Каждый шаг в сторону лифта и подъем на восьмой этаж я мысленно сопровождала натягиванием железных доспехов. Хороший психологический прием позволяющий выжить в сложных ситуациях. В лифте на мне уже были воображаемая сегментная кираса, длинные наплечники, наручни, позволяющие свободно двигаться и шлем капалин. Как человек творческий с яркой индивидуальностью выбрала доспехи крылатого гусара Речи Посполитой. Возможно, именно из-за крыльев.
Собственно на их торжественном креплении за спиной меня от процесса отвлек вопрос Алики.
— Анатолий с такой скоростью залетел в твой кабинет, а потом задумчиво вышел, что я не успела поздороваться. — Начала она издалека, прежде чем задать волнующий вопрос. — Случилось что-то важное?
— Нет. — Я завершила закрепление за спиной крыльев и гордо вскинула голову. Теперь есть не только воображаемые доспехи, но и реальный проект.
— Но когда я вошла, ты светилась. — Напомнила Алика. Двери лифта открылись, до дверей приемной шефа остались считанные метры.
— Моей крохе сегодня исполняется три года.
— Поздравляю! Это действительно заставит улыбаться. — Рассудила она.
— Да, — согласилась я и, не собираясь скрывать, добавила, — а на выходные я лечу в Лондон!
Агата встретила нас с улыбкой. — Доброе утро, Полина и… Алика.
На замешательство Агаты и сдавленный шепот я не обратила внимания, а зря.
— Доброе, он у себя?
— Давно ждет. — Ответила секретарь, еле открывая рот.
— Ну, дождался, — тихо добавляю я и открываю дверь.
Картина, представшая перед глазами, остановила меня в дверях. На резкую команду шефа «Алика, свободна!», ее исчезновение из поля зрения, и запоздалый шепот Агаты я не обратила внимания.
Как, впрочем, и на команду сквозь зубы, брошенную Ивакиным мне, «Входи, Полина…»
Мое прибытие с радушием встретили удав, мурена, ее подножная устрица и павиан, пусть простит меня Ивакин, но их сходство бесспорно. То есть в креслах для посетителей в обманчиво доброжелательной атмосфере сидели партнер нашего шефа, его правая рука, Бестужева и ее двустворчатый моллюск, только что окончивший МАРХ-и.
— Алика, — я остановила секретаря и протянула ей документы для тридэшников, — возьми. К ребятам заглянем позже.
— Хорошо.
Проследив за ее отбытием, еле сдержала вздох и закрыла двери в кабинет шефа. Лебедев Егор Дмитриевич, старинный партнер и товарищ Георгия Сергеевича, продолжал мило улыбаться мне. По спине пополз неприятный холодок. Уж лучше бы этот удав не улыбался вовсе. В отличие от грозного Сергеевича при моем появлении он поднялся и приветственно раскинул руки. Понятно, сейчас доспехи пройдут проверку на прочность.
— Как поживаешь, Полина?
— Спасибо, прекрасно. Как вы? — Как глупому, несмышленому созданию, неизвестно с чего возглавляющему отдел дизайнеров, пришлось вплыть в его объятия и, как повелось за три года работы здесь, ответно поцеловать в щечку.
— Замечательно! — ответил он.
Мурена прищелкнула языком, дав оценку этой сцены, и ее устрица плотоядно улыбнулась.
— Ольга, — поприветствовала ее я и с трудом вспомнила имя парня, — Валентин.
Оба кивнули в ответ. Ощущение удавки на шее стало более отчетливым, линчевать будут. Интересно, за что?
— Садись, — буркнул Ивакин. Промедление с его стороны подтвердило опасения, что первый удар нанесет более крупный противник. Лебедев понимающе улыбнулся, дождался пока я займу свободное кресло, и навис над ним.
— Как давно это продолжается? — начал он допрос с пристрастием.
— Вы о чем?
— Поступила информация о происках некой молодой неоперившейся группы дизайнеров в городе.
Теперь понятно, о какой именно дизайн группе идет речь. Выходит мою рассылку предложений, сайт с галереей работ и участие в выставках заметили. Присутствие молодого моллюска объясняет, кто заметил.
— Молодые образования формируются стихийно.
— Несомненно, — кивнул Дмитриевич, — как и исчезают.
— Таков круговорот малого бизнеса.
Бестужева самодовольно улыбнулась, парень хмыкнул. Георгий Сергеевич недовольно на них покосился. Ой, кажется, кого-то сейчас попросят покинуть эшафот за недостоверность образа. Хмыкающих среди палачей нет, и не было.
