Джинни задумчиво почесала щеку:
-Но я думала, что дементоры...
-Нет, – Гермиона поняла ход её мыслей, – дементоры поглощают только эмоции.
Вдруг от дракона раздался рёв боли, и рухнув, дракон забился от болевых судорог.
-Гарри, – Джинни попыталась кинуться к дракону, но её перехватила рука Гермионы.
-Назад!
-Но ведь Гарри...
-Дура! Я сказала назад!
Дракон взревел так, что у волшебников едва не лопнули барабанные перепонки. Когти дракона впились в каменистую почву, оставляя в ней глубокие борозды. Дракон перекатывался с места на место, разбрасывая огромные каменные глыбы. Теперь Джини понимала, что если бы она подошла к дракону, то её бы просто размазало по камням. На глазах девушки появились слёзы и Джини закричала:
-Что с ним?
Чёрный дракон начал стремительно худеть, и теперь это стало отчётливо видно.
-Мерлин, – прошептала Джинни, с ужасом отвела свой взгляд от дракона, чья плоть начала осыпаться пеплом, обнажая белоснежный костяк.
-Что с Гарри? – Прошептал Филч.
-Концентрация некроэнергии достигла своего пика, что провело к окончательному пробуждению и развитие всех его даров как некроманта. Это было его наследие. Наследие Смерти. Но за всё нужно платить. В том числе за силу. И теперь, – голос Гермионы наполнился болью, – Гарри... он умирает.
Джинни отвернулась, что бы не видеть страданий дракона. Но неожиданно рука Гермионы схватила голову Джинни. Не человечески сильные пальцы, словно стальные прутья, впились ей в затылок, и повернули её лицо в сторону того, кто когда был Гарри Поттером.
-Смотри, Джинни. Смотри, что они сделали с моим мужем. Такова благодарность магического мира. Смотри.
-Га-гарри ум-умирает?
-Смерть и возрождение. Они всегда идут с некромантами плечом к плечу.
Тело дракона выгнуло дугой и замерло.
-Гарри, – из глаз Гермионы потекли слёзы.
-Нет, – плачущая Джинни яростно замотала головой. – Он не может умереть!
С дракона пеплом осыпалась последняя плоть, обнажая белоснежный костяк.
-Мой Гарри умер..., – голос Гермионы неожиданно окреп, – ...да бы возродиться вновь.
-Что? – Растерялся Филч.
Костяной скелет дракона дрогнул. Затем ещё раз. И ещё раз. Вот он начал подтягивать к себе переднюю лапу. В глазницах черепа загорелись зелёные огоньки, которые начали стремительно разгораться.
Филч отступил назад и прикрыл собой Джинни:
-Вы хотите сказать, что Гарри Поттер превращается в лича?
На глазах Филча движения костяного скелета дракона становились всё увереннее и увереннее. И вот, наконец, он поднялся и твёрдо встал на четыре лапы. Раскрыв костяные крылья, наполненные мраком, дракон-лич поднял к небесам свою ужасную голову. Мир огласил крик, полный боли и ненависти ко всему живому. Во все стороны ударила магическая волна, наполненная страхом и ужасом. Всё живое было извещено о приходе в мир новой силы. В следующее мгновение от дракона полыхнуло голодом и он, взмахнув крыльями, ринулся к дементорам.
Гермиона сошла с лодки и сказала:
-Вам пора.
Лодка сама соскользнула с берега, стремительно унося Филча и Джинни подальше от острова.
====== Начало конца. Часть восьмая. ======
С острова донёсся вой очередного дементора. Обеспокоенный Тревор смотрел на то, как существо, когда то бывшее Гарри Поттером, поглощает души, что носил в себе очередной страж Азкабана. Тысячи и тысячи душ волшебников и магических существ, что за эти тысячелетия успели скопить в себе дементоры, ещё до того, как Министерство Магии заключило с ними так называемый договор.
Вот последний дементор был разорван в клочья, и Тревор увидел, как взгляд дракона-лича проскользнул по окрестностям. Взгляд коснулся его, и этого было достаточно, что бы Тревор ощутил, как по его нервам словно ударила молния. Голод. Гарри Поттера изнутри разрывало только два чувства. Ненависть, и всепоглощающий ГОЛОД. Вот к дракону-личу стала подходить хрупкая фигура девушки. Стоило дркону-личу оторвать от Тревора взгляд и посмотреть на Гермиону, как между ними задрожал воздух.
Тревор сузил глаза, развернув два крыла, и присел в боевую стойку. Меч он решил пока не доставать. Как, в прочем, и шит.
