначала они нападали на рабочих, ну а потом выяснилось, что у них очень ценная шкура и яд. А откуда ты вообще про них узнала?

Я встала и принесла книгу из спальни.

— Вот, нашла в кабинете Витора! — гордо протянула деду свою находку.

Дед пролистал пару страниц и задумался.

— Это очень старая книга, и её написал кто-то из Дарнхольмов. Весьма редкая вещь. Может, даже в единственном экземпляре. Это невероятно, Дили. Здесь так подробно они описаны! Сам я слышал про них от отца, но никогда не видел. — удивлённо и растерянно ответил Лорд Дастел.

— Ну а Вивьен… Про нее ничего неизвестно. Я попробую узнать, или спрошу у короля, он выяснит по моей просьбе, если это так важно для тебя. — он вопросительно взглянул на меня.

— Важно, дедуля, очень важно. — твёрдо ответила я.

После завтрака мы с братьями отправились в лабораторию Витора. Она была самой большой из трёх, находившихся на этаже. Её вид был столь же плачевным, как и у его комнаты. Колбы и реторты валялись на полу разбитые, шкаф с инструментами был перевёрнут, стол зиял чёрными провалами там, где должны были находиться ящики, они, в свою очередь, были в беспорядке раскиданы по помещению, все поверхности были покрыты листами пожелтевшей бумаги вперемешку с битым стеклом и пылью.

Парни занялись листами, а я увидела в углу комнаты очень интересную конструкцию, почти неповреждённую. Она была полностью стеклянной и состояла из различных колб, соединённых друг с другом разного вида трубками, и была накрыта сверху крышкой. Колб было довольно много, в основном, в них находились осколки скорлупы на почерневшей от времени соломе, но в одной я нашла целое яйцо. Оно было величиной с два моих кулака, чёрного цвета в белую крапинку. Заинтересовавшись, достала его и, сжав в ладонях, попыталась дотянуться до зародыша силой, на что получила в ответ волну тепла и нежности. Невероятно! Он жив! Спустя столько лет!

Пустила ещё немного силы, и он снова ответил!

— Прости, малыш, больше дать не могу, мне сегодня ещё папу лечить, — ласково поглаживая, шепнула яйцу.

— Дили, что ты там нашла? — спросил Кир.

— Вот! — я гордо показала свою находку.

— И что это? — Ринар пристально уставился на яйцо.

— Яйцо, что, не видно разве? — подколола его.

— Зачем оно тебе? — удивился брат.

— Нужно, — буркнула я, — как у вас дела?

— Мы собрали что-то вроде журнала экспериментов, но читать его в такой пыли и грязи не хочется, может, вернёмся в комнаты? — отозвался Кир.

— Давайте посмотрим, что было в шкафу, и пойдём, — предложила я.

Под обломками шкафа обнаружился медальон, изображение которого до этого нашёл Ринар. Больше ничего интересного в лаборатории нам найти не удалось. Выбравшись из пыльной лаборатории, мы вернулись в гостиную Кира. Братья изучали листы журнала, а я, в обнимку с яйцом, сидела на диване.

— Дили, брось его, иди помогай! — крикнул Ринар.

— Не брошу, оно живое! — буркнула недовольно я.

— Не может быть, говорю тебе, как потомственный некромант! — возмутился Ринар.

— А я, как потомственный целитель, говорю, что оно живое! — надулась на него. Кому как не мне об этом знать!