— Я правильно назвала его малым? Молодая неоперившаяся группа дизайнеров еще не успела закрепиться на рынке, так?
— Так. — Подал голос Ивакин и кивком головы дал знак Валентину удалиться. Когда дверь за чуть насупленным парнем закрылась, продолжил. — Работают в основном по сети, больших заказов еще не получили.
— Чем эта группа вас заинтересовала?
— Наглостью! — Рявкнул Ивакин. — Работают из-под полы с голой жо…
Лебедев предложил Ольге выйти. Та, недолго думая, согласилась.
Это она-то сбежала? Та самая, что громила Ивакина матом неделю назад? Умора! Оставшись тет-а-тет с тяжелой артиллерией, с трудом заставила себя не паниковать. Они меня тут убивать собираются или как? Я не дамся! У меня есть тыл, у меня есть будущее. А их нервозность из-за мелкой группки говорит о шатком положении. Итак!
Дмитриевич занял кресло, вплотную подъехав ко мне, наклонился.
— Хотите увеличить штат? — догадалась я, невинно улыбаясь удаву.
Ивакин сделал непонятный жест, который в его мыслях явно значил открутить голову и выбросить.
— Зачем? — холодно поинтересовался второй. — Их руководитель уже зачислен в штат наших сотрудников.
— Интересно…
— Да? — едко удивился Дмитриевич. — Мы другого мнения.
— Это плохо отразилось на работе сотрудника?
— Нет.
— Прогорел один из заказов?
— Нет.
— Они отбили у вас заказ?
Улыбающаяся маска Дмитриевича стала более интригующей в своем выражении. Ищет, куда нанести укус, или выжидает подходящего момента. Мой вопрос оказался верным — у них отбили заказ. Какой заказ мы могли у них отбить? Ивакин дальше стран СНГ не лезет, а у меня новых сообщений на почте не обнаружилось, пока.
— Или вы хотите предложить молодой неоперившейся группе объединиться?
Ивакин дернулся как удара. — Засунь свою группу, знаешь куда?!
— Куда я должна засунуть группу? Да еще свою?!
— Можешь не засовывать, а расформировать. — Предложил Дмитриевич. — И все полученные заказы выполнить как сотрудник нашего штата.
— Именно! — поддакнул Ивакин.
— Я что?
— Это лучший вариант для тебя. Образованию всего каких-то два месяца. — Продолжил Дмитриевич. — Ни инвесторов, ни исполнителей, ни денег, ни репутации.
— А репутация дорогого стоит, — он коснулся моей руки, — ты же знаешь.
— Возможно.
— И что это значит? — рыкнул Ивакин.
— Возможно, я бы расформировала группу, будь я ее руководителем. Возможно, передала бы вам заказы, если бы они были. Возможно, свела бы вас с главным в ней, будь я с ним знакома. Но это не так.
— Да, что ты говоришь? «PolinnDes» оформлена на тебя.
— По генеральной доверенности, если вы не заметили. Я подставное лицо, управлением занимается Савельев Александр Александрович, владелец же проживает на островах. Все вопросы к Савельеву.
— Больше тебе сказать нечего? — ухмыльнулся Дмитриевич.
— Есть кое-что. — Чуть округлив глаза, оборачиваюсь к шефу. — Георгий Сергеевич, мне нужно будущий понедельник оформить в счет отпуска. Заявление лежит у Агаты, — и встаю с кресла, оправляя рубашку. — Через полчаса встреча в «Лескомм» я могу ехать?
Ивакин кивнул, Лебедев подтвердил. — Можете.
Оказавшись в своем кабинете, проверила почту. Мы получили еще два заказа на оформление парка и один на отделку частного дома. Связалась с двумя проверенными помощниками и отправила по адресам. С ними встречусь вечером. Уже на полпути к партнерам из «Ленкомма» написала Сане, упомянув о вызове на ковер.
На что получила смайл, улыбающийся от уха до уха. Меня чуть было не измордовали, а ему весело. Ну, Саня!
К родным я добралась в одиннадцатом часу. Вымотанная, злая, голодная, уставшая. Уставшая настолько, что спроси меня — по какой дороге вела авто, не отвечу. Я позвонила днем родителям, услышала лепет крохи о детском садике, бабочках и тортике с тремя свечами, но так на праздник и не попала. Черная беззвездная ночь, гадкий моросящий дождь, тоска.
— Не расстраивайся, — мама погладила меня по волосам, — в выходные наверстаете.
— Наверстаем, но не в эти. Я улетаю в эти выходные в Лондон с Максом.