35. Лидия.
35. Лидия.
Я сидела в комнате ожидания, пока Лукасу обрабатывали лицо, накладывали гипс и швы на правую бровь. Боже, меня до сих пор передёргивает от вида лица Лукаса. Не могу поверить в то, что Хардин мог такое сотворить с кем-то.
— Мисс, могу и вам обработать руку. — Сказала дежурная медсестра.
Я посмотрела на свою ладонь, где осталась ссадина и засохшая кровь. Потом я задрала рукав кофты и увидела, что локоть тоже был разбит.
— Всё в порядке. — Сказала я, когда в глазах снова собрались слёзы.
Как Хардин мог так поступить? Почему в нём столько злобы и агрессии? Он совершенно не контролировал себя. Он никого не слышал. Хардин даже мне причинил боль. Может об этом и говорил мне Лукас? Поэтому мы с ним и не подходим друг другу? Он сам говорил, что ему трудно контролировать себя, что он часто не может сдержать агрессию в руках. И что мне делать с этим?
— Лидия! — Я подняла голову и увидела Дженни, которая бежала ко мне. — Что случилось?
После того, как за Лукасом приехала скорая, я сразу отправила ей сообщение с его телефона и попросила приехать.
— Это… это долгая история.
Я не знала, что ей сказать, как можно это объяснить. Лукас обидел мои новые отношения, и мой парень немного вышел из себя?
— Что?! — Чуть ли не закричала она. Боже, неужели я снова говорила вслух? Только этого сейчас не хватало.
— Дженни, прости, — сказала я. — Я не думала, что всё так получится. Просто Хардин…
— Неотёсанное животное! — Поморщилась Дженни. — Лукас говорил, что ты умная девушка. Неужели ты не увидела, что от такого, как… Хардин можно ждать кучу неприятностей? И вот пожалуйста! Лукас в больнице.
— Дженни, прости. Вы не знаете его. И Хардин не пытался причинить кому-то зло намеренно, — хотя кого я обманываю? — Он был зол и расстроен из-за слов Лукаса.
— Кто из вас к мистеру Лукасу Мартину? — Спросил врач, который до этого сказал мне, что займётся Лукасом.
— Мы. — Сказала я в то время, как Дженни сказала «Я». Она поджала губы, а я решила проигнорировать это и просто проверить Лукаса. Она может и была теперь его девушкой, но я долгое время считала, что я его хороший друг, поэтому имею права узнать как он. Если еще имею.
Доктор отвёл нас в палату, где сидел Лукас. Он был сам на себя не похож. Лицо синее и в кровоподтёках, на брови швы, а рука в гипсе. Как Хардин мог бить так, что и руку умудрился сломать?
— Это не перелом. — Сказал врач. — Небольшая трещина, скорее всего, от падения о землю.
Дженни сразу бросилась к Лукасу и начала обнимать и осматривать его, спрашивая, как он, где болит, что случилось.
— В таких случаях, мы всегда должны позвонить в полицию, если вы хотите написать заявление. — Сказал доктор.
— Нет! — Крикнула я. И опять же в это время Дженни крикнула «Да!». — Нет, прошу вас! — Умоляюще сказала я. — Хардин не со зла это сделал.
— Лидия, он чуть не убил меня. — Прошипел Лукас и поморщился.
— Он просто был расстроен тем, что ты сказал. Он… он переживает из-за нас с ним… хочет быть достойным, поэтому вышел из себя, когда ты сказал… всё это…
— Лидия, он и тебе зло причинил. — Сказал Лукас, кивая на мою руку, которая всё еще побаливала. — Этот случай как раз должен был показать тебе, что этот парень тебе не подходит. Что если он еще раз выйдет из себя? Что если он еще раз причинит тебе зло? Или кому-то еще из твоих друзей?
— Ты не знаешь его! — Крикнула я, когда в глазах снова собрались слёзы.
— Узнал достаточно.
— Кхм, — прокашлялся доктор, привлекая наше внимание. — Не хочу вмешиваться и мешать вам, но мне нужно узнать, вызывать ли полицию или нет.
— Не нужно, — сказал Лукас, глядя на меня. — Лидия, я не буду писать на него заявление или раздувать это. Но тебе нужно сделать выводы.
— Спасибо. — Я начала отступать к выходу, потому что мне хотелось как можно быстрее скрыться с их глаз. — И еще раз, простите меня. Я не хотела этого. — Я вышла из палаты и быстро побежала к выходу из больницы.
***
Я была вымотанной и безумно уставшей, когда вошла в свою квартиру. На диване я заметила Софию, Боба и Джин. Они все посмотрели на меня, когда я вошла, а Макс выбежала из кухни и сразу же заключила меня в объятия.