-«Если Гарри не сможет вернуть себе разум, если Гермиона не справиться, если-если-если...,» – с яростью думал Тревор – «...то первое, что нужно будет сделать, это вывести внучку из под удара».
Голод. От чудовища, что вольно или не вольно сотворили волшебники, по прежнему исходил Голод. Он исходил волнами, как прилив. Прилив, который и не думает отступать. С Ненавистью и Голодом пришёл Страх. Страх, который испытывала душа Мира. И вместе с душой Мира её страх разделило всё живое на этой планете. Голод начал расти. Теперь он накатывал не как прилив, а как цунами. Тревор чувствовал, как время неудержимо утекает. Вот пространство между девушкой и её мужем дрогнуло. Потом ещё раз. И ещё раз. И вот Голод начал отступать.
Тревор хотел радостно закричать: «Внучка! У тебя получилось! У вас получилось!» Но Тревор не просто промолчал, он боялся даже подумать об этом, что бы не спугнуть момент. И вот Голод, исходящий от дракона-лича окончательно отступил, и монстр вновь осмотрел окрестности. Но теперь его взгляд не нёс Угрозу всему живому. Теперь там чувствовался Разум. Разум, не скованный никакими узами человеческой плоти и ограничениями. А вместе с Разумом, от дракона-лича исходила Сила. Со спины Тревора раздался голос, который он не слышал уже очень и очень давно:
-Хорошо, что Люцифер не смог создать его.
Тревор резко развернулся и прошипел:
-Михаил.
-Здравствуй брат, – Архангел Михаил кивнул Тревору головой.
Какое то время падший ангел, носящий имя Тревор, и архангел Михаил смотрели друг на друга.
-Михаил, зачем ты здесь?
Михаил кивнул головой в сторону острова:
-Ты знаешь, зачем я здесь.
Тревор мельком посмотрел на остров и увидел, что появление нового действующего лица не осталось незамеченным. Гарри Поттер, в облике костяного дракона-лича, настороженно смотрел на архангела. Очевидно, Гарри что-то почувствовал, и он осторожно обошёл Гермиону, прикрывая её своим костяным телом.
Тревор вновь посмотрел на Михаила:
-Ему с тобой не по пути, брат.
Михаил усмехнулся:
-Это не тебе решать.
-И не тебе, – отрезал Тревор. – Выбор за моим зятем.
-Он тебе не зять.
-Ты понял, что я имею в виду.
Какое то время Михаил смотрел в глаза Тревору.
-Решил влить его в ряды «Независимых»?
-Если он того пожелает.
Архангел усмехнулся:
-А если не пожелает?
-Я приму любой выбор своего зятя.
Михаил удивлённо приподнял бровь:
-Да неужели?
И вновь между собеседниками нависла давящая тишина.
-Удивил, – не выдержал Михаил. – Но проблема не в том, что хочешь ты или я. Проблема в самом его существовании.
-Это не тебе решать, брат, – процедил Тревор.
-Он опасен, – устало выдохнул Михаил.
-Как и все мы, – не отступал Тревор.
-Не как мы, – не согласился архангел. – И ты должен понимать, брат, что если твой, как ты говоришь, зять, попадёт в лапы Люцифера, это окончательно разрушит то хрупкое равновесие сил...
-Хватит, брат. – Прервал его Тревор. – Даже если мой зять и выберет сторону Люцифера, в чём я сомневаюсь, это будет его право. Право, которое дал ему наш Отец. И не тебе отменять Его волю, брат.
-Не в этом случае, брат. – С этими словами Михаил кивнул головой и над островом, в небесах, открылся портал, через который стал влетать легион ангелов.
Глаза Тревора расширились от ужаса:
-Нет, брат. Не смей!
-У меня нет выбора. Жизнь вселенной...
-Ты не понимаешь, брат, – прервал его Тревор. – Мой зять не тот человек, которого можно поставить на колени. Но с ним можно договориться.
-Я и не собираюсь ставить его на колени. Но мне нужны гарантии, что он не примет сторону Люцифера. Иначе для всех нас это может стать катастрофой.
-Нет! – Тервор успел сделать шаг в сторону острова и поднять руку, словно всё ещё надеялся остановить не поправимое.
От одного из вновь прибывших ангелов отделилась сияющая звезда и коснулась шеи костяного дракона-лича. Остров озарила вспышка, и сияющая белым светом звезда, вспыхнув, превратилась в ошейник. Вот дракон растерянно поднял костяную лапу, и дотронулся до нового «украшения» на своей шее.