— Нет, мужик. Ты же знаешь, что я не пользуюсь подобной дрянью. — Он продолжал гладить себя и в то же время смотрел по сторонам. Вдруг, его глаза остановились на мне, и я увидела в них беспокойство. Не знаю почему, но мне захотелось подойти туда и успокоить его.
Я плохо соображала. Джаред дал ясно понять, чтобы я вела себя профессионально, когда нахожусь на работе. Я улыбнулась ему, не зная, что еще делать.
— Вот так, парень. Все в порядке, продолжаем, — сказал Трой позади меня.
Я посмотрела на Джареда, и он был тверд как камень. Он продолжал смотреть на меня, будто хотел, чтобы я смотрела на него. Пытался ли он таким способом сказать, что тверд он именно для меня?
Он прервал наш контакт, когда Трой крикнул: “Мотор!”. Рот Дестини тут же оказался на нем. Она сосала его, как чертов леденец. Джаред опустился на колени, заставляя Дестини встать на четвереньки. Ее рот не отрывался от него, продолжая вбирать его член в себя полностью. Ее задница оказалась приподнята вверх, и тогда Дон прекратил трогать себя. Он встал позади девушки и вошел в ее киску, в позе по-собачьи. Оба мужчины нашли подходящий ритм, и Дестини не прекращала стонать и брать их так глубоко, как могла.
Я не могла больше смотреть на это. Знаю, что это его работа, но у меня появились чувства к нему. Смотреть на то, как он снимается с другой женщиной в столь интимной сцене, было выше моих сил.
Я тихонько отошла в сторону. Мне не хотелось, чтобы кто-то увидел, что я ухожу. Я подошла к одному из столов в конце склада и взяла свою сумочку. Прошмыгнула через дверь у передней части склада и как только очутилась на улице, заметила машину Джареда. Я махнула Тони, его водителю, и подошла к нему.
— Вы не против, если я подожду Джареда на заднем сиденье? — спросила я.
— Разумеется. — Он открыл для меня дверь, и я села на заднем сидении. Кожаные сидения были прохладными в отличие от моей раскаленной кожи. Откинув голову назад, я закрыла глаза и попыталась забыть увиденное. Мне хотелось помнить только тот момент, когда он со мной, во мне, но этого не будет. Я остановила его до того, как все зашло далеко, и сейчас был первый раз, когда я пожалела об этом.