— Девочка, как ты? — Прошептала она мне в ухо. София тоже встала с дивана и сразу подошла ко мне.
— Лидия, мне жаль, что всё так вышло, — сказала Джин, когда начала подходить ко мне. — Хардин сам очень расстроился из-за этого. Прости, что всё так вышло.
— Ты не виновата. — Сказала я, когда Макс немного отстранилась. — Где он?
Не нужно было уточнять, кто именно.
— У себя.
— Мне нужно увидеть его. — Сказала я, когда снова открыла дверь.
— Лидия, я давно его знаю и могу сказать, что это действительно не лучшая идея. — Продолжила Джин.
— Тоже будешь убеждать меня, что это должно показать мне, как он не подходит мне?! — Крикнула я. Напряжения сегодняшнего вечера стало слишком много, поэтому я уже не могла держаться.
— Лидия, я не это…
— Я хочу увидеть его. — Сказала я и вышла из квартиры, хлопнув дверью.
Я быстро поднялась на этаж выше к квартире Хардина и постучала к нему в дверь. Он открыл через секунду.
— Привет. — Сказала я первое, что пришло в голову.
— Лидия, детка, прости меня, прошу тебя. — Начал он и взял меня за руки. — Мне так жаль, так безумно жаль, что всё покатилось к чертям.
— Боже. — Прошептала я, когда увидела его костяшки, которые были разбиты. Из некоторых всё еще текла кровь. — Это нужно обработать.
Я взяла его за руку и потащила к ванной. Когда я убиралась в его квартире, точно помню, что видела аптечку.
— Бэмби, со мной всё хорошо. — Сказал Хардин, когда я усадила его на край ванной и начала обрабатывать руки.
— Не спорь. Прошу. — Попросила я. Хардин замолчал.
Когда я закончила, он схватил меня за руку и притянул к себе. Перевернув мою руку, он посмотрел на ссадину и поджал губы, а потом начал поднимать рукав кофты, чтобы посмотреть локоть.
— Не стоит. — Попросила я, но Хардин не послушал.
— Прости. — Сказал он, когда увидел рану на локте. Хардин сжал мои бёдра и уткнулся лицом мне в живот. — Прости меня. Так происходит всегда. Отец прав, я лишь порчу всё прекрасное, что есть в моей жизни. Так же было и с Алексом.
— Не говори так, Хардин. — Прошептала я, пытаясь поднять его лицо, но он лишь сильнее прижимался к моему животу.
— Лидия, твой друг был прав.
— Ты отказываешься от того, что есть между нами?
— Нет… я никогда бы не хотел отказываться оттого, что есть между нами. Но у тебя должно быть что-то лучшее. У тебя должен быть кто-то, кто не будет так поступать с твоими друзьями, кто будет более внимателен и сдержан. Ты лучшая девушка из тех, кого мне доводилось встречать. И я хочу, чтобы ты была счастлива, потому что ты так достояна этого.
— Хардин, послушай меня, — я оторвала его лицо от своего живота и оседлала его бёдра, взяв лицо Хардина в свои ладони, чтобы он посмотрел мне в глаза. — Я счастлива с тобой. То, что было между нами, всегда делало меня счастливой, настоящей, цельной. Мне не нужен кто-то другой, мне ты нужен.
— То, что произошло сегодня, не пугает тебя?
— Пугает, злит, расстраивает и заставляет еще раз подумать, получится ли у нас что-то. Но я хочу, чтобы ты знал, что с тобой я счастлива, что впервые за очень долгое время я чувствую себя живой, настоящей. И я готова бороться за это. Только ты должен пообещать мне, что ты тоже будешь бороться, делать что-то, чтобы мне не приходилось кататься на скорой, убеждать друзей, что ты нормальный и не стоит писать заявление. Сегодня мне было действительно страшно. Я боялась, что ты убьёшь Лукаса. — Прошептала я.
Это было правдой. Когда я вышла из клуба и увидела, с какой яростью и силой Хардин избивал Лукаса, я испугалась, что он не сможет остановиться, что он сделает то, что повлечёт еще больше последствий.
— Я бы ничего такого не сделал этому сосунку. — Сказал Хардин, а его руки стиснули мои бёдра. — А он мог бы хоть немного защищаться.
— Я боялась за тебя, Хардин. — Я наклонилась и поцеловала его.
— Я исправлюсь. Детка, я клянусь, что всё исправлю. — Повторял Хардин, прижимая меня к себе и покрывая поцелуями моё лицо.
— Верю.