Глава 4

Утром я завтракала у себя в комнате после приятного отмокания в бассейне. Аромат фиалки, которая служила отдушкой для мыла, просочился даже в комнату. Вот бы такие духи найти…

Яшка опять щебетала, заплетая мою косу и укладывая ее двойной короной на голове, отпуская из-под нее локоны на спину. Синенькое платье из тонкой ткани село, как влитое, выпуская из корсажа белую кипень пышной рубашки, выглядывающей также в прорези на рукавах. Я ждала приглашения на обед, потому что Яшка сказала, что сейчас — гости. А, значит, обед в общем зале.

Проводить меня к трапезе пришел Назар. Он был серьезен и предупредителен, держался на расстоянии. Похоже, я слишком многого хотела и дружба нам не светит. Мужик обижен. Но мне это нравилось больше, чем их тогдашние смешки. Оглянувшись на звук, увидела герцога, сопровождавшего девушку, видимо свою невесту. Он поклонился мне, я слегка присела. Отношения были официальными, настроение портилось. Неужели у меня тут будет подругой и собеседником только Яшка? Девушку герцога неудобно было рассматривать в темноватом коридоре. Мы парами, молча, шли в общий зал.

В этот зал с огромным камином и стрельчатыми витражными окнами заходили, спускаясь по нескольким ступенькам. Большой стол с белой скатертью до пола ждал, уже сервированный. Жаждущие пообедать придворные стояли несколькими группками в зале, ожидая хозяина. Мы пропустили его с невестой вперед. Девушка была тоненькой и темноволосой, как и все здесь. Платье на ней было то, от которого я вчера отказалась. Не обиделась ли она? А еще мне было любопытно — куда по статусу посадят меня? Я не была знакома с их этикетом и правилами. Надеюсь, что герцог не сделает ничего, что бы унизило или как-то обидело меня. Значило ли что-то то, что я пришла с Назаром, я тоже не знала.

Столы стояли буквой Т. Во главе сел герцог, справа от него невеста, слева я. Возле меня Назар. За столом собралось человек двадцать. Это совсем не много. Меня представили всем, кто находился за столом. Невеста герцога оказалась красивой, молоденькой и, похоже, по уши влюбленной в своего жениха. Она смотрела на него с обожанием и ловила каждое его слово. На вид ей было лет шестнадцать — ребенок совсем. Ее мама сидела в конце стола. Герцог уделял должное внимание своей даме, улыбался и был с ней любезен. Натан сел возле Марияны. Со мной вежливо раскланялся. Остальных я запомнила смутно. Назывались должности, имена, я кивала. Приборы для еды здесь не сильно отличались от наших. Люди ели чинно и молча, было скучно, и я уже подумала, что в тот раз и то было веселее. И предположила, что, таким образом — не общаясь со мной больше необходимого, мне то ли мстят, то ли хотят заставить пожалеть о моей выходке. А, может, такое поведение за столом норма здесь. Я попробую избегать таких общих застолий. Кушать буду у себя, в перерывах между изучением книг.

Насилу дождалась окончания мероприятия и попросила Назара проводить меня в библиотеку. Герцог недовольно сказал, что только он знает, где там что искать, а сейчас он занят. Человека как будто подменили. Он ли заверял меня в добром отношении, обещал всяческие блага, почти умолял о помощи? Что произошло вообще, что изменилось за это время?

— Это же в ваших интересах, чтобы я скорее приступила к исполнению своих обязанностей. Пока что я не имею о них представления. Вам должно быть выгодно использовать мой теперешний энтузиазм в интересах своей страны. Не вижу смысла затягивать мое обучение. Не хочу вас утруждать, но, если вам некогда, прикажите собрать необходимые книги и труды и отправить все это со мной в место постоянного моего проживания. Там я спокойно изучу все в комфортной для меня обстановке.

— А сейчас вы не считаете обстановку комфортной? — деловито поинтересовался герцог.

— Мне понравилась моечная, — коротко ответила я, — остальное не в моем вкусе.

— Что же именно?

— Вам это действительно интересно? Как радушный хозяин, заверявший меня в самом хорошем отношении, вы могли и поинтересоваться, как я устроилась и не нуждаюсь ли в чем? Не смею больше вас отвлекать от важных дел. Я попросила бы вас организовать мой переезд в МОЙ дом в самое ближайшее время. Задерживаться здесь не вижу смысла.

