Изменить стиль страницы

В КАЗАЦКОЙ СТАНИЦЕ

На новом месте все было непривычным: и улицы, заросшие конотопом, и дома станичников — одноэтажные, угрюмые, с тяжелыми воротами, скрепленными железными болтами. На калитках почти везде висели огромные кольца-скобы. Чтобы достать такое кольцо, нужно тянуться на цыпочках. А пока тянешься, того и гляди, из подворотни выскочит здоровенная собака. У каждой калитки есть лазы, вышарканные лапами и животами волкодавов.

Не нравилось это Генке Волошину. В Мотовилихе, что под самой Пермью, все было не так, и собаки не такие огромные. Если доставалось там Генкиным штанам, то лишь от зубов вислоухих собачонок. Повиснет, бывало, незнакомый Бобик, вырвет клок и ладно. А здесь совсем другие собаки: вроде не обращают на тебя внимания, но попробуй войди в чужой двор — сразу почувствуешь острые клыки волкодавов, живым не останешься — вот какие они страшные.

Об этих псах Генке немало порассказал новый приятель — Петька Суставов, вихрастый такой непоседа. Он высоко поднял штанину из домотканного полотна и ткнул пальцем в рубец чуть повыше коленки.

— Видал?

— Это чё?

— Вот те и чё, чёкалка, — ответил Петька, отпуская штанину. — Сенафонтов Полкан тяпнул. Я к ним в огород за огурцами лазил. У Сенафонта огурцы сладкие, здоровущие. Сколь годов разводит, а на семена даже родным не дает. Жила. А еще казак. Оно, конешно, раздавать огурцы выгоды нет. Дачники-то у кого больше покупают? У Сенафонта. На копейку дороже, а берут ходко. Если его Любка на базаре — удачи не жди, — рассказывал Петька. — Не берут товар, что хочешь делай. У нее огурцы во какие, а наши что против них? Орешки. И вот думаю: достану семенных огурцов — и тогда Сенафонту нос утрем. Пролез в огород, а Полкан тут как тут. С улицы, проклятый, налетел. Я бы не дался, да не заметил, как и подскочил, вредный пес.

Во всей станице знают об этом лишь Петькина мать да бабка Кузнечиха. Целую неделю лечила Кузнечиха Петьку настоями да припарками из разных трав. Даже отец ничего не знал. Он все лето гнул спину на дальних покосах. Петька просил друга никому не рассказывать о том, что он лазил в огород.

— Не дай бог, Сенафонт узнает, — предупредил он своего приятеля. — Ухи оборвет. Он хуже Полкана, вреднющий.

Не надо знать о случае с Полканом и Петькиному отцу. Петька пояснил:

— Узнает — угробит собаку. А Сенафонт не простит. Выгонит с работы. Куда без лошади на зиму-то глядя?

Жили Суставовы в развалюхе. Иван Суставов, вернувшись с гражданской войны, батрачил на Ксенофонта Кадышева. А тот за работу обещал дать избенку, да только исполнить обещание не торопился…