Вид у всех утомленный. Все приходится налаживать заново. Штаб флотилии за короткое время несколько раз менял свое место. Сначала он был на севере озера в Лахденпохья. Затем эвакуировался в Сортанлахти, в Шлиссельбург, в Осиновец. Теперь — в Новой Ладоге. Нет ни топливных, ни ремонтных баз, а без них корабли долго не проплавают.

Склоняемся над картой. Дела у нас неважные. Большая часть озера находится под контролем противника. Мы хозяева только южной его части, да и то не всей: район Шлиссельбург, Бугры занят врагом, и оттуда в любой момент можно ждать артиллерийского обстрела. Кроме Свирицы и Новой Ладоги у нас не осталось оборудованных портов, да и те без хороших причалов и подъездных путей. Ведь никто не предполагал, что ладожские коммуникации вдруг приобретут такое значение.

Сейчас флотилия заново формируется и одновременно ведет боевые действия, осуществляет перевозки, создает базы и порты. И все это приходится делать в сложных фронтовых условиях.

Движение наших кораблей и судов просматривается противником с воздуха, а в отдельных районах — даже с берега. На побережье не затихают бои. Флотилия взаимодействует с войсками армий трех фронтов — Ленинградского, Волховского и Карельского. В их штабах и в штабах некоторых армий и прибрежных дивизий приходится держать наших офицеров связи. Пехота то и дело просит поддержать ее артиллерийским огнем. Моряки с готовностью откликаются, но сил у них мало, да и самим приходится постоянно отбиваться от ударов. Ведь мы все время на прицеле у врага.

Перед моим прибытием вражеская авиация нанесла удары почти по воем пунктам дислокации сил флотилии. Ладожцы понесли существенные потери. Потоплены канонерская лодка «Олекма», земснаряд «Мианимса», спасательное судно «Водолаз», несколько барж. Этих потерь, возможно, удалось бы избежать при надежном прикрытии с воздуха и более мощной зенитной артиллерии на кораблях.

Заслушиваю доклад начальника тыла флотилии интенданта 1 ранга Ивана Яковлевича Пешкова. Он здесь недавно — с 29 сентября, но человек опытный и деловой, уже освоился с обстановкой. Забот у него невпроворот. Частые перебазирования флотилии с поспешными отходами, с неизбежными потерями материальных ценностей, отсутствие ремонтных мастерских и складских помещений, нехватка вспомогательных судов и транспортных средств, — слабая обеспеченность всеми видами снабжения — все это крайне затрудняет работу органов тыла. Но в словах Пешкова нет и нотки уныния. Он верит в своих людей. У него уже предусмотрено, за что браться в первую очередь. И мне остается только поблагодарить и сказать:

— Действуйте в том же духе, Иван Яковлевич!

Отпустив всех, я снова всматриваюсь в карту. Вот она, Ладога! Озеро огромное — крупнейшее в Европе. Длина его с севера на юг — более 200 километров, ширина — почти 140 километров. Площадь озера — 18 400 квадратных километров. Наибольшая глубина 230 метров. Климат мало отличается от ленинградского — мягкий, влажный, с малым числом ясных дней. Вода пресная, исключительно прозрачная. Преобладает неустойчивая погода. Штормы возникают внезапно. Только задует ветер, по озеру уже бегут волны. Они могут достигать высоты 6 метров. Часты туманы, сплошные и продолжительные, особенно в южной части озера.

Северное и северо-западное побережье Ладоги изрезано шхерами. Берега скалистые, высокие, а на юге, наоборот, — низкие, пологие, во многих местах заболоченные; на подходах к ним много отмелей, усеянных валунами, что создает дополнительные трудности для судоходства. И все же Ладогу во все времена бороздили большие и малые суда. Здесь сходились важнейшие водные пути. Через Неву, вытекающую из озера, суда попадали в Балтийское море, в Европу. По рекам Волхов, Ловать и Днепр — в Черное море, в страны Ближнего и Среднего Востока. Из Ладоги струги новгородских купцов ходили на Волгу, на Каспий. Через Ладогу лежал водный путь на север, к Белому морю. Не случайно к этому району с давних пор тянулись иноземные завоеватели. Еще в академии мы знакомились с историей борьбы славянских народов за Ладогу. Запомнилось: в 1240 году у устья реки Ижоры новгородские войска под командованием князя Александра Ярославича, прозванного затем Невским, разбили шведских захватчиков и сохранили выход к Балтийскому морю. В начале XVII века шведы все же захватили западное и северное побережье озера. Но в 1702 году войска Петра I освободили от захватчиков крепость Орешек, переименовав ее в Шлиссельбург. К весне 1703 года они заняли оба берега Невы, вышли к Финскому заливу. Тогда же началось строительство новой столицы, Санкт-Петербурга.