Голос дрогнул, я улыбнулась, сделала реверанс, каким помнила его по фильмам и пошла из зала. Сама, не дожидаясь сопровождающего. При входе в зал остановила служку и первый раз в жизни приказала:

— Проводи меня до моей комнаты.

Служка бежала передо мной. Сзади звучали шаги герцога. Я не оглядывалась.

Дверь за собой закрыть не успела. Он влетел в мою комнату и уставился на меня: — В моем дворце командовать буду только я.

— Не претендую. Что произошло, ваше сиятельство? Отпала необходимость в моей помощи? Не смею надоедать, отправьте обратно. Что-то случилось? Присаживайтесь, пожалуйста, может поговорим?

Села в кресло, жестом пригласила его присесть во второе. Шпилька колола голову, и я поправила ее в волосах, поморщившись.

— Ничего не случилось. Книги принесут вам сюда. Я прошу прощения за резкость.

И он сделал попытку уйти. Я холодно спросила:

— Я имею право задавать вопросы?

— Да.

— В таком случае скажите — получилось ли передать записку моим родным, и какой была их реакция? Покажут ли мне дворец и окрестности? Когда я смогу выехать в свой дом?

— Получилось. Реакцию не знаю, в доме за ними не наблюдали. Дворец покажет ваша служка. Выехать сможете, когда я решу.

— Да в чем дело, ваше сиятельство? Кому это вообще все нужно? Мне или вам, как вы утверждали? Я надеялась хотя бы на сотрудничество. Ваш дом вашей гостье будет показывать служка? Это больше, чем невнимание. Это неуважение и пренебрежение. Вы можете честно сказать, что случилось, что так поменялось ваше отношение ко мне?

Мужчина подошел к моему креслу, обошел его и неожиданно стал молча выбирать шпильки из моей прически. Я замерла. Коса упала вниз.

Герцог, унося шпильки в руке, сказал: — Приношу свои извинения. Книги принесут. Выезжаете послезавтра. Будет повозка. Отдыхайте.

Утром принесли сундук с книгами и две толстые тетради. Кроме того, золотые шпильки с шариками на концах, украшенные сверкающими камушками, очевидно — дорогими. К ним длинные серьги, браслет и колье. Их я, уезжая, оставила на кровати и просила старшую служанку отнести герцогу. Я просила сказать, что не могу принять его подарок потому, что еще не заработала его.

Эта нервотрепка мне надоела, и я уже сама хотела скорее уехать из негостеприимного дома и от негостеприимного хозяина. Побрякушки не заменят хорошего отношения. Какая муха его укусила, я так и не поняла. Я вообще согласилась на все это только потому, что при нашей беседе он был убедителен и просто лучился доброжелательностью. А сейчас? Яшку я забирала с собой. Одежду мне обещали доставить в мой дом. В повозке, похожей на древний дилижанс, хватило места и нам с Яшкой, и сундуку, и моим вещам. Нас не вышли проводить ни герцог, ни его приближенные. Но я не была к ним привязана, поэтому больно от такого отношения мне не было. Просто понимала, что поступают со мной несправедливо и решила держаться от них всех подальше, а так же впредь не спешить верить обещаниям местного начальства. В конце концов, год как-то выдержу, раз уж сдуру согласилась помочь. Займусь любимым делом. Странно у них тут все… Может, и правда — что-то случилось?

Нас сопровождали два десятка человек охраны. Здесь, в этой реальности, жили очень красивые люди. Или только в этой стране, я же не знала ничего об этом мире. И внешность, и народный костюм были очень похожи на наши балканские. И сейчас два десятка черноволосых красавцев в одежде, похожей на гусарскую, только без киверов, скакали впереди и позади нашего транспортного средства.

У начальника охраны я не увидела такого предвзятого отношения ко мне, как у герцогской свиты. Он представился мне, помогая садиться в экипаж. Звали мужчину Раяном. А его подчиненные будут охранять меня и в дороге, и в самом поместье. В пути он несколько раз подъезжал и спрашивал, нет ли необходимости сделать остановку, не желаем ли мы размяться или поесть. Улыбался и даже подмигнул Яшке. Мы с ней решили, что будем ждать до запланированного привала. Ехать в закрытой повозке было жарко, несмотря на люк в крыше и открытое слуховое окно со стороны возницы. Боковые окна не открывались. Рессоры не спасали от тряски, но я помнила свое путешествие на лошади и радовалась тому, что сейчас имею.