VIII
Ленотр сидел в своем кабинете за утренним кофе, когда к нему возвратился посланный им слуга.
— Все сделано, — сказал он. — Объявления поспели к выпуску газет и уже появились в них. В почтамте мне сказали, что имя Дюпон очень распространенное, и одних инженеров с этой фамилией, получающих ежедневно письма, более десяти. Вот адреса тех, кто за последнюю неделю получали зарегистрированные письма.
— Хорошо, Жак, вы отлично справились с поручением. Давайте сюда адреса. Нет! Эти все не те. Наш Дюпон не мог быть в столице. Я опять пошел по ложному направлению. Разве бы он доверил письму то, что мог сказать сестре с глазу на глаз, если бы был здесь? Неужели бы он не явился проводить ее или, по крайней мере, справиться о ней, узнать об ее аресте? О, глупая моя голова! Как я этого не сообразил.
Послышался звонок.
— Посетитель! Просит его тотчас же принять по важному делу, — доложил Жак.
— Просите!
Вошел невзрачный господин.
— Меня направил к вам сержант, стоящий на страже у монастыря кармелиток… Я знаю адрес инженера Дюпона и поспешил вам его доставить. Альфред Дюпон, инженерный офицер, имеющий постоянное жительство на улице Лизье, дом № 41…
— Мерси, мосье, только мне нужен не этот…
Господин ушел разочарованный, что-то бормоча о людях, которые вводят других в заблуждение заманчивыми анонсами. Едва тот успел уйти, новый звонок. Жак опять докладывает:
— Я принес вам адрес инженера Мишеля Дюпона, он живет… — начал второй посетитель.
— Не надо, не надо!
Посетитель, обиженный, уходит и сталкивается с новым…
— Меня прислал полицейский из монастыря кармелиток. Вот адрес, который вам нужен, — инженера Жана Дюпона…
— Не надо, не надо! Жак, больше никого не принимай!
— Но там целая толпа у вашей двери…
— Никого, никого! О, какой я осел!
— И притом из невежливых, милостивый государь! — успел крикнуть ему выпроваживаемый господин.
— Это еще кто?!
В раскрытое окно кабинета силился вскарабкаться раскрасневшийся господин в цилиндре.
— Господин помощник комиссара! Инженер Дюпон…
— К черту! — заревел Ленотр, силясь оттолкнуть лезущего человека и закрыть окно. — Оставьте меня в покое, мне никакого Дюпона не надо.
— Но я Фук, хозяин…
— Мосье Фук, с вашего позволения или без него, но я прошу вас сейчас же соскочить с моего окна и убраться к черту!
Тот не унимался. Тогда Ленотр схватил револьвер, направил на окно и, обругав уже знакомого нам содержателя отеля неприличным, специальным французским выражением, пригрозил пристрелить, если тот тотчас не уберется. Волей-неволей пришлось покориться и уйти, пожалев о потраченном времени и извозчике, а главное, об улыбнувшейся тысячефранковой бумаге.
Но мытарства Ленотра этим не ограничились. Телеграфист ему принес целую пачку депеш, адресованных мадам Дюпон, с адресами всех Дюпонов света, кроме искомого. Тут были не только инженеры, но и офицеры, моряки, коммерсанты, священники, гробовщики, сторожа, домовладельцы и т. д. и т. д. Телефон ежеминутно звонил, доставляя Ленотру новые и новые адреса. Наконец, ему представилась целая депутация нижних полицейских чинов, — все они имели фамилию Дюпон или имели знакомых, родных, зятьев и свекров, сватов и кумовьев с этим именем. К довершению всего, к нему приволокли какую-то нищую старушку, арестованную на улице за бродяжничество, которая тоже оказалась Дюпон.
Телефон опять позвонил. На этот раз из сыскной полиции.
— Вы, что ли, разыскиваете инженера Дюпона по делу монархического заговора? Он только что прибыл в Париж из Ниццы и остановился в отеле «Дю-Бак», у Фука.
«Черт возьми! А я этого Фука чуть не застрелил! Скорее к нему!»