В 1918 году молодая Советская республика, отбиваясь от белых и интервентов, создала Онежскую флотилию. Два года длились бои на побережье Ладоги и Онеги. В 1919 году моряки флотилии, взаимодействуя с частями Красной Армии, разгромили противника под Видлицей.

В 1940 году по мирному договору с Финляндией Ладога полностью отошла к Советскому Союзу, стала нашим внутренним озером. В северной части его советские моряки основали учебные базы, где на небольших кораблях проходили практику курсанты военно-морских училищ.

И вот на Ладоге и ее берегах снова разгорелись бои. От исхода их во многом зависела судьба Ленинграда, колыбели Великого Октября.

С началом Великой Отечественной войны по приказу Народного комиссара Военно-Морского флота адмирала Н. Г. Кузнецова находившийся на озере отряд кораблей был развернут в Ладожскую военную флотилию. Ее усилили боевыми кораблями, а также судами гражданского флота. Часть этих мобилизованных судов, в основном Балттехфлота и Северо-Западного речного пароходства, наскоро переоборудовались в канонерские лодки, тральщики и военные транспорты.

К моему приезду флотилия имела шесть канонерских лодок («Бира», «Бурея», «Нора», «Селемджа», «Лахта» и «Шексна»), объединенных в два дивизиона, группу сторожевых кораблей («Конструктор» и «Пурга»), отряд транспортов («Вилсанди», «Совет», «Стензо», «Ханси», «Чапаев»), шхуны «Практика» и «Учеба». В охране водного района (ОВР) — дивизион сторожевых катеров (шесть МО и два бронекатера), дивизион тральщиков (16 вымпелов) и еще два десятка малых катеров. Было еще несколько специальных и вспомогательных судов. На берегу — отдельный артиллерийский дивизион из шести батарей, зенитная батарея, стрелково-пулеметная рота, немногочисленные подразделения морской пехоты и строительный батальон.

Северо-Западное речное пароходство имело на Ладоге 5 озерных и 72 речных буксира, 29 озерных и около 100 речных деревянных барж грузоподъемностью 300–400 тонн каждая. Большинство этих судов не предназначалось для плавания в озерных условиях, тем более во время осенних штормов.

Главное богатство флотилии были люди. Балтийский флот по тем трудным временам щедро поделился своими кадрами, прислав на Ладогу опытных офицеров, старшин и матросов, вдобавок уже побывавших в боях.

Отличным пополнением явились и гражданские моряки, влившиеся в наши ряды. Вначале их суда оставались под прежним торговым флагом. Но в октябре на призванных в состав флотилии судах был поднят Военно-морской флаг, а их экипажи надели военную форму. В числе этого пополнения было немало людей почтенного возраста, умудренных большим опытом, закаленных еще в боях гражданской войны. Лучших наставников для молодежи трудно было найти.

Вечером мы долго беседовали с военкомом флотилии бригадным комиссаром Федором Тимофеевичем Кадушкиным. Он сразу мне понравился точными и глубокими суждениями о людях, прямотой и принципиальностью. На флотилии Кадушкин был всего с 25 сентября, но уже хорошо знал людей, познакомился с их делами и теперь рассказывает о них с гордостью.

Тяжкие испытания выпали ладожцам уже в первые месяцы войны.

В июле на северном побережье озера враг прорвал нашу оборону. Кровопролитные бои шли в районах Питкяранты, Сортавалы, Кексгольма. Корабли флотилии поддерживали сухопутные войска артиллерийским огнем, нередко высаживали десанты. 10 августа командование приказало эвакуировать наши части трех дивизий с побережья. Несколько дней под вражеским огнем корабли и суда флотилии пробивались к берегу и принимали на борт людей, боевую технику, помогали удерживать плацдармы, с которых происходила эвакуация.